Чтение онлайн

В хазарской истории отмечено несколько вариаций этой квазиархитипической истории. Мы помним, как разгневан был царь булгар насильственным увозом его дочери и что именно этот инцидент вынудил его обратиться к халифу с просьбой построить ему крепость - форпост для противостояния хазарам. Если верить арабским источникам, похожие инциденты (хоть и с другими подробностями) привели в конце VIII века, после продолжительного периода мира, к возникновению новых хазарско-мусульманских войн.

Ат-Табари пишет, что в 798 г.* халиф приказал наместнику Армении укрепить границу с хазарами женитьбой на дочери кагана. Наместник этот происходил из могущественного рода Бармесидов (в памяти возникает принц из "Тысячи и одной ночи", пригласивший нищего на пир, где на столе красовались одни богатые крышки, а под ними было пусто...). Бармесид согласился, и к нему доставили хазарскую принцессу вместе со свитой и роскошной кавалькадой (см. I, 10). Однако она умерла при родах, новорожденный тоже не выжил; ее придворные, вернувшись в Хазарию, нашептали кагану, что ее отравили. Каган тут же вторгся в Армению и захватил (согласно двум арабским источникам) (37; 181) 50 тысяч пленных. Халифу пришлось выпустить из тюрем тысячи преступников и вооружить их, чтобы противостоять хазарскому нападению.

* Дата, возможно, неточная.

В арабских источниках можно прочесть по крайней мере еще об одном случае неудавшегося династического брака, за которым последовало вторжение хазар; вдобавок "Грузинская хроника" содержит мрачную историю, тоже достойную того, чтобы фигурировать в этом списке: о принцессе из царского рода, избежавшей яда, но все равно покончившей с собой, чтобы не оказаться на ложе у кагана. Подробности и даты здесь, как всегда, сомнительны ([80; 5; 416] [37; 42 прим.] [21; 408]), как и истинные причины военных кампаний. Однако настойчивое повторение в хрониках сюжета о принцессах в роли обменного товара и отравленных царицах свидетельствует, что эта тема сильно повлияла как на народное воображение, так и на политические события.

2

С начала IX века о хазарско-арабских войнах больше ничего не слышно. Видимо, несколько десятилетий хазары наслаждались миром - во всяком случае, хроники о них почти не упоминают, а в истории отсутствие новостей - очень отрадная новость. На южных границах страны установился мир, отношения с халифатом регулировались негласным пактом о ненападении, не говоря об отношениях с Византией - определенно дружественных.

Тем не менее, в середине этого относительно идиллического периода произошел зловещий эпизод, ставший предзнаменованием новых опасностей. Примерно в 833 г. хазарский каган и бек направили к императору Восточной Римской Империи Феофилу посольство с просьбой прислать опытных архитекторов и мастеров для строительства крепости в излучине Дона. Император с готовностью откликнулся на просьбу и направил в Черное море флот, который, миновав Азовское море, достиг устья Дона и той стратегической точки, где предстояло вырасти крепости. Так родился Саркел - знаменитая крепость и район бесценных археологических находок, давших ключи к хазарской истории (пока место раскопок не затопило Цимлянское водохранилище, связанное с каналом Волга-Дон). Константин Багрянородный, подробно описывающий это событие, указывает, что в тех местах не было камня, поэтому Саркел возвели из кирпича, обожженного в специально построенных печах. Он обходит молчанием тот любопытный факт (открытый советскими археологами, когда участок еще оставался доступным для раскопок), что в распоряжении строителей были также мраморные колонны византийского происхождения (датированные VI веком) и извлеченные, наверное, из каких-то византийских развалин. Показательный пример имперской бережливости! (13; 27 и далее)

Потенциальным противником, для отражения которого византийцы и хазары возводили свою внушительную крепость, были могущественные и внушающие страх новые фигуры на мировой сцене, которых на Западе звали викингами или скандинавами, а на Востоке - росами или русами [63].

За два века до этого воинственные арабы взяли цивилизованный мир в гигантские клещи: левый фланг армады устремился через Пиренеи, правый через Кавказ. Теперь, в век викингов, история сотворила нечто вроде зеркального отражения давних процессов. Взрыв, двинувший мусульман в завоевательные походы, произошел на крайнем юге известного тогда мира, в Аравийской пустыне. Викинги устремились в свои набеги с крайнего Севера, из Скандинавии. Арабы продвигались на север по суше, скандинавы плыли на юг по морям и рекам. Арабы вели, по крайней мере так они полагали, Священную войну, а викинги занимались заурядным пиратством и грабежом, однако с точки зрения жертв одних и других результаты оказались примерно одинаковыми. Ни в том, ни в другом случае историкам никак не удается предоставить убедительные объяснения экономических, экологических или идеологических причин, буквально в мановение ока превративших спокойные на первый взгляд регионы - Аравию и Скандинавию - в вулканы бьющей через край жизненной энергии и бесстрашия. Силы обоих извержений хватило всего на два века, однако этого оказалось достаточно, чтобы навсегда оставить след в судьбах мира. Оба потока эволюционировали за отведенные им судьбой двухвековые отрезки от варварства и тяги все крушить к замечательным достижениям культуры.

