Чтение онлайн

Селина на мгновение отстранилась от него. На ее щеки капельками росы скользнули две слезинки... Брюс провел теплой ладонью по ее лицу, и слезы исчезли. Высохли, наверное.

– О Боже!
– прошептала Селина ему на ухо, вновь припадая к его груди.
– Неужели это означает, что мы должны теперь перестать драться друг с другом?
– в голосе ее звучала неподдельная обида.

Его вдруг охватила тревога. Она вылезла откуда-то изнутри и неожиданной тупой болью сжала грудь. Он бросил быстрый взгляд по сторонам. Все было спокойно, но что-то незримое и страшное появилось в этом зале. Брюс нежно взял Селину за локоть и прошептал:

– Уже слишком поздно, - увлекая ее к выходу.

Мощный взрыв потряс зал. Помост эстрады, возле которого всего несколько мгновений назад танцевали Брюс и Селина, разлетелся на мелкие кусочки. Фонтан пламени вырвался из-под пола, подняв под самый потолок музыкантов, раскидывая их во все стороны, как котят.

Кувыркающиеся в воздухе тела падали на столы, сбивали с ног танцующих, крушили и ломали мебель. Один несчастный, дергая руками и ногами, врезался в красавицу-елку. Из рваного провала полетели пылающие доски и куски чадящего пластика.

Взрывная волна сорвала с потолка кошачью люстру и превратила ее в стеклянную пыль, обсыпавшую всех присутствующих.

Брюс осознал происходящее уже лежащим на мраморе пола. Вокруг него среди осколков посуды и обгорелых головешек эстрады, прикрыв руками головы, лежали люди. Некоторые из них были серьезно ранены. Он приподнялся, осматриваясь. Селины рядом не было.

Мертвая тишина опустилась на зал. Брюс освободил ноги из-под чьего-то тела и встал. Постепенно оправляясь от шока, гости стали подниматься с пола, слышались стоны и плач.

Возле зияющей воронки, из которой серыми клубами поднимался дым, бегал Макс Шрекк. Его лицо было серым от ужаса, плащ лохмотьями висел на плечах, чалма пропала, а волосы торчали во все стороны.

– Чип! Чип!
– вопил он, всматриваясь в перекошенные испугом лица.

– Папа, со мной все в порядке!

Из-под обломков стола выбрался его сын с чудом сохранившейся короной на голове, одетый в костюм сказочного принца. Макс бросился к нему, не обращая внимания ни на то, что он ступал по распластанным по полу рукам и ногам гостей, которые громко вскрикивали, ни на то, что в образовавшемся в полу проломе вдруг что-то загудело...

Селина поднялась с пола, подняла упавший стул, села и начала поправлять растрепавшуюся прическу.

Брюс, увидев ее, бросился к ней. Но в эту минуту из дымящейся дыры появилась желтая утка, неизвестно каким образом сбежавшая со своего места на карусели в старом зоопарке. Она, подобно призраку, выплыла из серого тумана воронки и остановилась, тихонько покрякивая мотором.

В утке сидел Освальд Кобблпот, окруженный одетыми в железные доспехи пингвинами. Когда странная машина остановилась, он поднялся с сиденья и хрипло заорал:

– Меня не приглашали, - щель его безгубого рта растеклась по рыхлому лицу в улыбке, - так что я пришел без приглашения.

Он снял свой неизменный, как у Авраама Линкольна, цилиндр и, поставив его на утиную голову, вышел из дакмобиля, тяжело опираясь на трость зонта. Рыча, он стал прохаживаться возле окаменевших от страха людей.

Заметив Шрекков, Пингвин двинулся к ним, орудуя своим тяжелым зонтиком, как дубинкой. Внезапно дорогу ему преградил мэр, одетый в костюм зомби. К его спине была приделана рукоятка бутафорского ножа, а под глазами нарисованы фиолетовые круги. Бледное лицо и перепуганный взгляд широко раскрытых глаз придавали этому образу особую достоверность.

Пингвин на мгновение остановился возле него, бешено вращая глазами.

– Позвольте, что вам нужно?
– негромко спросил мэр и попятился.

– Заткнись!
– рявкнул Пингвин, отталкивая его в сторону.
– Что мне нужно?! Мне нужно сказать вам, что сейчас мои войска прочесывают этот вонючий город и похищают ваших детей. Всех сыновей-первенцев, которых вы так беспечно оставили дома, для того чтобы, переодевшись в эти идиотские костюмы, напиться и плохо танцевать.

Бэтмен бросился к выходу и исчез за дверью. А Пингвин, расхаживая перед всеми во своим зонтом, продолжал:

– А я лично пришел за любимым сыном города Готэма. За мистером Чипом Шрекком!

Монстр бросился к стоящему поблизости Чипу и, приставив к его горлу острие зонта, зашипел:

– Ты пойдешь со мной, ублюдок!
– Схватив за руку насмерть перепуганного Шрекка-младшего, он поволок его к утке.
– Ты умрешь, скотина, там, в грязной и вонючей канализации!

Мистер Шрекк бросился к Пингвину, пытаясь задержать его.

– Нет, только не Чип!
– закричал он.

Подлый злодей развернул свой ужасный зонт и, направив его на несчастного отца, выстрелил. Пуля просвистела над головой Макса и разбила стеклянную мозаику на стене.

– Назад! Он поедет со мной!
– монстр опять приставил к горлу Чипа ствол смертоносного зонтика.

– Если у тебя остались хоть какие-нибудь человеческие чувства, - в отчаянье уговаривал его Макс, - возьми лучше меня, - он подходил все ближе к Пингвину.

– А у меня не осталось человеческих чувств, - ехидно ответило чудовище.

Пингвин оттолкнул мистера Шрекка и вновь поволок Чипа.

– Но ведь тебе нужен я - Макс Шрекк, а не Чип! Ведь это я подставил тебя. Я, а не он!

Пингвин остановился, бегая хищным взглядом то по лицу Макса, то по перекошенной страхом физиономии Чипа. Было слышно, как в его голове скрипят, пытаясь что-то сообразить, пингвиньи мозги.

– Подумай! Кого ты хочешь убить?
– вдохновенно продолжал Макс, вновь подходя к нему.
– Кого ты хочешь видеть с оторванными руками и ногами? Чьи стоны и мольбы о пощаде ты хочешь услышать? Чипа? Я тебе не верю, Освальд!

Макс опустил взгляд и скорбно покачал головой.

– Тебе нужен только я! Я, который виновен во всем, что так мучило тебя всю твою жизнь! Кого ты мечтал убить там, в грязном и сыром мраке канализации!

Пингвин, рыча, убрал зонт от горла Чипа и, ткнув острием в грудь Максу, слабо кивнул.

– Ладно. Убедил. Пусть твой принц пока живет.

Лицо мистера Шрекка засияло счастливой улыбкой, а человек-птица заорал:

– В утку! Живо!

Макс сел на заднее сиденье, по обе стороны которого несли вахту королевские пингвины в маленьких касках на плоских головах и с небольшими ракетами в металлических ранцах на черных лоснящихся спинах.

Птицы несколько раз клюнули Макса и замерли, тараща на него пуговицы-глаза.