Чтение онлайн

– А вы думаете иначе?

– Хлопотно это, товарищ полковник! Очень хлопотно!

Как бы удивился полковник, если бы смог подслушать разговор, который произошел почти одновременно. Эти оба разговора были очень похожи, хотя вели их люди, относящиеся к разным сторонам баррикады. Говорили между собой Четвертый и Психолог. Четвертый самодовольно потер руки.

– Один у нас в кармане: все-таки старая гвардия никогда не подводит! Умница Крот! А вы сомневались! Значит, и у вас интуиция не всегда точно работает.

Психолог несколько секунд смотрел на него своим странным взглядом, потом неожиданно сказал:

– Жаль мне этого капитала. Стереотип может одержать только временную победу.
– Он подошел к карте и внимательно посмотрел на нее.
– Советую ожидать его в городке. А чтобы не спугнуть его и не насторожить раньше времени, пошли туда ваших юных "спецов"!

– Не слишком ли вы переоцениваете этого Рэкса?

– Никогда не следует недооценивать ум и силу противника, - пожал плечами Психолог, но больше ничего не стал говорить.

– Пока рано что-либо предпринимать, дождемся информации, - решительно заявил Четвертый и опустил правую руку на стол, словно окончательно ставил этим жестом точку в их споре.

САВЕЛИЙ ПОД ВАГОНОМ

Старый капитан Зазулин вел машину не очень уверенно, изредка бросая быстрый взгляд на своего пассажира.

Савелий уже совсем пришел в себя после удара о рефрижератор и только чуть-чуть ощущал неприятное покалывание в груди.

– Что-то вы, товарищ капитан, нарушаете инструкцию и УК РСФСР! Ведь я не оказывал вам никакого сопротивления.
– Савелий вздохнул и потер ушибленный нос.

– Э-э, милой, кто тебя разберет, что можно от тебя ожидать? Я старый и мыслить должен, а не экспериментировать с инструкциями и Уголовным Кодексом. Это уж вам, молодым...
– Он вдруг начал переключать скорость и давить на газ.
– Не успеем, черт бы его побрал!

Они подъехали к железнодорожному переезду в тот момент, когда шлагбаум начал опускаться, а слева показался железнодорожный состав с многочисленными товарными вагонами. Он был настолько длинным, что его конца даже не было видно.

Савелий увидел, как с другой стороны переезда подъехали две машины: синий "Москвич" и зеленые "Жигули". Из "Москвича" выскочил плотный мужчина с автоматом и стал нервно прохаживаться, ожидая, когда пройдет состав. Он был одет в спортивный костюм и проявлял явное внимание к их машине.

Савелий сразу же понял, что это по его душу повернулся и посмотрел на своего конвоира, кото увидев за переездом машины и боевика, сразу пов

– Никак приятелей встретил?
– ухмыльнулся Савелий.

– Кому, милой, приятели, а кому...
– он улыбнулся и противно заржал.

– Бросал бы ты это дело, больно хлопотно!
– с жалостью вздохнул Савелий, словно ему действительно было жаль этого пожилого человека.

– Вот тебя сдам и брошу!
– капитан тяжело вздохнул.
– На пенсию пора. Землицы возьму, дачку построю.

– А те, что раненого взяли, тоже с вами?
– перебил вдруг Савелий и с тревогой взглянул на своего сопровождающего.

– Нет...
– протянул капитан, доставая из кармана пачку столичной "Явы". Вытащив одну сигарету, сунул в рот, затем не спеша прикурил и только после этого повернулся к Савелию.
– Они только на зарплату живут! он снова противно захихикал.

Савелий облегченно вздохнул и снова уставился на состав, которому не было конца. И тут он заметил, что железнодорожный состав шел порожняком.

А Воронова в это время везли из операционной в палату реанимации. Час назад, когда его привезли в приемное отделение, хирурга на счастье, оказался там и сразу начал осмотр раненого. Пощупав пульс, послушав дыхание, он покачал головой:

– Срочно на операционный стол, готовить уже некогда!
– бросил он молоденькой симпатичной медсестре лет восемнадцати.
– Боюсь, что задеты важные органы. Да еще и крови много потерял. Значит, так. Кровь для переливания...
– он приподнял с шеи капитана металлический жетон.
– Группа три, резусфактор положительный. Аппарат искусственного дыхания. Трудно, конечно, но попытаемся спасти. Главное, чтобы сердце его выдержало.

Надо отдать должное доктору, он так быстро сделал операцию, а сердце Воронова оказалось таким крепким, что вскоре все приборы отметили улучшение его состояния. Доктор впервые облегченно вздохнул и повернулся к медсестре:

– Все, что зависело от нас, мы сделали, теперь, только матушка-природа. Поместите его в реанимационную. Будем надеяться! В милицию сообщили о ранении?

– Так они сами и привезли его и еще одного...

– Так что же вы?
– засуетился доктор.
– Что со вторым?

– Там полегче: в голову, но не очень серьезное и сломана ключица. Медсестра виновато вздохнула.

– Хорошо, готовьте его. А потом Симакова с аппендицитом, кажется...

Савелий снова взглянул на мелькающие пустые вагоны: к нему пришло решение, хотя он и сам еще не осознал этого. Он повернулся к капитану:

– Закурить бы дал задержанному, что ли, - спокойно попросил он.

– Эта можно, - капитан вытащил пачку и на миг потерял бдительность. Последнее желание арестованного, - он мерзко усмехнулся, - всегда выполня...
– Договорить ему Савелий не дал: резко ударил его коротким ударом ладони по горлу. Тот оборвал себя на полуслове и обмяк.

Четвертый услышал вызов по рации и тут же схватил ее:

– Четвертый на связи!

– Здесь Икс-три, мы у железнодорожного переезда. Видим машину с Кротом и Тридцатым!

– Тридцатый не должен уйти от вас! Почему медлите?
– раздраженно спросил Четвертый.

– Товарняк мешает. Но ему некуда деться: на трассе показался и "ниссан-патрол" с Восьмым! Так что он в кольце!

– Отлично!

– Отлично! Держите меня в курсе!
– он ласково положил рацию на стол и, довольный, взглянул на Психолога.
– А вы говорили!

Тот скептически пожал плечами, но ничего не сказал.

Савелий выхватил из его кобуры пистолет и выстрелил по цепочке наручников, затем открыл дверь со стороны капитана:

– Подвинься, "вояка"!
– хмыкнул он и вытолкнул безвольное тело из машины. Затем дал задний ход и хотел развернуться, но вдруг увидел в зеркало заднего вида мчащийся к нему "ниссан-патрол" и понял, что назад ему не прорваться. А товарный состав вот-вот пройдет, и за переездом его встретят вооруженные до зубов боевики.