Триптих в чёрно-белых тонах
Шрифт:
У Клавдии перехватило дыхание. Неужели такое возможно? Понятно, что это не официальное предложение. Или он в самом деле относится к их встрече не просто как к морской интрижке.
Клавдия одёрнула себя: о чём она думает? У неё ведь есть Савва.
— Мне надо выбрать подарок. Поможешь? — Слова Вадима спустили её с небес на землю.
— Если смогу. Я не разбираюсь в бижутерии, — пожала плечами Клавдия.
Её так и подмывало спросить, для кого он покупает дорогой подарок, но она понимала, что любопытство неуместно. Вадим сам ответил на её вопрос.
— Надо что-то привезти матери.
Сердце Клавдии приятно ёкнуло: значит, украшение предназначалось не для девушки. Ей тоже следовало привезти маме подарок. По совету Вадима, она купила флакончик стойких, маслянистых духов.
Клавдии льстило, что их всюду воспринимали, как пару, но, с другой стороны, она постоянно напоминала себе, что не стоит слишком увлекаться. Чтобы заглушить чувство вины перед Саввой, она купила ему серебряный кубок, истратив на него почти все деньги.
— Для кого такая роскошь? — поинтересовался Вадим.
Клавдия запнулась лишь на мгновение.
— Для моего парня, — ответила она, точно окружила себя бронёй.
— Ого! Ты его дорого ценишь, — сказал Вадим.
— Он стоит этого, — улыбнулась Клавдия.
— Было бы странно, если б было иначе. Я ему немного завидую.
Лучше бы он так не говорил. Теперь вместо спокойной уверенности, что всё расставлено по своим местам, Клавдию грызло сомнение. Что, если Вадим говорит искренне и она для него больше, чем мимолётная морская знакомая? Вдруг их встреча не случайна? Может быть, он послан судьбой?
Они вернулись на тряском, раздолбанном такси. Холл гостиницы был пуст. Скучающий портье встрепенулся, когда они подошли к стойке за ключами.
— Покажешь мне свой дикий пляж? — спросил Вадим.
— Боюсь, ничего не получится, — сказала Клавдия.
— Там частная территория? Вход закрыт для всех, кроме особ королевской крови?
— Нет, туда пускают только тех, кто не дрыхнет до полудня. Ты всё равно проспишь.
— А ты меня разбуди. Позвони с утра, — попросил Вадим.
— Ну ты нахал! Лень завести будильник?
— При чём тут лень? Одно дело — проснуться от будильника, а другое — от твоего голоса. Почувствуйте разницу.
— А тебя не смущает, что у меня есть парень? — спросила Клавдия.
— «Но я другому отдана и буду век ему верна»... — процитировал Вадим. — Я не посягаю на его сокровище. Всё, чего я хочу, — это видеть тебя. Разве это так уж много?
— Хорошо, утром позвоню. Только не жалуйся, что я не дала тебе спать, — улыбнулась Клавдия.
Она вошла в номер, бросила покупки на кровать и, не зажигая света, закружила по комнате. «Всё, что я хочу, — это видеть тебя... просыпаться от звука твоего голоса. Это судьба... судьба... судьба...» Внезапно она оборвала танец. Роман с Вадимом затягивал её, словно зыбучие пески. На что она надеялась, когда сказала ему про Савву? Что Вадим отступится? Или что попытается её завоевать? И что ей делать со своими чувствами?
Клавдия зажгла свет и развернула кубок. На чернёном серебре выделялась изящная чеканка: сцены из жизни неведомого фараона. Обод украшали загадочные иероглифы. Клавдия провела пальцем по надписи, как будто надеялась, что ощупью сможет постичь смысл тайнописи и иероглифы подскажут ей, как быть.
Савва был родной и надёжный, а Вадим... Вадим сводил её с ума. Настоящая любовь бывает только раз в жизни.
— Савва, прости, — прошептала Клавдия и толкнула кубок. Он опрокинулся и покатился по столу.
Поездка в Египет свалилась на Вадима неожиданно и как нельзя кстати. Он устал от суеты, дел, обязанностей и окружавших его людей. Он собирался тупо полежать на пляже, почитать что-нибудь лёгкое, походить в тренажёрный зал.
Заводить романы не входило в его планы, но девушка в белом зацепила Вадима своей непохожестью на других. Мир состоял из масок, а Клавдия была естественной: не кокетничала, но и не скрывала, что ей с ним хорошо. Они оба знали, что больше не встретятся. Клавдия без обиняков объявила, что её в Москве ждёт парень.
Время до отъезда неумолимо сжималось. Вадим с удивлением понял, что постоянно думает о ней. Он искал её взглядом в ресторане и на пляже, ради неё вставал ни свет ни заря. Две ночи подряд она снилась ему в весьма откровенных снах. Клавдия притягивала его, но здравый смысл подсказывал, что не стоит переступать грань.
День отъезда нагрянул слишком скоро. В последний вечер они сидели на пустынном пляже и смотрели, как море кидает пенные валы на берег. Штормило. Вдалеке на чёрной поверхности воды вскипали белые гребни. В воздухе резко пахло йодом и водорослями.
Вадим не ожидал, что расставание с Клавдией будет таким грустным. Завтра утром автобус увезёт её в аэропорт. Сохранится лишь воспоминание, зыбкое и ускользающее, как плеск волн о берег. Он подсел ближе и привлёк её к себе. Клавдия отодвинулась.
— Нет, не надо.
— Почему? Это ведь наш прощальный вечер, — напомнил он.
— Именно поэтому.
Все эти дни Клавдия тщетно надеялась, что Вадим хотя бы намекнёт на встречу в Москве, но он молчал. А теперь время истекло. Было поздно что-либо менять.
— Я думаю о тебе больше, чем мне хотелось бы, — призналась Клавдия.
— Представь себе, я тоже, — сказал он.
— Мы оба знаем, что это ни к чему не приведёт.
— Я помню. У тебя есть парень.
— А у тебя? Разве у тебя нет девушки?
— Никого, кто ради меня отказался бы от радостей жизни. Я ему, в самом деле, завидую.
— Не лукавь. Ты завидуешь, что я храню ему верность, и в то же время пытаешься меня соблазнить.
Вадим про себя усмехнулся. Глупо слышать подобное обвинение от девушки, целомудрие которой он берёг все эти дни.
— Ты для меня нечто особенное, — сказал он.
— Не верю, но слышать это приятно. Ты для меня тоже нечто особенное.
— Если это правда, почему ты отказываешь мне в одном поцелуе?
— Потому что я хочу тебя скорее забыть.
Вадим порывисто притянул её к себе. Клавдия не успела опомниться, как он властно прижался к её губам. Мысль о Савве промелькнула где-то на задворках сознания, но тут же погасла. Бросив тщетные попытки убежать от нахлынувшего на неё чувства, Клавдия сдалась.