Чтение онлайн

Рейтнер, как наркоман, оторванный от иглы, посмотрел на недочитанный лист, тяжело вздохнул, потом вздохнул ещё раз и, наконец, последовал моей просьбе. Не стал отказывать себе в заслуженном отдыхе и я, тут же растянувшись на диване, стоящем в кабинете. Надо будет читать документы перед сном на диване, а не в кресле, буду лучше высыпаться. Мелькнула последняя мысль и…

Наступившее новое утро было мерзким, как и всякое нормальное утро после тяжелого трудового дня. Особенно мерзким такое утро бывает в Санкт-Питербурге с его частыми туманами, сыростью и не самым лучшим климатом, осложненным нежданно-негаданно нагрянувшей оттепелью с противным дождиком. Как англичане вообще встают по утрам на своем укутанном промозглыми туманами острове?

Тусклый свет, пробивающийся через стекло и мелко барабанящий по окну дождь нагоняли тоску и уныние. А бумаги громоздящиеся на столе вызывали стойкое отвращение. Вставать с дивана совершенно не хотелось.

– Да-да, войдите! – отозвался я на робкий стук в дверь.

– Ваше Величество, Михаил Христофорович просит у вас аудиенции, говорит, что ему назначено.

– Да, пропускайте его… минут через пять. Мне надо одеться, – уже встав ногами на пол добавил я.

Прикрыв за горящим энтузиазмом Рейтерном дверь в секретном кабинетике и на скорую руку перекусив принесенным адъютантом завтраком я задумался. Всего три дня назад, активно пробыв в роли императора всея Руси пару месяцев, я четко понял – никакого времени не хватит на то чтобы объять необъятное. Охватить все мелочи и присмотреть за каждым из сотен направлений, в которых Россия не сумела себя реализовать, просто невозможно. Уже сейчас половину времени начинает съедать текучка, причем, чем дальше, тем больше её становится. И вообще, моя задача создать условия, при которых не реализация выгодных и перспективных проектов станет явлением исключительным, а не обыденным, как это сейчас происходит. К тому же, проводи я над дневником все двадцать четыре часа в сутки без сна и отдыха, этого все равно будет не достаточно. Я понял, что с заброской разработки большинства направлений придется смириться. И я смирился… Секунд на десять.

Как только указанное число секунд истекло, я задался вполне очевидным вопросом. А что мне собственно мешает кому-то раскрыться? Да, конечно, все должно быть обставлено в строжайшей тайне. Да, мне надо иметь дело только с человеком, чья верность не поддается сомнениям, при этом человеком талантливым, влиятельным. Да, это известный риск и нервотрепка. Но… игра стоит свеч! Ведь ясно же как день – эта мера позволит мне освободить огромное количество времени, кроме того, она значительно ускоряет мою прогрессорскую работу в целом. Я ведь могу без оглядки(ну почти) полагаться на такого человека и предоставлять ему любую информацию из дневника безо всякой предварительной переработки. Очевидно – одна голова хорошо, а две лучше. Вообщем, как-то так я и пришел к недавнему разговору с Рейтерном. Впрочем, странно, что эта мысль пришла ко мне в голову, так поздно, спустя два месяца после внедрения. Она прямо-таки напрашивалась. Ведь отсканировать десяток другой книг и научных статей для своего протеже гораздо быстрее, чем их же отсканировать, прочитать, вымарать лишние данные, да ещё придумать, как все это преподнести нуждающемуся в информации деятелю.

А что мне собственно мешает раскрыться не одному, а нескольким людям? Ну, очевидно соображения секретности. Чем больше народу будет посвящено в мою тайну, тем выше риск разоблачения. Хотя все же в то что меня разоблачат верится с трудом. Скорее упекут разговорившегося пациента в желтый дом с мягкими стенами. Но ведь посвященный в тайну герой может поделиться и просто научными или техническими данными за деньги. Что ещё? Да по сути все. Больше мне бояться особо-то и нечего. Кто-то из посвященных в тайну уличит меня во вранье на начальном этапе моего рассказа? Не беда. Расскажу ему свою реальную историю и с самыми честными глазами добью в конце фразой о том, что берег его нежную и ранимую психику от тяжелого удара. Кто-то может переметнуться к врагу? Ох, вряд ли. Мало того что СБ будет совершенно другого уровня, чем в нашей истории, так я же ещё в первую очередь на лояльность смотрю. Причем верность можно элементарно поднять, приоткрыв им свои ближайшие планы. Конечно к каждому нужен индивидуальный подход, но пряников у меня на всех хватит. У нас ведь чего господам либералам не хватает? Да пока самых что ни на есть элементарных свобод, которые и так уже давно пора дать, на монархию пока никто и в мыслях не покушается. Значит так, определились. Количество людей ограниченно только соображениями секретности и, очевидно, их способностями приносить пользу делу, ну и верностью мне и России, разумеется.

Итак, возьмем как ограничение сверху число двенадцать. А с потолка, просто так, для хоть какой-то определенности. Далее. Какие направления нам нужны? Нет, не нужны, а просто архи нужны и прямо сейчас? Очевидно, финансы. Деньги. Этим уже занимается Рейтнер. Ещё более очевидно Служба Безопасности. Себя надо беречь, а то какой-нибудь удачливый бомбист пустит все коту под хвост и все. Вообщем, нужна достойная кандидатура… Игнатьев? Вроде бы пока неплохо справляется, впрочем, отложим решение на потом. Что ещё? Вооружение, армия, флот, металлургия, тяжпром, химпром, полезные ископаемые, транспорт, связь… Вообщем хватает.

