ЖАНРЫ

Тридцать три несчастья и немного везения
Шрифт:

— Пожалуйста, — с нажимом добавила я. — Не думаю, что это займет много времени.

Дариан шумно вздохнул, выразив таким образом неудовольствие. Но спорить не стал. Вместо этого кивнул и отправился к выходу.

— Прощайте, виер Норберг, — на самом пороге обронил он, не удосужившись обернуться. — Искренне надеюсь, что больше не увижу вас в своем доме. Мало того, и из нашей с Алексой жизни вы навсегда исчезнете.

Теперь уже обе брови менталиста поползли на лоб от удивления. Однако Норберг почти сразу опомнился и поспешил спрятать свои эмоции под маской отстраненного вежливого равнодушия.

— Всего доброго, — пожелал он моему супругу. Впрочем, тот вряд ли это услышал, поскольку мгновением раньше за ним захлопнулась дверь.

После чего маг перевел на меня выжидающий взгляд.

— Твой супруг так легко смирился с потерей жены? — прямо спросил он. — Он ведь понимает, что ты вернешься в Гроштер со мной. А я с легкостью добьюсь развода.

— И мое мнение при этом, насколько я понимаю, в расчет не будет принято, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила я.

Норберг пожал плечами. Подумал немного и холодно обронил:

— Прости, у моих «ворон» есть только одна семья — общество таких же, как они. Но не переживай, ты не будешь чувствовать себя покинутой и одинокой. Долго скучать по мужской ласке тебе не придется.

Я с трудом удержала себя от желания резко одернуть Норберга. Уж очень мне не понравилась его последняя фраза. Ишь ты, по мужской ласке мне скучать не придется. А ничего, что я хочу получать эту самую ласку лишь от своего законного супруга? И хочет того Норберг или нет, но ему придется смириться с моим выбором и своим поражением.

— Вы слишком много общаетесь со своим братом, — презрительно процедила я, мгновенно вернувшись к прежнему вежливому общению. — Он на вас дурно влияет.

Норберг открыл было рот, желая мне возразить. Но в последний момент передумал. Лишь несколько раз размеренно ударил пальцами по своему колену. И хотя он продолжал восседать в кресле, безмятежно откинувшись на спинку, теперь в его позе ощущалась напряженность, а глаза потемнели от волнения.

— Поясни, Алекса, что за муха тебя укусила, — проговорил маг. Подумал немного и добавил с усмешкой: — Пожалуйста. Я не понимаю, почему твой муж так уверен, что я спокойно покину ваш дом с пустыми руками. Я уйду или с тобой, или…

Он не закончил фразу, позволив ей смутной угрозой упасть в звенящую тишину дома. Грозно заиграл желваками.

Эх, в этот момент я невольно пожалела, что мои моральные принципы оказались настолько тверды и незыблимы. Норберг сейчас выглядел так, что в него с легкостью можно было влюбиться. Аж сердце защемило от восхищения, в равных долях смешанного с непонятным ужасом. Воздух между нами незаметно сгустился от напряжения. И я опять подумала о том, что вообще-то человек, сидящий напротив меня, не человек вовсе. Не случится ли кровавой трагедии, когда Норберг осознает, что птичка вылетела из заботливо приготовленных силков? Он оборотень, и звериная часть натуры может взять верх, когда его захлестнет вихрь негативных эмоций — злости, раздражения, обиды, бешенства, наконец.

Неуемное воображение мгновенно нарисовало жуткую и весьма реальную картину. Только что приведенный в порядок кабинет разгромлен, на тщательно отмытых стенах — брызги крови, старинный паркет безжалостно расцарапан когтями хищного зверя. И над моим растерзанным телом стоит огромный белоснежный волк, оскаливший обагренные клыки…

Брр, ну и кошмар! Я мотнула головой, с усилием отогнав эти мысли. Хорошо хоть внутренний голос помалкивал и не заводил заунывную песнь про могилку мою.

— Не торопитесь давать обещания, которые вы не сможете выполнить, — спокойно проговорила я, хотя внутри все замирало от страха. Наконец-то отлепилась от книжного шкафа, к которому жалась все время разговора, сделала несколько шагов к Норбергу, продолжавшему сидеть в кресле. В моем любимом кресле, между прочим!

Менталист с легкой усмешкой наблюдал за мною и даже не подумал встать при моем приближении. И я протянула ему амулет, над которым работала всю эту ночь.

— Что это? — полюбопытствовал он, не торопясь принять его из моих рук.

Интересно, мне почудилось или в его глазах на самом деле мелькнула скрытая опаска? Неужели он полагал, что я сумела создать талисман, который, если взять его в руки, сможет причинить магу какой-нибудь вред?

Хм…

Я вдруг нахмурилась. Вообще-то это была неожиданная идея. А ведь такой амулет действительно можно создать. И он будет работать только против менталистов. Кажется, я даже догадалась, в каком направлении стоит вести поиски…

— Я понятия не имею, о чем ты думаешь, но мне это уже заранее не нравится, — хмуро пробурчал Норберг. — Я узнал тебя достаточно хорошо, чтобы понять: твоя загадочная улыбка обычно не означает ничего хорошего.

Опомнившись, я торопливо натянула на лицо маску демонстративного равнодушия. Норберг прав, сейчас немного не тот момент, чтобы заниматься обдумыванием новых талисманов.

— Возьмите, не бойтесь, он вас не укусит, — попросила я, не опуская руки. — Полагаю, эта вещь вас заинтересует.

— Заинтересует более, чем твои стремительные успехи на поприще ментальной магии? — недоверчиво осведомился маг, но в глубине его глаз уже зажглись любопытные огоньки.

— Намного! — с жаром заверила его.

Норберг кашлянул. Потер ладони, словно опасался, что амулет обожжет. Но затем все-таки аккуратно принял его из моих рук.

— И на что я должен обратить внимание? — спросил он, пропустив тонкую серебряную цепочку между пальцами. Поднял талисман выше, глядя на меня через прозрачный крупный кристалл.

Я, задержав дыхание, ждала. Неужели не почувствует?

Почти сразу Норберг понимающе охнул, и его зрачки взволнованно расширились. Он еще раз качнул амулет, будто любуясь игрой искр на его гранях, затем резко сжал ладонь, пряча талисман.

— Ты понимаешь, что создала? — хрипло сказал он. — Это же… Если об этом станет известно, разразится катастрофа!

— Катастрофа для вас и ваших приспешников, — с огромным удовольствием поправила его я. — Потому что вы утратите свой статус избранных. Любой человек, надевший этот амулет, сумеет читать чужие мысли.

— И ты считаешь, что после этого я отпущу тебя? — Норберг язвительно хмыкнул. — Ну уж нет, Алекса. Вот теперь ты точно поедешь со мной. И заодно я заберу все твои бумаги…

— Поздно, — оборвала его я.

Норберг осекся, не завершив фразы. Его переносицу разломила тонкая вертикальная морщина.

— Насколько я помню, вы любите сделки, — продолжила медленно и ровно. — Ну что же, теперь моя очередь предлагать правила игры. Вы оставляете меня и мою семью в покое. Больше не делаете никаких попыток расстроить мой брак и испортить жизнь Дариану…

Поделиться с друзьями: