Чтение онлайн

5. Герой Советского Союза (1943) генерал-полковник Жмаченко Филипп Федосеевич (1895–1966) — в армии с 1915 г., рядовой. С 1918 г. в Красной Армии, участник Гражданской войны. Окончил Харьковские курсы военных комиссаров (1922), Высшую тактическую школу (1923), курсы «Выстрел» (1926). В 1937–1938 гг. необоснованно репрессирован. После освобождения назначен начальником отдела боевой подготовки штаба Харьковского военного округа. С марта по октябрь 1941 г. — командир 67-го стрелкового корпуса. После этого воевал заместителем командующего 61-й и 40-й армий, командующим 3-й армией, заместителем командующего 40-й армией, командующим 47-й армией. С октября 1943 г. и до конца войны — командующий 40-й армией. За. умелое руководство войсками при форсировании Днепра 25 октября 1943 г. присвоено звание Героя Советского Союза. После войны командовал армией, был помощником главнокомандующего Центральной группой войск. В 1952–1955 гг. — заместитель командующего войсками Белорусского и первый заместитель командующего войсками Прикарпатского военных округов. В 1955–1960 гг. — председатель республиканского комитета ДОСААФ Украинской ССР. С 1960 г. в отставке.

6. Герой Советского Союза (1945) генерал-полковник артиллерии Хлебников Николай Михайлович (1895–1981) — в 1916 г. окончил артиллерийское училище, участник 1-й мировой войны, прапорщик. В Красной Армии в 1918–1924 гг. и с 1931 г. Командир 108-го тяжелого артиллерийского полка резерва Главного Командования. В 1938 гг. необоснованно репрессирован. Освобожден в 1939 г., назначен начальником артиллерии 160-й стрелковой дивизии, затем — исполняющим должность начальника артиллерии Северо-Кавказского военного округа. С декабря 1940 г. — начальник артиллерии 27-й армии. В 1942–1945 гг. — командующий артиллерией Калининского и 1-го Прибалтийского фронтов. С февраля 1945 г. — командующий артиллерией Земландской группы войск. За успешное руководство артиллерией фронта 19 апреля 1945 г. присвоено звание Героя Советского Союза. В 1945–1948 гг. — командующий артиллерией Прибалтийского военного округа. В 1948–1956 гг. — начальник кафедры Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова. В 1956–1960 гг. — старший военный советник Народно-освободительной армии Китая. С 1960 г. в отставке. Автор мемуаров «Легендарная чапаевская», «Под грохот сотен батарей».

7. Герой Советского Союза (1943) генерал-майор Козлов Петр Михайлович (1893–1944) — в Красной армии с 1918 г. В 1926 г. окончил военную академию им. М.В. Фрунзе. В 1937–1938 гг. необоснованно репрессирован. После освобождения назначен начальником отдела боевой подготовки штаба Киевского Особого военного округа. На фронтах Великой Отечественной войны с ноября 1941 г. В августе-ноябре 1943 г. — командир 77-го стрелкового корпуса. За умелое руководство частями корпуса при форсировании рек Остер, Десна и Днепр 17 октября 1943 г. присвоено звание Героя Советского Союза. Умер 17 апреля 1944 г.

Справедливость торжествует, когда суд выносит приговор преступникам. Но она торжествует вдвойне, возвращая доброе имя людям, пострадавшим безвинно. Многие же из награжденных в годы Великой Отечественной войны высшим в СССР званием, а перед этим прошедших адскую круговерть арестов, беспрерывных допросов, пыток, неправого судилища, тюрем и лагерей, — торжества справедливости не испытали и при своей жизни не увидели. В период с 1939 по 1943 годы они сменили тюремные робы на воинское обмундирование. И встали на защиту государства, которое даже не удосужилось снять с них клеймо шпионов и агентов иностранных разведок.

Известно, что в 1941 г. из лагерей досрочно освободили и направили на фронт практически каждого пятого узника Гулага [98] — до конца года РККА пополнилась 420 тыс. заключенных. Между тем, более 200 командиров Красной армии и флота, арестованных в период массовых чисток, выпустили на свободу раньше — еще в 39–40 годах.