С вооружением все просто. Сейчас в Санкт-Питербурге живет и работает, правда нельзя сказать что здравствует, замечательнейший человек, Обухов Павел Матвеевич. Огромный завод, который он сейчас вовсю строит на территории бывшей Александровской мануфактуры, вскоре начнет выдавать высококачественную продукцию в виде передовых образцов вооружения и превосходных марок стали. И даже будет вполне себе конкурировать с лучшими достижениями прусской (позже германской), британской, французской и американской военно-инженерной мысли. И это, прошу заметить безо всяких там подмог с моей стороны, к тому же в условиях жесточайшего финансового дефицита. Жаль нервное истощение от напряженной работы, запущенная болезнь, переросшая в чахотку и отсутствие должных лекарств, преждевременно свели в могилу столь одаренного человека в возрасте всего сорока девяти лет. Вообщем, нам нужен пенициллин.

С армией ситуация тоже не ахти, но особой спешки не требует. Крупных войн не будет почти полтора десятка лет. Европа занята своими разборками, а мы заняты зализыванием ран после предыдущей войны и попытками вывести бюджет в плюс. К тому же Барятинский и Милютин, вполне в состоянии справиться с реформами даже терзаемые любопытством, откуда растут ноги моих знаний в военной сфере. Ну а будут слишком много спрашивать – войдут в узкий круг посвященных.

Вот с флотом ситуация гораздо сложнее. Для начала нужно определиться, а зачем он нам вообще нужен? Строить флот просто 'чтобы был' непозволительная роскошь для государства никак не могущего свести концы с концами. По вполне понятным причинам в ближайшие полтора десятка лет Франция, Пруссия и Австрия будут очень заняты своими разборками и чтобы России вписаться в войну с ними это надо очень неслабо сглупить. На Дальнем Востоке, учитывая наши текущие дружественные отношения с САСШ, на Аляску сейчас тоже никто покушаться не станет. То есть, по сути, наиболее вероятными нашими противниками на ближайший десяток лет остаются Британская и Османская империи.

Итак, на Балтийском море и Тихом океане – турок не ожидается, а Британцам нам все равно противопоставить нечего. Итого имеем – на Тихом океане флот нужен только для поддержания престижа, ну и пиратов с контрабандистами там погонять. На Балтийском море для флота реальных противников и задач в ближайшие годы не предвидится. Это конечно не значит, что там флот строить совсем не будем – но одного, максимум двух броненосцев должно хватить. Остальные, по мере устаревания, сразу в утиль. Нечего на бесполезный металлолом тощую казну растрясать. Совершенно иная ситуация в море Черном. У нас намечается война с турками (правда об этом кроме меня пока никто не знает), а без преимущества во флоте быстро её не закончить. Что будет если войну не закончить быстро и убедительно, мы уже проходили. Берлинский конгресс, когда практически все достижения русского оружия пошли псу под хвост повториться не должен.

Значит, решено – флот на Черном море нам необходим. Причем в количестве достаточном для гарантированной отправки на дно турецкого. Ну и достаточное количество транспортников для переброски десанта, само собой. Короче нужен кто-то кто займется созданием Черноморского флота, причем как военного, так и торгового (в перспективе десантного). А учитывая, какую решающую роль во флоте несет техническое превосходство (даже рядом не стоит с армией по значению), было бы неплохо сразу озаботиться постройкой продвинутых броненосцев к предстоящей войне. Имеются ввиду броненосцы, которые укатают корабли противника в асфальт… пардон, в море. А для таких корабликов нужны и пушечки поновее да помощнее, броня потолще, да покрепче, а преимущество в скорости перед противником оно вообще само собой! Заглянув в дневник и пересчитав броненосцы противника к моменту боевых действий(двенадцать) я прикинул, что при раздавляющем превосходстве в тактико-технических характеристиках достаточно будет и трех-четырех броненосцев с десяток тысяч тонн водоизмещением (у турок только один в 9000, остальные куда поскромнее). Вот только кому бы поручить…

Аналогично дела обстояли и с металлургией, тяжелой и химической промышленностями, добычей ресурсов. Хотелось поскорее внедрить новые технологии, приступить к выпуску конкурентоспособной продукции. Да хотя бы пенициллин начать производить. Но вот кому поручить? Причем желательно так, чтоб радостно тянул и не жаловался.

Мельников под вопросом. Посвящать его в мои секреты совершенно не обязательно, со всем и так неплохо справлялся сам, а некоторые его огрехи вполне можно устранить в приказном порядке.

Ладно, оставим поиск подходящих кандидатур на потом, а пока Обухов и пенициллин.

Долго раздумывать над тем, кого следующего посвящать в мою тайну я не стал и уже через пару дней имел откровенный разговор сначала с Игнатьевым, тут же ставшим начальником моей разведки, а затем и Рихтером, ставшим в свою очередь начальником моей охраны. Конечно под 'посвящением в мою тайну' я имел ввиду строго дозированную выдачу информации не содержащую ничего лишнего. Ещё я на всякий случай доступно разъяснял новопосвященным, что никто кроме меня моим дневником воспользоваться не сможет. Даже не поленился прибегнуть к нескольким демонстрациям, когда в руках Игнатьева мой чудо-дневник был обычной тетрадкой в черном переплете, а спустя минуту, оказавшись в кабинете один, я мог выдать практически любую запрошенную им информацию в распечатанном виде. По сути, от любого из этих двоих будет долгое время и очень сильно зависеть моя жизнь. Вероятность того что меня попытаются свергнуть была очень и очень велика, так что я не пожалел усилий для убеждения этих двоих в том что я знаю что делаю и делаю я это исключительно для дальнейшего процветания России.