Тринадцатая запись
Шрифт:
– Хм...
– вырвалось у Влада. Теперь ему стало понятнее, почему Карпатский заподозрил Юлю в желании решить вопрос деньгами, едва она упомянула Соболева.
– Прости, не знал. Кристина мне ничего не говорила.
– Так мы месяц как расстались, - едко отозвался Соболев и на заднем плане что-то угрожающе громыхнуло.
– Этого она тебе тоже не сказала?
– Я думал, вы уже помирились, - фыркнул Влад.
– На моей памяти вы расстаетесь в пятый раз по меньшей мере.
У Соболева наконец все стихло, а он сам лишь печально вздохнул.
– На этот раз окончательно...
– Так было и предыдущие четыре раза, - улыбнулся Влад. И тут же посерьезнел.
– Андрей, мне все равно нужна твоя помощь. И раз ты отстранен, значит, у тебя достаточно свободного времени. И вряд ли ты растерял все связи в конторе. Так?
– Допустим.
– Нам очень нужно найти одну девушку. Она, скорее всего, проходит свидетельницей по делу. Сгодится любой ее контакт: адрес, телефон или хотя бы место работы. Зовут Диана, но это все, что мы знаем. Ну, еще то, что она была подругой убитой. И ей, соответственно, двадцать с небольшим, но не думаю, что в деле может быть много Диан.
– А на хрен она тебе?
– удивился Соболев.
– Надеюсь, ты не планируешь подкупить свидетеля? Или запугать?
– С ума сошел?
– возмутился Влад.
– С чего мне это делать?
– С того, что ты всегда прешь, как танк, особенно когда дело касается твоей дражайшей супруги. А тут целое обвинение в убийстве...
– Юля ни в чем не виновата, поэтому никого подкупать, а тем более запугивать я не собираюсь. Но этой девушке может грозить опасность. Мне нужно найти ее, чтобы предупредить.
– С чего ты взял, что ей грозит опасность?
– Соболев заметно напрягся.
– И почему просто не скажешь об этом следаку или оперу. Кто, кстати, ведет дело?
– Следователя не знаю пока, а из ваших - некий Карпатский. Вы знакомы?
– Ясен пень.
– И что?
– Хреново. Своеобразный мужик, мы не друзья. Не думаю, что они у него вообще есть. Очень верит своей интуиции, поэтому, если ему втемяшилось, что Юля - убийца, он будет копать под нее. Целенаправленно.
– Плохо.
– И я о том же, - хмыкнул Соболев.
– Тогда нам тем более нужно самим найти того, кто это сделал. И не допустить новое убийство, которое может случиться, пока твой коллега будет копать под мою жену.
– С чего ты взял, что будет еще одно убийство?
– удивился Соболев, продолжив чем-то греметь.
– Я нарисовал ее. Диану. Поэтому боюсь, что она может стать следующей.
Фоновые шумы в трубке снова стихли. После продолжительной паузы Соболев тихо попросил:
– Только не говори, что твой больной на всю голову брат вернулся и решил продолжить начатое.
– У меня нет оснований считать, что это Артем, - соврал Влад.
– Но за четыре года я впервые снова рисую. Сначала я нарисовал убитую девушку, а потом ее подругу. И я хочу найти Диану до того, как ее найдет убийца. Понимаешь? А еще лучше будет найти самого убийцу, поэтому мне бы знать все, что известно полиции. Ты поможешь? Я готов нанять тебя как частного детектива.
– У меня нет лицензии частного детектива, - огрызнулся Соболев.
– Так что оставь свои деньги при себе. Я постараюсь узнать, что смогу. Но сам понимаешь... Учитывая обстоятельства, это не будет быстро.
– Буду благодарен за любую помощь. Но все же... Поторопись.
* * *
Оставив Влада согреваться в душе, Юля отправилась на кухню, но, переступив порог комнаты и оказавшись в пустом коридоре, позволила себе ненадолго остановиться. Посмотрела на закрытые шторами окна и решила, что оставлять их так на весь день - неправильно. Нужно пустить солнце внутрь. Хотя бы туда, где уже обитают люди. Поэтому она прошла по всему коридору, расшторивая окна, сделала то же самое в главном холле и в части коридора с номерами для гостей: там, где находилась комната Савина. Он, конечно, после завтрака уедет, но сейчас-то еще здесь.
Выполнение этого нехитрого ритуала немного притупило тянущее ощущение в груди, рожденное то ли обидой, то ли тревогой, то ли сочетанием этих «чудесных» эмоций. Ночной кошмар и чрезмерно бодрое утро, конечно, сами по себе нервировали и добавляли тяжести на сердце, но куда больше ее огорчил резкий тон Влада, когда она всего лишь хотела помочь. Юля понимала, что обижаться в такой ситуации глупо, ведь он наверняка был растерян и дезориентирован, а потому - на взводе. Она еще помнила, как чувствовала себя, когда вдруг стала просыпаться совсем не там, где уснула, а то и вовсе терять контроль над действиями своего тела. Это очень нервирует, выбивает из равновесия. Юля все понимала, но ей все равно было неприятно, и она ничего не могла с этим поделать.
Единственным способом избавиться от противных ощущений и дурных мыслей было заняться делом. Дела всегда отвлекают и позволяют стереть из памяти неприятные моменты. А лучшее в них то, что они никогда не заканчиваются.
Юля вернулась к кухне и снова ненадолго замерла, на этот раз рассматривая висящую в конце коридора картину. Мальчик в окне по-прежнему был, но сегодня он не казался испуганным. Конечно же, меняется не картина, а ее восприятие в зависимости от ситуации и настроения.
«Надо было все-таки походить к психотерапевту, как предлагала Кристина», - успело промелькнуть у Юли в голове, пока она открывала дверь кухни.
А секунду спустя эта мысль упорхнула. На кухне неожиданно обнаружился Савин: стоял у открытого холодильника и смотрел внутрь. То ли не мог найти то, что искал, то ли просто задумался. Появление Юли заставило его вздрогнуть от неожиданности и неловко улыбнуться.
– Простите, я тут... несколько обнаглел и залез в ваш холодильник. Хотел найти молока к кофе, надеюсь, вы не против?
– Конечно, нет, - с улыбкой заверила Юля.
– Но вы лучше садитесь, я сама все приготовлю. Вам капучино или латте?
– Просто американо с молоком. Кофе я уже налил, - он кивнул на столик у окна, на котором стояла чашка.
– С молоком вот завис...
Юля подошла к холодильнику и вытащила с полки для бутылок то, что он искал и в упор не видел, хотя оно находилось почти на уровне глаз. Савин неловко рассмеялся.
– Вот в чем дело: я искал пакет.
– Вам подогреть?
– Да, спасибо.
Юля налила немного молока в молочник, поставила его в микроволновку и вежливо поинтересовалась:
– Что вам приготовить на завтрак? Яичницу? Омлет? Кашу?