Чтение онлайн

Эта мысль обрушилась на нее, как ведро холодной воды. Через две недели она должна будет покинуть это место и больше никогда не увидит Коннора. Она будет слишком далеко, в своем мире, и они оба это прекрасно понимали. Именно он заговорил об этом вчера вечером. Он напомнил ей, что осталось всего две недели. 

Неожиданно вода, в которой она мылась, показалась ей неприятно холодной, а когда девушка задела плечом стенку деревянной лохани, рана разболелась. Кейт почувствовала себя круглой дурой. И если какой-то мужчина умел целовать ее так, что душа уходила в пятки, это еще не значило, что можно опрометчиво судить о нем самом и о его намерениях. В конце концов, Ричард, может быть, имел такое же влияние на ту невысокую секретаршу. Хотя Кейт сильно в этом сомневалась. 

Она должна помнить, Коннор всего лишь мужчина. И, как и все мужчины, он просто… как Ричард назвал это? Ах, да: «искал облегчения». Как и Ричарда, единственное, что интересовало в ней Коннора, - это то, что она может сделать для него. Однако в его случае, ему просто нужна жена. И после того, как свадьба состоится, он только обрадуется ее исчезновению. А когда она войдет в зеленый шар и перенесется обратно, Коннор сможет вернуться к нормальной жизни. Ведь он, все-таки, с самого начала не скрывал правду: никакого желания жениться у него не было. 

После того, что случилось с Ричардом, пора бы ей понять, что любви до гроба, о которой она мечтает, просто не существует. Когда она уже научится? 

Она все еще не могла не думать о том, как Коннор прижимал ее к своему телу, отказываясь вести ее к повозке, когда их нашли остальные. Как отнес ее в постель, когда они, наконец, добрались до замка, и как смотрел на нее, когда нежно провел по ее щекам большим пальцем, перед тем как передать заботам своей тетки. При мысли об этом у нее дрогнуло сердце. 

– О, да прекрати ты, - крикнула она. 

– Что? 

Розалин стояла на пороге, держа в руках постельное белье и полотенце. Потерявшись в своих мыслях, Кейт даже не слышала, как женщина вошла. 

– Ой, не ты, Розалин, прости. Я опять разговаривала сама с собой. 

Розалин выгнула бровь, но благоразумно не стала заострять на этом внимание. 

– Вот, завернись в это и дай я посмотрю, что ты с собой сотворила. 

Хлопоча, как курица наседка, она сообщила Кейт, что шишка на голове и царапины на щеках пройдут через пару дней. Осмотрев и обработав рану на плече, Розалин объявила, что Кейт безумно везучая, и поднялась, чтобы уйти, но девушка остановила ее. 

– Я помню, что сначала приземлилась на плечо, а потом ударилась лицом. – Девушка ухмыльнулась, когда увидела, что вторая женщина пытается скрыть улыбку. – Знаю, не слишком грациозно. Это просто дурацкий несчастный случай. Ума не приложу, как это произошло. Ладно, а вот под лопаткой есть одно место, которое очень болит. Можешь посмотреть? 

Кейт опустила покрывало ниже, чтобы Розалин было удобней. 

– Не могу понять, как я умудрилась удариться спиной. – Кейт замолчала, когда услышала, как Розалин резко шумно вздохнула. 

– Что? Что там? – Опять она пожалела, что у нее нет под рукой зеркала. 

– Что это? – Розалин осторожно провела ладонью по плечу Кейт, повыше раны, которую Кейт так хотела увидеть. 

– Нет, Розалин, не тут. Ты видишь что-нибудь пониже? 

– Да, милая, тут рана. – Она очертила рукой рану. – Но что это? 

– Это всего лишь родинка. Всегда была там. Я знаю, какая она странная на вид. В первый раз я заметила ее, когда выходила из ванны и оглянулась на зеркало. Мне было четыре или пять лет. И я была уверена, что у меня пошла кровь. Я голая побежала по коридору, громко зовя отца. – Кейт тихо посмеялась над воспоминаниями. – Мои братья никогда не упускают случая посмеяться надо мной на этот счет. Касс, мой старший брат, говорит, что если бы я скосила глаза и правильно повернула голову, родинка выглядела бы как цветок. Принимая во внимание, где она расположена, я никогда не смогу посмотреть на нее с такого ракурса. 

– Очень необычная метка Фэйри, – Розалин, едва касаясь, продолжала обводить родимое пятно указательным пальцем. 

Кейт улыбнулась, глядя через плечо. 

– Вы говорите как моя бабушка. В детстве, я жаловалась, что родинка ужасно смориться, но она говорила, что это «Поцелуй Фейри». А когда я подросла, то узнала, что это не так уж необычно. У многих есть родинки. На самом деле, моя довольно-таки обычная. И у мамы, и у бабушки были похожие. 

– Конечно, - прошептала Розалин, - передается от матери к дочери. 

– Не знаю наверняка, в генетике ли дело. Но я точно знаю, что не редкость. Конечно, я никогда не надевала ничего с открытой спиной, чтобы ее не было видно. Даже специально искала такой купальник, который бы скрывал ее. Хотя и очень благодарна, что она всего лишь на лопатке, а не на лице. 

– Да, эта родинка очень выделяется на твоей бледной коже. Ты правду сказала, она цвета крови. Никогда еще не видела такой темной. – Розалин провела рукой ниже, и Кейт вздрогнула, когда Розалин коснулась больного места. 

– Ай. Вот оно. Я сама не могу до него дотянуться. Как ты думаешь, что это? 

– Ничего серьезного. Тут припухлость, и маленький порез в центре. Всего лишь еще один ушиб. Но благодаря этому у тебя сейчас на спине столько разных оттенков в придачу к твоему «поцелую Фэйри». 

Подойдя к двери, она улыбнулась Кейт. 

– Если бы я не знала правду, то, посмотрев на твою спину, решила бы, что вы с Маири, играя как дети, бросались друг в друга камнями. 

Смех Розалин доносился до Кейт, когда женщина уже вышла в коридор. 

Играли как дети, неужели? А чего еще она могла ожидать? За последние пару недель они с Маири какими только глупостями не занимались, вот только что камнями друг в друга не бросались. 

Но что-то при мысли о метании камней не давало покоя Кейт, пока она одевалась. Такое же чувство возникало у нее, когда она забывала что-нибудь важное, например, выключила ли духовку или отключила ли плойку. 

Девушка оделась и заплела волосы, поела, и даже когда Маири заглянула к ней, Кейт всё еще испытывала тревогу. Бросившись через всю комнату к своему любимому месту на ковре, Маири села и протянула босые ноги к камину. 

– Розалин за ужином сказала, что ты быстро поправишься. А Анабелла убеждена, что ты притворяешься, чтобы вызвать сочувствие. – Маири усмехнулась. 

– Мне вовсе не жаль, что я не ужинала со всеми. – Кейт не сомневалась, Анабелла найдет, чем ее уколоть. – Преимущество плохого самочувствия в том, что еду мне приносят сюда. – Кейт усмехнулась в ответ. 

– Ты не так уж плохо выглядишь после такого испытания. Ну, если не считать этих страшных отметин на лице, но они заживут. А я словно лет десять потеряла. Я так испугалась, когда увидела тебя на земле. Даже выговор Коннора был не таким страшным по сравнению с этим. – Вытаращив глаза, она покачала головой.