Тридцатого уничтожить!
Шрифт:
Савелий специально направился в пустынное место, рядом с дорогой, чтобы не привлекать внимание лишних глаз.
Когда он отдалился от автомобильной эстакады на приличное расстояние, перед ним неожиданно возникли две мощные фигуры. Один из них держал руку в кармане. Савелий спокойно посмотрел на них и усмехнулся:
– Может, не стоит, земляки: хлопотно больно!
– со вздохом сожаления сказал Савелий.
Это разозлило их совсем они резво устремились к нему.
И тут тот, кто оказался ближе, получил вдруг такой удар ногой в живот, что со страшным воплем кулем свалился на землю.
Второй выхватил из кармана нож и нажал на кнопку: с характерным металлическим щелчком выскочило лезвие и ярко сверкнуло на солнце.
Савелий укоризненно покачал головой, затем вдруг выпрыгнул вверх и двумя ударами - первым выбил нож, а вторым ударил ногой в лицо - сбил упитанного парня на землю. Затем подошел к нему, взглянул в корчащееся от боли лицо и тихо сказал:
– Говорил же, хлопотно.
– Он повернулся и в этот момент увидел мчащуюся по дороге "Чайку", которую тщетно искал у здания.
– Стой!
– крикнул он, и его жест был настолько уверенным, что машина резко затормозила и остановилась около него.
– Гоша?
– спросил Савелий.
– Да, - удивленно ответил водитель.
– Запаздываете, молодой человек.
– Он улыбнулся и сел на переднее сидение.
– Лана вас давно уже ожидает!
– Тьфу, черт!
– облегченно усмехнулся Гоша.
– А я думаю, неужели я совсем память потерял и не узнаю своих знакомых. В пробку попал: там такая авария, что пробка километров на пять растянулась. Еле удалось прорваться, и то потому, что правительственная машина.
Вдвоем с водителем Гошей они быстро донесли до "Чайки" полученный Лапой багаж и уложили в багажник. Савелий открыл перед Ланой дверь машины.
– Ну, всего доброго, Лана! Спасибо за компанию!
– сказал он, протягивая ей руку.
– И не выдумывайте, пожалуйста!
– девушка нарочито сердито топнула ножкой.
– Куда вы сейчас? Ни родных, ни знакомых! Столько лет не были на родине! Так что никуда я вас не отпущу: едемте со мной!
– Спасибо. Но я не могу!
– Он явно не мог найти слов.
– Ну хорошо, я вас понимаю: боитесь стеснить, неловко вам. Так? Все это самая настоящая ерунда! Короче, я отвезу вас на дачу!
– Но я... мне...
– Во-первых, она все равно пустует - папа в Париже, я в квартире живу, во-вторых, она недалеко от Москвы!
– не слушая его, тараторила Лана.
Савелий все еще пытался возражать, но девушка вновь оборвала его:
– Все! Ничего не желало слушать! Считайте, что я вас похищаю! Я страшно люблю командовать мужчинами!
– Она так забавно надула свои щеки и вытаращила глаза, что Савелий и водитель не выдержали и весело рассмеялись.
Когда машина тронулась с места, Гоша включил магнитофон, послышалась песня Высоцкого: "Истопи ты мне баньку по-черному".
– Как мне хочется навестить его могилу, - с грустью сказал Савелий.
– Нет проблем, хоть сейчас!
– тут же подхватила девушка и повернулась к водителю: - Гоша, к Володе, быстро!
По дороге они купили букет роз, которые Савелий и возложил на могилу Высоцкого. Они подъехали к даче, когда уже начало темнеть. Дача действительно оказалась в двадцати минутах езды от Москвы. Она напоминала собой небольшой дворец: красивые резные фигурки из дерева были удачно расставлены по второму этажу строения. Две башенки, украшавшие дачу с двух сторон, идеально вписывались в нее, что свидетельствовало о высоком мастерстве архитектора.
Участок вокруг дачи использован был разумно: гараж, небольшая банька, открытый бассейн, деревья, кустарники и цветы - все это сосуществовало в удивительной гармонии между собой.
Когда они подъехали к воротам. Лана распорядилась, чтобы Гоша не въезжал, а дожидался ее здесь. Только попросила занести в дом чемоданы, которые она решила оставить на даче.
Савелий чуть приотстал, когда они шли по асфальтовой тропинке к дому, но ему слышались отдельные слова.
– Как дома дела? Папа не звонил? Скоро вернется?
– выпаливала Лона вопрос за вопросом.
– Все нормально, он просил...
– далее Гоша понизил голос и Савелий ничего не слышал.
Лана вытащила ключи и открыла дверь веранды, напоминающей огромную комнату. С потолка свисал большой ярко-желтый абажур. Красивая современная мебель была со вкусом расставлена. Разнообразная аппаратура удивительно вписывалась в интерьер.
Лана с Гошей внесли два чемодана в комнату, после чего она попросила его подождать в машине. Гоша ушел, а Лана начала буквально бегать по даче, оглядывая все своим хозяйским глазом, успевая комментировать по ходу:
– Здесь холодильник, - она открыла его.
– Да, не густо: одни консервы и напитки. Но это поправимо.
– Да не волнуйтесь вы, - смутился Савелий. Девушка словно не слушала его:
– Спальная комната наверху, - кивнула она на лестницу.
– Белье найдете в шкафу там же, так... можете смотреть телевизор, видео: кассеты вот здесь, на полке. Слушайте музыку, диски в тумбочке. Да, можете звонить в Москву или куда вам нужно. В общем, располагайтесь. Я вас буду навещать, если не возражаете.
– И как можно чаще!
– подхватил Савелий серьезно и сделал шаг к ней.
– Как здесь душно!
– Лана почему-то смутилась и, чтобы скрыть это, начала суетливо открывать окна на веранде.
Савелий стал помогать и в какой-то момент нечаянно притронулся к ее руке. Девушка замерла, но руку не отдернула. Так они стояли несколько мгновений и молчали, охваченные какой-то тревогой. Наконец Лона тихо прошептала:
– Ладно, Савелий, я тороплюсь, всего хорошего.
– Спасибо вам, Лана, - так же тихо сказал он.
– До свидания, - обронила девушка, не глядя на него, и быстро вышла.
Савелий стоял и смотрел ей вслед, словно пытаясь остановить или заставить хотя бы обернуться, но Лона вышла за калитку, подошла к машине и открыла дверцу.
"Не получилось..." - подумал Савелий, подошел к телевизору. Это был шикарный "Панасоник" с огромным экраном. Он включил его, и на экране замелькала какая-то реклама.
– Я думала, он скучает по своей новой взбалмошной знакомой, а он уже телевизор смотрит!
– услышал он шутливо-укоризненный голос Ланы.