Чтение онлайн

Наконец наступил последний день борьбы за чаевые. Вечером Скаррон сообщил промежуточные успехи, достигнутые к нынешнему моменту:

– Итак, объявляю трех фей, которые в настоящее время возглавляют состязание! На третьем месте! Малышка Марлен! Восемьдесят четыре экю, пятьдесят два су и шесть денье!

Раздались аплодисменты. Золотоволосая девочка, которую звали Марлен, изящно поклонилась.

– Второе место! Малышка Жанна! Девяносто восемь экю, шестьдесят пять су и три денье!

Снова прозвучали аплодисменты. Девочка с каштановыми волосами, которую звали Жанна, улыбнувшись, поклонилась.

– И... первое место!

Скаррон медленно окинул взглядом официанток и торжественно кивнул:

– Моя дочь, которой я недостоин! Джессика! Сто шестьдесят экю, семьдесят восемь су и восемь денье!

– Вот это да!
– вокруг бурлили радостные крики. Джессика, одетая в соблазнительное платье с глубоким вырезом, которое было специально приготовлено для сегодняшнего дня, поклонилась.

– Итак! Радует вас это или печалит, но сегодня - завершающий день состязания! Однако сегодня - день Даэг на неделе Тиваз! Поскольку это - конец месяца, придет много клиентов! Если вы очень постараетесь, то, вероятно, сможете получить много чаевых! Первые места все еще в пределах досягаемости!

– Да! Ми мадемуазель!

Сайто легонько толкнул свою хозяйку, выражение лица у которой было крайне серьезным. Это было такое выражение, словно Луиза на что-то решилась.

– А сколько у тебя?

Не ответив, девочка раскрыла сжатый кулачок и показала. Там... поблескивало всего лишь несколько медных монет.

Сайто почувствовал облегчение. С такими результатами, сколько бы Луиза ни трудилась изо всех сил, победа для нее недостижима.

Он все еще беспокоился по поводу слов, произнесенных его хозяйкой: "Если я заполучу Бюстье Очаровательной Феи, я буду постоянно очаровывать клиентов и прощу им все".

"Что это такое - "...прощу им все"?! Что это означает?! Несмотря на то, что даже я, даже я до сих пор ничего не сделал! К слову сказать, хотя у меня нет прав. Нет их, и все. В конце концов, ведь я - фамильяр...

Я хочу, чтобы она старалась изо всех сил, но до такой степени..."– от таких подходящих чувств сердце Сайто заходилось.

Скаррон громким голосом воскликнул:

– Итак, с воодушевлением приступим к работе!

Радостные крики, в которых смешались различные надежды и ожидания, прокатились по таверне.

* * *

Итак... у нынешней Луизы слегка изменилось поведение. Вынув проволоку, которая внутри рта фиксировала улыбающееся выражение лица, девочка показывала свои естественные движения губ.

Приветливо улыбнувшись, затем она, по-видимому, от застенчивости, пребывала в нерешительности. Тогда клиент спросил:

– Что-то случилось?

Грызя большой палец руки, Луиза продолжала пребывать в еще большей нерешительности. И тогда она, по-видимому, с трудом пробормотала, проявляя все свое старание:

– Ну, мистер, ведь вы - такой замечательный...

Однако этот клиент уже привык к подобным комплиментам. С неподвижным лицом он протянул свою кружку. Тогда Луиза, воспользовавшись удобным случаем, продемонстрировала специальный убийственный прием.

Придерживая рукой подол платья, она изящно поклонилась. После такого действия было ясно, что она - из семьи герцога. В этот поклон, выполненный совсем как если по отношению к Королю и его придворным аристократам, была вложена вся душа Луизы. Это была манера поведения, которой не смогли бы подражать другие девочки, работающие в этой таверне.

Тогда клиента обеспокоило происхождение этой официантки. В самом деле, если внимательно посмотреть, разве у нее не весьма аристократический облик?

– Ты родилась среди знати, не так ли?

И теперь Луиза продолжала пребывать в смущении. Затем с печальным видом она уныло уставилась в окно. Мужчина все более и более зачаровывался ее поведением, исполненным благородства.

Всем телом подавшись вперед, он высказал предположение:

– Ты находилась на услужении в особняке одного из дворян? Там тебя обучили манерам поведения, ведь так?

Луиза приветливо улыбнулась. В душе у посетителя сами собой разрастались дикие фантазии.

– Когда в услужении находится такая милая и послушная девочка как ты, полагаю, все это просто так не заканчивается. Не только манерам поведения, но и тем вещам, и даже этим... разве тебя к этому не приучали?

Луиза изящно поклонилась. У нее было всего лишь два вида оружия: приветливая улыбка и этот поклон.

– Черт! Какая жестокая история! Такой милой девочке как ты... Однако почему ты, находившаяся на услужении, сейчас в этом заведении... точно! Я понял! Тебя переполнило отвращение по отношению к хозяину-насильнику, который намеревался приучить тебя и к тому, и даже к этому, и тогда ты сбежала из особняка? Но на тебе висят долги, оставленные твоими родителями. Чтобы возвратить деньги, ты отчаянно трудишься. Полагаю, все именно так, я прав?!

Луиза, тепло улыбаясь, уставилась на клиента. Когда на посетителя вот так посмотрели глаза каштанового цвета, напоминающие драгоценные камни, словно бы зачаровывая, ему сразу же захотелось развязать шнурок на своем кошельке.

– Какой несчастный ребенок. Хм, вот, возьми это, чтобы хоть как-то оплатить свои долги. Между прочим, те самые вещи... в чем они состоят? Попытаешься мне рассказать. Хорошо?

Клиент, который окончательно поверил в собственный рассказ, являющийся порождением его фантазий из-за манеры поведения Луизы, вволю посочувствовал ей и протянул золотые и серебряные монеты. Получив их, девочка тут же стремглав вернулась на кухню и, присев на корточки, глубоко вздохнула. Выдавливаемая из себя любезность и этот спектакль, вызывающий у клиентов сострадание, были для девочки, словно прикосновение прокаженного, поэтому она немедленно поколотила Сайто, который мыл тарелки. После проделанной экзекуции расположение духа у Луизы слегка улучшилось. И поспешила назад к столам.

Теперь было время для выполнения ее миссии. Сбор информации, как это было поручено Принцессой. Луизе не хотелось проигрывать в борьбе за чаевые, однако это была более важная задача.

Присев возле клиента, она обратилась к нему:

– Честно говоря, ведь вся эта война. Она так надоела...

– Точно. Ее действительно превозносят как Святую и все такое прочее, однако, как насчет управления страной?!

– О чем это вы?

– Я говорю, что не знающая жизни принцесса не может править Королевством!

Это было оскорбление в адрес Анриетты, однако Луиза все терпеливо выносила. Она должна была выслушать еще множество разговоров.

– Даже в том сражении под Тарбом, похоже, мы победили случайно! Как говорится, что же будет дальше?!

– Вот оно как...

Действуя таким путем, девочка понемногу собирала городские слухи. Пьяницам очень нравилось порассуждать о делах в мире вообще и в Королевстве в частности. Как только Луиза заводила беседу [7], сразу же начиналась критика государственного аппарата, совсем как если ей говорили: "Подожди-ка в сторонке". Подвыпившие клиенты дискутировали по поводу управления Королевством, совсем как если бы они стали, по крайней мере, министрами правительства.