Чтение онлайн

— Чтобы ты мне всё время выговаривала? — недовольно буркнула Клавдия.

— По-твоему, я должна была молчать, когда ты отдала свои вещи подружке? Ты ведь сама предпочитаешь ходить на занятия в джинсах. Хочешь, сегодня же поедем и купим тебе всё, что пожелаешь.

Клавдия почувствовала, что ступила на опасную территорию. Не хватало, чтобы мама от душевной щедрости заставила её вырядиться в университет. Не стоило нарываться. Клавдия увела разговор в другую сторону:

— Согласна, я поступила неправильно, но думаешь, мне было приятно в спешке забирать вещи назад? Тебе ведь даже в голову не пришло, что мне неловко.

— Извини. Я была не права, — кивнула Антонина Павловна.

Клавдия удивлённо посмотрела на мать. Обычно та не допускала даже мысли о том, что может ошибаться. Впрочем, она не преминула добавить:

— Но твой поступок вывел меня из себя.

Всё встало на свои места. Клавдия опять оказалась виноватой. Возражать и спорить не хотелось. К чему бесполезное сотрясание воздуха?

— Ты стала такой скрытной. Почему ты ни о чём мне не рассказываешь, как прежде? — продолжала Антонина Павловна.

— Мам, ну о чём рассказывать? Всё, как обычно.

— Раньше по воскресеньям ты не убегала из дома, а теперь всё время куда-то спешишь.

— С трёх у меня сампо.

— Это что такое?

— Танцевальная практика, — пояснила Клавдия.

— А почему сампо?

— Сокращённо самоподготовка.

— Ты так серьёзно увлеклась танцами. Хоть бы мне как-нибудь показала свои успехи.

— Как-нибудь.

— И сколько длятся ваши занятия?

— Вообще-то два часа, но потом мы собираемся в кино и немного погуляем, — сказала Клавдия и, предвосхищая вопрос, добавила: — С девчонками из группы.

— Мне не нравится, что ты задерживаешься по вечерам.

— Мам, десять часов — детское время.

— Сейчас темнеет рано, и на улицах небезопасно. Я волнуюсь, когда тебя нет дома.

— Ну что со мной может случиться?

— Все так думают, — вздохнула Антонина Павловна и неожиданно предложила: — Давай я тебя встречу у метро. Заодно и сама прогуляюсь. А то я всё на машине, уже забыла, как ходить пешком. Ты мне только позвони, когда будешь возвращаться.

— Хорошо, — легко согласилась Клавдия.

У Антонины Павловны с души камень свалился. Значит, Клюшка ничего не скрывает, иначе она придумала бы тысячу отговорок.

— Ну я пойду? — спросила Клавдия.

— Да, конечно. Только... надень пальто и юбочку. Уж в воскресенье ты можешь не влезать в свои любимые джинсы!

Антонина Павловна даже не предполагала, как её просьба обрадует Клавдию. Теперь можно было легально сбрасывать с себя серую робу по выходным.

— Спасибо, — просияла девочка, по-детски чмокнула мать в щёку и побежала переодеваться.

У Антонины Павловны сжалось сердце. Всё же Клюшка остаётся родным человечком. Просто она становится взрослой. Переходный возраст сильно запоздал, и с этим приходилось мириться. Девочку нельзя держать на привязи. Надо давать ей чуточку больше свободы. Но с другой стороны, сейчас, как никогда, нужен глаз да глаз. Как всё сложно!

Клавдия с Саввой вбежали в подъезд и со смехом наперегонки помчались по ступенькам вверх. Савва пришёл к финишу первым.

— Так нечестно. Я на каблуках, — сказала Клавдия.

— Замётано! Специально для пробежек купим тебе валашки «Прощай, молодость», — подтрунил над ней Савва.

— А у тебя вся шапка белая!

— Ты на себя посмотри!

Клавдия стянула с головы шапочку и стряхнула с неё подтаявший снег.

— Мы, как снеговики.

— Давай я тебя отряхну.

Они шумно сбивал и друг с друга снег, превратив это действо в весёлую игру. После мороза тепло мастерской казалось особенно уютным.

— Я голодная как волк! — воскликнула Клавдия, вешая пальто.

— Сегодня тебя ждёт королевский обед. Борщ по-украински и плов из баранины.

— У тебя что, появился повар? — с иронией спросила Клавдия.

Она удивилась, увидев на плите кастрюлю. Обычно Савва питался нарезкой и полуфабрикатами из кулинарии. Он считал, что глупо тратить время на приготовление пищи: два часа труда, десять минут удовольствия и в результате гора грязной посуды. Деликатесы готовил явно не он.

— Мама приезжала, — пояснил Савва. — Время от времени она пытается примирить нас с отцом. Попробуй её борщ. Язык проглотишь. Она у меня сдвинута на кулинарии.

Пока Савва ставил плов в микроволновку, Клавдия разогрела борщ и достала тарелки. Она уже давно чувствовала себя здесь как дома.

— Твои родители далеко живут? — поинтересовалась она.

— В Подмосковье.

— А почему ты не хочешь помириться с отцом?

— Да хочу я! Но и от своей профессии отказываться не собираюсь. А он никак не может этого принять. Ему обязательно нужно, чтобы всё шло по его плану, а моё мнение не учитывается.

Клавдия подумала, что у неё дома происходит нечто похожее. Ей приходилось скрывать всё, что не вписывалось в сценарий, придуманный мамой.

— Меня мама тоже в упор не слышит. Бесполезно что-либо говорить. Как будто на разных языках разговариваем. Почему родители, как глухие? — с горечью сказала она.

— Наверное, им трудно привыкнуть к тому, что мы повзрослели. Пока мы были маленькие, они за нас всё планировали и распланировали до самой пенсии. А когда нам стало тесно в этих рамках, они не могут с этим смириться.

— Но ведь это наша жизнь. Почему мы не можем выбирать сами?

Савва пожал плечами.

— Почему не можем? Можем. Я же выбрал.

— Ага, и поссорился с отцом. А я говорю о том, чтобы жить по-своему и при этом оставаться в нормальных отношениях.

— Знаешь, понятие «норма» весьма растяжимо. Часто под одной крышей живут абсолютно чужие люди, которым даже не о чем говорить, но они не ругаются и не бьют посуду. Холодная вежливость и полное безразличие друг к другу. И это считается нормой. Про таких говорят: хорошая семья.

— Так многие живут, — сказала Клавдия.

— Но ведь это ненормально. Просто дико каждый день делить с человеком, на которого тебе, по сути, наплевать. А когда люди ездят в отпуск порознь, чтобы отдохнуть друг от друга? Вдумайся: отдохнуть друг от друга. А почему бы им вообще не пойти каждому своим путём?