Чтение онлайн

— Вам нравится шансон?

— Милушка, мне нравятся женщины и крепкий алкоголь, а музыку я ценю, тем более добротную. — пояснил он, смотря в зеркало заднего вида. — Правда со временем, и новыми исполнителями, от большинства произведений, как таковые и назвать — то язык не поворачивается, у меня кровоточат уши.

— Согласна. — усмехнулась я.

— Другое дело шансонье Тальков. Ведь говорил я ему тогда в Гжели, в девяносто первом: "Откажись ты от этого Юбилейного!" А он в отказ, упёртый… — Кузьма как-то недовольно хмыкнул.

Я молча обдумывала сказанное, стараясь сопоставить временные рамки и минувшие в то время события. Получалось не очень. Кузьме было на вид, лет тридцать. А он говорит о событиях двадцати летней давности, словно ему пятьдесят с хвостиком.

— Так у Иштара вы работаете водителем?

— Увольте, милушка! Я извозчик. Самых благородных кровей и добродушного нрава. Призванный на службу к достопочтенному господину.

— Иногда мне кажется, что вы пришли к нам из другого мира… точнее из прошлого. Это странно?

— Отнюдь. — коротко отозвался он, и сбавил музыку.

Я не заметила, как Иштар приблизился к машине, но он уже устраивался на передние сиденье. Двадцатиминутная поездка прошла в полной тишине. Только моё сердце взволновано билось, и казалось, что его ритмичное постукивание, могли услышать мужчины.

Без лишних слов Иштар проводил меня до комнаты. Я понимала, что он до сих пор злится на меня. Но развернулась, и окликнула его, заставив остановиться.

— Ты меня привёз, чтобы отправить спать?

— Ты здесь, и меня это устраивает. — не оборачиваясь ответил.

— Я думала, мы поговорим…

— О чём, Ева? — он медленно, по хищному развернулся, на лице мелькнул страдальческий оттенок, будто его что-то терзает.

— Я же вижу, что ты огорчён.

— Я не огорчён, я не злюсь и не расстраиваюсь… — несколько опасно-быстрых шагов, и он уже был рядом со мной.

— Тогда почему я вижу это на твоём лице? — осмелилась я. — Ты так сторонишься меня…, и я не понимаю почему. Зачем ты приехал в бар? Зачем забрал меня? Та ночь, что-то значила для тебя? — не скрывая отчаяния, я посмотрела на него с мольбой в глазах, и сердце замерло в ожидании.

— Это значило только одно: я нарушил правило, я поддался искушению, но больше этого не повторится. — хрипло проговорил он, и лицо его приняло прежнею апатичность и бесстрастие.

С этими словами мужчина удалился, оставляя за собой тонкий шлейф шафрана. Я обессилено прислонилась спиной к двери, и с тяжёлым вздохом опустилась вниз, закрывая лицо руками. Слёз не было, лишь жгучая обида и растерянность перед возникшей ситуацией. И как я могла предположить, что я ему ровня. Что такой как он, сможет проникнуться к такой как я. Мне нужно покинуть этот дом, раз и навсегда. Пытаться стучать в закрытую дверь, и ждать, что когда-то её открою, всё равно, что ждать поезд на заброшенной станции, в надежде, что её восстановят.

— Дитя раздосадована? — Клавдия в своём репертуаре.

Я спокойно подняла голову. Возможно я уже привыкла к её неожиданным и внезапным появлением, а может я была слишком усталой и сломленной, чтобы пугаться.

— Всё хорошо. — я спешно поднялась. — Клавдия, скажите где комната Иштара?

Немного сощурившись она оглядела меня с ног до головы, затем спокойно уточнила:

— Сегодня уже поздно, ступай отдыхать. Утро вечера мудренее.

— Я хочу уехать домой… насовсем… — слабо промямлила я, стараясь не заплакать.

— Прямо по коридору, центральная дверь. — не задумываясь ответила она, немного помедлив добавила: — Иногда, дом нужно обойти, наверняка там есть открытая дверь, и, если прислушаться, то можно услышать проходящий за твоей спиной поезд.

— Получается, я просто, не туда стучу и не там жду? — неуверенно спросила.

— Суть не меняется. Тебе нужно попасть в конкретный дом, и через какую дверь ты там окажешься, не так важно, что относится и к поезду, не важно от куда в какой ты сядешь, важно где ты решишь сойти. — Клавдия выдавила новую для меня улыбку, даже почти милую.

Я кивнула с благодарностью, и сразу же отправилась в конец коридора. Указанная Клавдией дверь была приоткрыта. Негромко постучала, ответа не последовало. Слегка придержала, заглядывая внутрь, удивилась. Комнатка была совсем маленькой. Почти во всю ширину стоял большой стол из массива красного дерева, покрытый старыми бумагами, и даже свитками. Старинное кресло, скорее всего дорогущий антиквариат. На стене расположился подсвечник с множеством свечей — единственный источник света. По обе стороны — на месте стен — деревянные полки, заставленные книгами в старом переплёте. Зачарованная всей атмосферой, я не заметила, как позади меня вырос мужчина.

— Если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы вышвырнул его за шкирку из моего дома, это при хорошем расположение моего духа. — прошептал мне на ухо. — А сейчас я чертовски не расположен.

Почти задыхаясь, я судорожно пыталась сделать вздох. Повернула сначала голову, посмотрев через плечо, следом медленно развернула тело. Он был на опасно близком ко мне расстояние. Танцующие огни пламени от свечей, отражались в его глазах, делая их ещё более жестокими. Я опустила голову и закрыла глаза пытаясь собраться с мыслями и совладать с настигающей меня паникой.

— Дверь была приоткрыта… я…

— В мой кабинет заходить не позволено. Ни-ко-му.

Я чувствовала жар, который от него исходит. Или это мне так плохо? Но слетевшие с его уст слова, о том, что другому на моём месте поздоровилось меньше, меня понемногу успокаивали, придавая смелости, но держа руки связанными.

— Прости… я хотела поговорить…

— Настойчивая… — прежний холод и раздражённость сменили черты лица. Он посмотрел на меня более осознано, терпеливо. — У тебя есть немного времени, до того, как я отправлюсь спать.

— Думаю, ты жалеешь о той ночи… — я умолкла.

Он нахмурился, и как-то вымученно вздохнул.

— Из какой именно, сказанных мною фраз, ты умудрилась вытащить это? — очередной тяжёлый вздох. — Запомни, что я не жалею о своих поступках, потому что в момент их совершения, я оцениваю каждый возможный исход.

— Ты же явно расстроен.

— И я знал, что так будет. Я поступился своему правилу. Такое бывает.

— Но не у тебя, верно?

— Ошибки совершают все. Без исключения. И пока ты себе не надумала лишнего. — он склонился ко мне ближе. — Говоря об ошибке, я не имею ввиду тебя или связанную с тобой ситуацию.