В гроздьях розово-лиловыхБезуханная сиреньВ этот душно-мягкий деньНеподвижна, как в оковах.Солнца нет, но с тенью теньВ сочетаньях вечно новых,Нет дождя, а слез готовыхРеки — только литься лень.Полусон, полусознанье,Грусть, но без воспоминанья,И всему простит душа…А, доняв ли, холод ранит,Мягкий дождик не спешаТак бесшумно барабанит.
ОКТЯБРЬСКИЙ МИФ
Мне тоскливо. Мне невмочь,Я шаги слепого слышу:Надо мною он всю ночьОступается о крышу.И мои ль не знаю, жгутСердце слезы, или этоТе, которые бегутУ слепого без ответа,Что бегут из мутных глазПо щекам его поблеклым,И в глухой полночный часРастекаются по стеклам.
РОМАНС БЕЗ МУЗЫКИ
В непроглядную осень туманны огни,И холодные брызги летят,В непроглядную осень туманны огни,Только след от колес золотят,В непроглядную осень туманны огни,Но туманней отравленный чад,В непроглядную осень мы вместе, одни,Но сердца наши, сжавшись, молчат…Ты от губ моих кубок возьмешь непочат,Потому что туманны огни…
ТРИЛИСТНИК ДЫМНЫЙ
ДЫМЫ
В белом поле был пепельный бал,Тени были там нежно-желанны,Упоительный танец сливал,И клубил, я дымил их воланы.Чередой, застилая мне даль,Проносились плясуньи мятежной,И была вековая печальВ нежном танце без музыки нежной.А внизу содроганье и стукГоворили, что ужас не прожит;Громыхая цепями, НедугТам сковал бы воздушных — не может.И была ль так постыла им степь,Или мука капризно-желанна,То и дело железную цепьЗадевала оборка волана.
* * *
Если больше не плачешь, то слезы сотри:Зажигаясь, бегут по столбам фонари,Стали дымы в огнях веселееИ следы золотыми в аллее…Только веток еще безнадежнее сеть,Только небу, чернея, над ними висеть…Если можешь не плакать, то слезы сотри:Забелелись далеко во мгле фонари.На лице твоем, ласково-зыбкий,Белый луч притворился улыбкой…Лишь теней все темнее за ним череда,Только сердцу от дум не уйти никуда.
* * *
Я думал, что сердце из камня;Что пусто оно и мертво:Пусть в сердце огонь языкамиПоходит — ему ничего.И точно: мне было не больно,А больно, так разве чуть-чуть.И все-таки лучше довольно,Задуй, пока можно задуть…На сердце темно, как в могиле,Я знал, что пожар, я уйму…Ну вот… и огонь потушили,А я умираю в дыму.
ТРИЛИСТНИК ГРОЗОВОЙ
МАЙСКАЯ ГРОЗА
Среди полуденной истомыПокрылась ватой бирюза…Люблю сквозь первые симптомыТебя угадывать, гроза…На пыльный путь ракиты гнутся,Стал ярче спешный звон подков,Нет-нет и печи распахнутсяСредь потемневших облаков.А вот и вихрь, и помутненье,И духота, и сизый пар…Минута — с неба наводненье,Еще минута — там пожар.И из угла моей кибиткиВ туманной сетке дождевойЯ вижу только лоск накидкиДа черный шлык над головой.Но вот уж тучи будто выше,Пробились жаркие лучи,И мягко прыгают по крышеЗлатые капли, как мячи…И тех уж нет… В огне лазуриЗакинут за спину один,Воспоминаньем майской буриДымится черный виксатин.Когда бы бури пролеталиИ все так быстро и светло…Но не умчит к лазурной далиГрозой разбитое крыло.
ОБЛАКА
Пережиты ли тяжкие проводы,Иль в глаза мне глядят, неизбежные,Как тогда вы мне кажетесь молоды,Облака, мои лебеди нежные!Те не снятся ушедшие грозы вам,Все бы в небе вам плавать да нежиться,Только под вечер в облаке розовомБудто девичье сердце забрезжится…Но не дружны вы с песнями звонкими,Разойдусь я, так вы затуманитесь,Безнадежно, полосками тонкими,Расплываясь, друг к другу все тянетесь…Улетели и песни пугливые,В сердце радость сменилась раскаяньем,А вы все надо мною, ревнивые,Будто плачете дымчатым таяньем…
ТОСКА ОТШУМЕВШЕЙ ГРОЗЫ
Сердце ль не томилосяЖеланием грозы,Сквозь вспышки бело-алые?А теперь влюбилосяВ бездонность бирюзы,В ее глаза усталые.Все, что есть лазурногоИзлилося в лучахНа зыби златошвейные,Все, что там безбурногоИ с ласкою в очах,В сады зеленовейные.В стекла бирюзовыеОдна глядит грозаИз чуждой ей обители…Больше не суровые,Печальные глаза,Любили ль вы, простите ли?..
ТРИЛИСТНИК КОШМАРНЫЙ
КОШМАРЫ
«Вы ждете?Вы в волненьи?Это бред.Вы отворять ему идете?Нет!Поймите: к вам стучится сумасшедший,Бог знает где и с кем всю ночь проведший,Оборванный, и речь его дика,И камешков полна его рука;Того гляди — другую опростает,Вас листьями сухими закидает,И целовать задумает, и слезОстанутся следы в смятеньи кос,Коли от губ удастся скрыть лицо вам,Смущенным и мучительно пунцовым.. . .Послушайте!..Я только вас пугал:Тот далеко, он умер…Я солгал.И жалобы, и шепоты, и стукиВсе это „шелест крови“, голос муки…Которую мы терпим, я ли, вы ли…Иль вихри в плен попались и завыли?Да нет же!Вы спокойны…Лишь у губЗмеится что-то бледное…Я глуп…Свиданье здесь назначено другому…Все понял я теперь: испуг, истому.И влажный блеск таимых вами глаз».Стучат?Идут?Она приподнялась.Гляжу — фитиль у фонаря спустила,Он розовый…Вот косы отпустила.Взвились и пали косы…Вот ко мнеИдет…И мы в огне, в одном огне…Вот руки обвились и увлекают,А волосы и колют, и ласкают…Тик вот он ум мужчины, тот гордец,Не стоящий ни трепетных сердец,Ни влажного и розового зноя!. . .И вдруг я весь стал существо иное…Постель…Свеча горит.На грустный тонЛепечет дождь…Я спал и видел сон.