Тринадцатая запись
Шрифт:
Влад в себя не приходил, поэтому пришлось вызвать «скорую». Борясь со слезами, Юля мокрым полотенцем стерла с его лба пугающий символ. Голова раскалывалась, мыслей почти не было. Юля не могла сейчас задаваться вопросами о том, что произошло и как это произошло. Она могла лишь контролировать пульс мужа и ждать медицинскую помощь. Игорь пытался успокоить ее и сумел напоить сладким чаем, после чего головная боль немного отступила.
Когда бригада наконец приехала, Влад все еще оставался без сознания. Врать о том, что произошло, Юля, конечно, не стала. Она лишь опустила в рассказе некоторые незначительные детали: не упомянула запертую изнутри дверь гостиницы, нарисованный кровью символ и тот факт, что Влад не в состоянии править лодкой из-за слепоты.
– Никакой угрозы я не вижу, - заявил фельдшер - довольно спокойный, крепкий мужчина, которому явно было хорошо за сорок.
– Похоже, что ваш муж просто спит.
– Но почему он не просыпается?
– взволнованно спросила Юля. Она топталась у письменного стола, чтобы не мешать.
– Без анализа крови сказать сложно, но я полагаю, что он под воздействием снотворного.
Юля хотела что-то возразить, но не смогла. На столе за ее спиной послышалось тихое шипение радиопомех. Приоткрыв рот от изумления, она обернулась и посмотрела на беспроводную колонку. У той светились индикаторы включения и подключения к устройству. Оба горели как-то неуверенно, помигивая. То, что доносилось из динамика, не было похоже ни на что из того, что она слышала раньше. Ни тяжелого дыхания, ни всхлипов, только монотонное шипение и нечто похожее на бессмысленные горловые звуки.
Юля посмотрела на фельдшера и сопровождавшую его медсестру: ни один из них не обращал внимания на звуки, занимаясь своим делом и тихо переговариваясь. В этот момент Влад, до сих пор почти неподвижный, зашевелился и с глухим стоном перевернулся набок.
– Вот, видите, кажется, ваш муж уже просыпается, - бодро прокомментировал фельдшер.
– Как я и говорил, ничего страшного...
Она ничего не ответила. Лишь недоуменно смотрела на то, как светящее в окно солнце упало на лицо Влада и тот, снова застонав, зажмурился, а потом закрылся рукой.
– Вы прикройте шторки, - посоветовал фельдшер спокойно.
Юля не двинулась с места, не веря собственным глазам. Мужчина обернулся и немного недовольно произнес:
– Девушка, при пробуждении реакция на яркий свет - это вполне нормально. Если имел место какой-то препарат, возможна даже легкая светобоязнь, но это нестрашно и постепенно пройдет. Но сейчас вашему мужу станет легче.
На негнущихся ногах она подошла к окну и задернула штору. Снова повернувшись к кровати, наконец смогла выдавить:
– Для моего мужа реакция на свет - это ненормально.
Медик вопросительно уставился на нее, молчаливо предлагая пояснить.
– Он слеп уже восемь лет. Не видит света. Даже очень яркого.
Вот теперь в глазах фельдшера мелькнуло удивление, когда он посмотрел на своего пациента.
Влад медленно приподнялся на локте, отвел ладонь от лица и осторожно открыл глаза. Покрутил кисть руки перед собой, сжал и разжал кулак, несколько раз усиленно моргнул и медленно поднял взгляд на Юлю.
За четыре с лишним года знакомства он впервые смотрел прямо на нее. Глаза больше не были пусты, в них сейчас отражалось столько всего, что это было трудно осознать. Он тяжело дышал и, кажется, даже слегка дрожал.
После бесконечно долгой тишины, Влад наконец произнес:
– Юля? Это ты?
[1] Ты умрешь.
[2] Эйчар - от английского HR - human resources - дословно «человеческие ресурсы». По сути - кадровая служба.