Надо сказать, что Сталин уже в начальный период финской кампании понял, — насколько серьезно ослаблена армия массовыми репрессиями. Поэтому дал указание выпустить из тюрем военачальников, которые еще не были расстреляны. Этот процесс, кстати, нагляднее всего подтверждает тот факт, что вождь прекрасно понимал, — репрессированные командиры вовсе не враги народа. И никакие не шпионы. Иначе не доверил бы им командование соединениями и объединениями Красной армии.

Список «врагов народа», ставших Героями, довольно значителен. У каждого из них, есть пробел в послужных списках и автобиографиях, относящийся к 1937–1939 годам. Уволен из РККА — тогда то. Восстановлен — тогда то. Между этими датами — промежуток в два-три года. Обращение к мемуарам военачальников, в биографиях которых такой пробел имеется, никой дополнительной информации исследователю не дает. Исключение составляет только генерал армии А. Горбатов…

Выступая на 20 съезде партии с докладом «О культе личности и его последствиях» Н. Хрущев сокрушался по поводу предвоенного разгрома офицерских кадров:

— А ведь до войны у нас были превосходные военные кадры, беспредельно преданные партии и Родине. Достаточно сказать, что те из них, кто сохранился, я имею в виду таких товарищей, как Рокоссовский (а он сидел), Горбатов, Мерецков (он присутствует на съезде), Подлас (а это замечательный командир, он погиб на фронте) [99] и многие, многие другие, несмотря на тяжелые муки, которые они перенесли в тюрьмах, с первых же дней войны показали себя настоящими патриотами и беззаветно дрались во славу Родины. [100]

Историки, упоминая о военачальниках, освобожденных из заключения, чаще всего называют двоих — К.К. Рокоссовского и А.В. Горбатова. На самом деле только лиц высшего командно-начальствующего состава РККА, по подсчетам военного историка Н. Черушева, выпустили на свободу в 1939–1941 годах (до начала войны) 78 человек. [101] Мы расскажем лишь о некоторых из них.

А. Горбатов обстоятельства своего ареста, молниеносного осуждения и лагерных мытарств подробно описал в мемуарах «Годы и войны». [102] Поэтому приведем лишь небольшой эпизод из его воспоминаний, наглядно показывающий как вершилось «правосудие» в те годы:

«После трехмесячного перерыва в допросах, 8 мая 1939 года, в дверь нашей камеры вошел человек со списком в руках и приказал мне готовиться к выходу с вещами!

Радости моей не было конца. Товарищ Б., уверенный, что меня выпускают на свободу, все спрашивал, не забыл ли я адрес его жены, просил передать ей, что он негодяй, не смог вытерпеть, подписал ложные обвинения, и просил, чтобы она его простила и знала, что он ее любит. Я ему обещал побывать у его жены и передать ей все, о чем он просит.

Безгранично радостный, шел я по коридорам тюрьмы. Затем мы остановились перед боксом. Здесь мне приказали оставить вещи и повели дальше. Остановились у какой-то двери. Один из сопровождающих ушел с докладом. Через минуту меня ввели в небольшой зал: я оказался перед судом военной коллегии.

За столом сидели трое. У председателя, что сидел в середине, я заметил на рукаве черного мундира широкую золотую нашивку. «Капитан 1 ранга», — подумал я. Радостное настроение меня не покидало, ибо я только того и хотел, чтобы в моем деле разобрался суд.

Суд длился четыре-пять минут. Были сверены моя фамилия, имя, отчество, год и место рождения. Потом председатель спросил:

— Почему вы не сознались на следствии в своих преступлениях?

— Я не совершал преступлений, потому мне не в чем было и сознаваться, — ответил я.

— Почему же на тебя показывают десять человек, уже сознавшихся и осужденных? — спросил председатель.

У меня было в тот момент настолько хорошее настроение, и я был так уверен, что меня освободят, что осмелился на вольность, в чем впоследствии горько раскаивался. Я сказал: