Чтение онлайн

— Жень, ты не умрёшь. Эта душа тебя не поглотила лишь потому, что у тебя хватает силы воли с ней бороться. У Александра и Павла не хватило сил, — напомнил я.

— Знаешь, да уже всё равно! Шанс я не упущу, и будь что будет, — ответил брат и вышел из машины, не дождавшись слуг, которые открыли двери для остальных.

Наш лимузин приехал первым. Двое других привезли остальных членов семьи.

Начался рассвет. Первый день нового года. И он многое значил для меня.

Теперь началась крупная игра, где любая ошибка будет стоить жизни не только мне. А за семью Воронцовых я беспокоюсь куда больше, чем за самого себя. Как и за друзей.

На входе в поместье меня встретил не дворецкий, а глава нашей службы безопасности. Этот человек был одним из первых, кто принёс мне клятву рода.

— Алексей Дмитриевич, от Светланы Дмитриевны пришло распоряжение усилить охрану поместья. Подскажите, мы готовимся к войне княжеских родов? — сразу озадачил он меня.

Вот же Света! Раньше меня успела дать распоряжения. Но надо отдать Тимофею Сергеевичу должное, что он сразу пришёл согласовать всё со мной.

Мужчине было на вид лет пятьдесят, он единственный из всей нашей охраны носил старомодные пышные усы, но без бороды. Смотрелось это крайне забавно, на контрасте со стилем остальных слуг.

— Тимофей Сергеевич, нет, мы не ожидаем открытого нападения на поместья, — ответил я и пошёл дальше по коридору.

Хотел поговорить с ним наедине, и сейчас гостиная, куда вёл коридор, как раз пустовала. После бала все устали и отправились в свои комнаты. Там же были и слуги, большинство из которых первым делом помогут девушкам снять их сложные наряды.

— Открытого? Не понимаю вас, князь. К чему готовиться? — уточнил Тимофей Сергеевич.

— Сперва поставьте над поместьем купол. Затем закопайте защитные артефакты.

— Прошу прощения, но там уже сорок шесть штук закопано.

— Увеличьте до ста. Чтобы даже комар сюда без вашего ведома не пробрался.

— Принято! Дополнительный персонал нанимать?

— Нет. Я обойдусь своим отрядом.

— Не понял… Мы же вся ваша охрана. Сорок человек, которые посменно дежурят в особняке.

— Вот и продолжайте дежурство. И будет прекрасно, если проверите весь персонал на артефакте правде. Тех, кто работает на нас без клятв, — продолжил я давать распоряжения.

— Артефакт находится в сейфе вашего покойного отца. Его сможет достать лишь глава рода.

— Вот и пойдёмте достанем, — жестом я велел мужчине идти за мной и свернул к лестнице.

В кабинет отца я ещё не заходил. И сейчас впервые открыл его двери.

Мне не удалось лично познакомиться с этим выдающимся человеком, но этот кабинет… Это место было его вотчиной. Частью его самого. И даже запах здесь стоял другой, не как в остальном поместье. Было в нём что-то горькое, как в сухом вине. Словно это место впитало в себя всю горечь от болезни, с которой покойный князь и боролся последние годы.

Сейф был спрятан за портретом одного из наших предков, и я отодвинул картину. Вместо кодового замка здесь было лишь одно углубление. Для крови.

Я прикусил кончик пальца и приложил к магическому сейфу.

— Алексей Дмитриевич, прошу меня простить, но ритуальные иглы лежат вот здесь, — глава службы безопасности открыл верхний ящик в столе отца и показал небольшую коробочку.

— Учту на будущее, — холодно ответил я, а затем услышал щелчок.

И дверца сейфа медленно открылась.

— Ваш отец был очень предусмотрительным. Он заранее подготовил для вас всё, что может пригодиться.

— Звучит печально, когда человек готовится к своей кончине.

— В случае покойного князя, скорее рационально. Простите мою откровенность. Но он искренне хотел, чтобы один из сыновей продолжил его дело. Чтобы у людей был шанс победить монстров.

— Он и с вами поделился даром? — спросил я и достал из сейфа небольшую деревянную шкатулку, а больше внутри ничего не было.

— Да. Но я думал, что вы в курсе, Алексей Дмитриевич.

— Нет, Тимофей Сергеевич. Мне следовало раньше познакомиться с вами поближе. Вы ведь, как никак, отвечаете за безопасность моей семьи. И только потому, что вы принесли мне клятву одним из первых, у меня нет сомнений в вашей верности.

— Алексей Дмитриевич, — мужчина понизил тон и отвёл взгляд к окну, из которого в кабинет попадали первые лучи солнца этого нового дня. — Я предпочитаю не распространяться, но вы, как новый глава рода, должны знать. Ваш отец в своё время спас жизнь моей жене и сыну. Я не просил о помощи, но когда она беременная попала в больницу и была на волосок от смерти, он оплатил лучших целителей. И только благодаря его неравнодушию, у меня есть семья.

— Вы уже сполна отплатили за годы службы.

— Нет, князь. Это дело принципа. Жизнь за жизнь.

Чёрт, и снова эта фраза.

— Почему в Москве все столь яро придерживаются этой традиции? — холодно спросил я.

Хотя внутри негодовал. Настоящая верность строится не на долгах… Отнюдь не на них.

— Так принято. Если один дворян спас жизнь другому, даже если тот не просил, то появляется долг, и он не будет оплачен, пока спасённый не спасёт жизнь спасавшему. Как бы сумбурно это ни звучало, но так и есть.

— Глупая традиция, — хмыкнул я. — По этой логике вы уже сто раз отплатили моему отцу. Сколько раз вы спасали его жизнь?

— Много, я не считал, Алексей Дмитриевич. Сами знаете, одни дворяне постоянно хотят убить других. Но ваш отец спас жизнь не мне, а моей семье. Поэтому и мой долг распространяется на вас.

— Будете служить, пока не спасёте меня? — спросил я, а сам в мыслях усмехнулся этой логике.

Всё же были в этом мире моменты, которые мне не дано понять.

— Да. Когда я спасу вашу жизнь, то со спокойной совестью смогу просить о ставке. Если вы мне не откажете.

— Тимофей Сергеевич, вы тридцать лет служили моему отцу. Верой и правдой. Но вместо того, чтобы спокойно уйти на пенсию, решили не отказываться от принципов. Что ж, я это ценю. И будь по-вашему, раз так хотите. Хотя, признаюсь честно, я бы и раньше вас отпустил.

— Для меня это дело чести.

— Пусть так, — ответил я и открыл шкатулку.

Артефакт правды представлял собой мутный кристалл, очень похожий на не огранённый алмаз.

— Какая бы беда ни надвигалась на ваш дом, Алексей Дмитриевич, я сделаю всё возможное, чтобы защитить вашу семью, — уверенно произнёс Тимофей Сергеевич.