Чтение онлайн

— Тилия, не хочешь забрать трофеи? — выжидающе смотрит на неё Вара, концом платка утирая выступившие на лбу капельки пота.

— Ну, да, — тут же подхватывает Рука и протягивает Тилии нож костяной рукоятью вперёд. — Ты же его грохнула. Теперь все, что было у него, принадлежит тебе. Таков закон Ямы.

В первое мгновенье Тилии хочется отказаться, но немного подумав, она соглашается. Это её первое и пока единственное оружие в Долине. Размахивая палкой, как несколькими часами ранее, она себя точно не защитит: то, что ей удалось одолеть каннибала, было чистым везением. И больше не раздумывая, она принимает из руки гоминидки трофей и прячет за ремень штанов. Миниатюрная вещица непривычно врезается в бок, но она знает, что со временем она привыкнет — человек ко всему привыкает.

— И накидку тоже, — неожиданно для самой себя вдруг произносит Тилия, указывая на ворох блестящего меха на земле, с содроганием вспоминая холодные ночи прошедшей недели, проведённые в Долине. Глупо отказываться от такого неожиданного подарка судьбы.

— Тогда забери ещё и его обувку, — тут же добавляет Рука, не придумав ничего лучше, чем с силой толкнуть носком ботинка мертвяка в бок. Как видно не у одной только Тилии он вызывал неприязнь. — Твои всё равно долго не протянут.

При одной только мысли, что придётся влезть в чужие вещи, её передёргивает, но Рука права, её пробковая обувь, созданная специально для адептов, была готова вот-вот развалиться. И больше не раздумывая, Тилия стягивает с мёртвого тела высокие ботинки из тёмной кожи. Вид босых ног вызывает отвращение.

«Понадобиться очень много мыльного корня!» — говорит себе Тилия, брезгливо морщась, связывая между собой шнурки и перекидывая непривычно тяжёлые ботинки через плечо.

Ещё около часа уходит на то, чтобы подручными средствами вырыть небольшую яму, для мертвяка и, обложив слоем из веток и сухой травой, перетащить туда тело.

— Не проще его просто оставить для Витилиго? — с сомнением наблюдая за манипуляциями тощей лидерши, интересуется Тилия.

— Мы не оставляем мертвяков вот так валяться на земле, — отзывается Вара, которая при помощи кремня и огнива за считанные секунды разводит костёр. Оранжевые языки пламени сначала нехотя лижут, даже несмотря на невыносимую жару, уже начинающее коченеть тело, словно пробуя на вкус, а вскоре уже жадно набрасываются, выплёвывая вверх клубы серого, тошнотворного дыма. — А я не хочу, чтобы кто-то из наших наткнулся на него. Появятся ненужные вопросы. Завтра я вернусь и уничтожу всё то, что не поглотит огонь. А так у нас хотя бы есть время…

Сегодня они те, кого называют сжигателями. Как уже уяснила Тилия за прожитую бок о бок с гоминидами неделю — самая нелюбимая ими профессия.

И только спустя какое-то время, удостоверившись, что огонь не распространился по округе, они втроём покидают пепелище. Запах горелой человеческой плоти ещё долго преследует Тилию, отбивая в будущем всякий интерес к мясу.

Обратную дорогу Руке, из-за потревоженной ноги, всё труднее преодолеть, и Вара принимает решение оставить её в лагере и уже вместе с Тилией отправиться к водоёму. Однорукая протестует, но по покрытому испариной лицу видно, как тяжело даётся ей обратный путь.

Уже подходя к Первой Луже, Тилия палкой выкапывает из земли немного корня мыльнянки, мелкие розоватые соцветия которой лишь немногим отличаются от тех генномодифицированных, что растут в колонии. Хотя эффект тот же. Встречаются ещё несколько видов растений, которые выращивают и в Теплицах, и она про себя перебирает их названия, стараясь припомнить их полезные свойства. Хвощ полевой с его бурыми зубчатыми листьями, которые используют не только в пищу, но и применяют в медицине, ревень, словно веером покрывший высушенную солнцем землю, медуница с её синевато-розовыми соцветиями, дружно тянущимися к небу.