Примерно в то самое время, когда хазары и византийцы совместно строили Саркел, предвидя нападение викингов на востоке, западная ветвь последних уже освоила все главные водные пути Европы и завоевала половину Ирландии. За следующие десятилетия они завершили колонизацию Ирландии, захватили Нормандию, успели несколько раз разграбить Париж, нападали на Германию, дельту Роны, появлялись в Генуэзском заливе, обогнули Иберийский полуостров и атаковали Константинополь со Средиземного моря и через Дарданеллы одновременно с нападением русов, спустившихся по Днепру и пересекших Черное море. Как писал Тойнби (114, 547), "в IX веке, когда росы посягнули на хазар и на Восточно-Римскую империю, скандинавы промышляли нападениями, захватами и колонизацией по широкой дуге, концы которой упирались на юго-западе... в Северную Америку, а на юго-востоке в... Каспийское море".

Неудивительно, что в литаниях Запада появилась особая молитва: A furure Normannorum libera nos Domine ("Избави нас, Боже, от злодеев-норманнов"). Неудивительно также, что Константинополю понадобились союзники-хазары в роли щита, защищающего от драконов, вырезанных на носах кораблей викингов, подобно тому, как они же понадобились двумя веками ранее, чтобы отразить нашествие под зелеными знаменами Пророка. Теперь, как и тогда, хазары были обречены принять на себя острие атаки и увидеть разрушение своей столицы.

Не только Византия имела основания испытывать благодарность к хазарам, не позволявшим флотилиям викингов спускаться с севера, по великим водным путям. Теперь становится понятнее загадочное место в письме Иосифа Хасдаю, написанном веком позже: "Я живу у входа в реку [Итиль - Волгу] и не пускаю русов, прибывающих на кораблях, проникать к ним [т.е. в земли арабов на побережье Каспия]. "Точно так же я не пускаю всех врагов их, приходящих сухим путем, проникать в их страну". Я веду с ними упорную войну".

3

Ту ветвь викингов, которых византийцы звали "росами", арабские хронисты окрестили "варягами". Наиболее вероятное происхождение слова "рос", по Тойнби, - "от шведского слова "rodher", что означает "весло, гребля" (114; 446 см. прим.) [64]. Под названием "варяги" у арабов и в древнерусской "Повести временных лет" фигурируют скандинавы, Балтийское море именовалось у них "Варяжским" ([114; 446] [21; 422 прим.]). Данная ветвь викингов происходила из восточной Швеции, тогда как Западная Европа стонала от набегов норвежцев и датчан, однако действовали все они по единому принципу. Набеги были сезонными, с опорных пунктов на стратегически расположенных островах, служивших цитаделями, складами оружия и базами снабжения для нападений на материк. Там, где этому способствовали условия, хищнические налеты и торговля по принципу "отдай" уступали место более-менее постоянным поселениям и смешению с покоренным местным населением. Проникновение викингов в Ирландию началось с захвата острова Рехру (Ламсбэй) в Дублинском заливе; Англия была завоевана с острова Тенет; проникновение на европейский континент началось с овладения островами Волкерен (у голландского побережья) и Нуармутье (в устье Луары).

На восточном краю Европы скандинавы действовали примерно так же. Преодолев Балтийское море и Финский залив, они отправились вверх по реке Волхов, к озеру Ильмень, где нашли подходящий остров - Холмгард из исландских саг. На нем выросло их поселение, потом превратившееся в город Новгород [65]. Оттуда они предпринимали разбойничьи экспедиции в южном направлении: по Волге к Каспийскому морю, по Днепру в Черное море.

Первый из этих маршрутов лежал через территории воинственных булгар и хазар, второй - по землям различных славянских племен, заселявших северо-западную окраину Хазарской империи и плативших дань кагану: в районе теперешнего Киева жили поляне, к югу от Москвы - вятичи, к востоку от Днепра - радимичи, на реке Десне - северяне и т.д.* Славяне, развившие более совершенные методы земледелия, были более мирными, чем их "тюркские" соседи на Волге и, выражаясь словами Бьюри, стали "естественными жертвами" скандинавских разбойников. Недаром те предпочли Волге и Дону Днепр, невзирая на его опасные пороги. Именно Днепр стал "Великим водным путем" "Austrvegr" ("Восточный путь") скандинавских саг - из Балтийского моря в Черное, а значит, в Константинополь. Они даже дали скандинавские названия семи главным порогам, дублирующие славянские, Константин Багрянородный добросовестно приводит обе версии - например, "Варуфорос" (древнеисландское barufors и "Вольный" по-славянски) [66].

* Константин Багрянородный и автор "Повести временных лет" более-менее согласны в вопросах названий этих племен, территории их расселения и подчинения хазарам.

Варяги-русы были, видимо, наделены сочетанием качеств, уникальным среди всей братии викингов: пираты и грабители, они были одновременно образцовыми торговцами, хоть и вели торговлю только по собственным правилам, насаждая их мечом и боевым топором. В меновой торговле меняли меха, мечи и янтарь на золото, однако наибольший интерес для них представляли рабы. Арабский хронист той эпохи писал:

"На этом острове [Новгород] людей 100000, и они постоянно нападают на славян на своих лодках, хватают славян, превращают их в своих рабов и везут к хазарам и болгарам на продажу [вспоминаются невольничий рынок в Итиле, описанный Масуди]. Землю они не обрабатывают, не сеют, а живут ограблением славян. Когда у них рождается ребенок, они кладут перед ним обнаженный меч, и отец говорит: "Нет у меня ни золота, ни серебра, ни богатства, которое я мог бы тебе передать; вот твое наследство, оно обеспечит тебе достаток" [67].