Наконец, добравшись до Второй Лужи, Тилия принимается за стирку. Мокрый, тяжёлый мех так и норовит выскользнуть из рук и пойти ко дну, а запах псины просто невыносим, но она не сдаётся, лучше других зная, что для неё следующая ночь будет такой же холодной, как и все предыдущие. Вскоре очередь доходит и до ножа. Хотя, судя по полусгнившим клыкам его прежнего хозяина трудно поверить, что тот вообще нуждался в дополнительной помощи при обдирании мяса от костей.

— Ты молодец, что нашла для нас те корни, — нарушает тишину Вара, когда они пускаются в обратный путь. Лица она больше не прячет и только теперь Тилия с удивлением осознаёт, что не отводит поспешно глаз, как это делала раньше. Привыкает. — Последнее время у нас всё хуже с едой. Такую ораву не так-то легко прокормить.

— В Долине ещё полно растений, которые можно есть. Я могу показать.

— Как-нибудь в другой раз, — одобрительно кивает Вара. — Ты, наверное, вторая после Галии, кто так много знает о Яме.

— Не так уж и много, — пожимает плечами Тилия, пытаясь равномерно распределить на них невероятно тяжёлые шкуры.

— Иногда мне кажется, что ты что-то не договариваешь. Таких, как ты здесь ещё не было.

— А те, что были с отметинами, были иными? — собравшись с духом, всё же задаёт она давно мучивший вопрос. Она больше не может оставаться в неведении, тем более что с некоторых пор это стало смертельно-опасным. — Что с ними произошло?

— Тебе лучше не лезть в это, — тут же обрывает её Вара. Этот разговор ей явно неприятен, но молчать Тилия уже не может. Это её жизнь, её клеймо и она хочет знать, какими последствиями может ей грозить милитарийская печать.

— Рука рассказала мне о тех двоих, что пропали. Но ты ведь говорила, что помнишь троих?

— Третий прожил здесь чуть дольше, — спустя какое-то время, наконец, сдаётся Вара. — Его нашли на барьере спустя день, после того, как он пропал. Признаки те же… — гоминидка неожиданно останавливается и устремляет прищуренный взгляд на Тилию. — Но знаешь, что ещё мне тогда показалось странным? Его не тронули Витилиго! Он пролежал там ночь, но псы покружили-покружили, кучу следов оставили, да и убрались на свою территорию.

— И где эта территория? — слегка нахмурившись, смотрит в помеченное радиацией лицо Тилия.

— Я не знаю. За барьерами где-то.

— Может они и правда любят только свежее мясо?

— Этим монстрам плевать, — отрицательно качает головой Вара, снова поворачивая к лагерю. — Они съедают свою добычу почти целиком, оставляют нетронутой лишь голову. Появляются среди ночи, а потом снова исчезают.

— Я где-то слышала, что мозг самое вкусное…

— Видимо эти дикие твари так не считают! — усмехается впереди идущая Вара.

— Ты их видела, этих Витилиго?

— Мельком. Из наших с ними кое-кто сталкивался… — гоминидка на секунду замолкает, погружаясь в воспоминания, — и остался без ноги. Витилиго отгрызли её почти по колено, но ему удалось забраться на дерево. Это случилось на рассвете и спасло ему жизнь. Мы слышали крики, но смогли помочь только, когда псы убрались прочь. Галия спасла ему жизнь: прижгла рану и остановила кровь.

— Я что-то не заметила… — задумчиво произносит Тилия, пытаясь вспомнить, у кого в лагере не хватает конечности. У неё было достаточно времени, чтобы изучить каждого жителя лагеря. Она, по сути, только этим не занималась, когда не нужно было приглядывать за Рукой, носить Като еду или ходить на Лужи. Была парочка слепых, ещё те, у кого не было рук, как у её соседки, больше всех тех, кто не слышал, как Галия, даже безухие встречались, но чтобы без ноги…

— Не напрягайся, его ты среди наших не найдёшь. Это он был убит.

«Изгнанник!» — осеняет Тилию, и перед глазами тут же появляется видение гоминида с необычным цветом волос и ледяным взглядом.

— Если у тебя нет ноги, ты обязательно становишься чьим-то эуком, — продолжает Вара, натягивая на лицо платок. Значит, они уже близко и скоро выйдут к лагерю. — А ещё лёгкой добычей для остальных.

Но Тилию больше интересует другое:

— Как по-твоему, почему псы не тронули того мёртвого?