Чтение онлайн

23 апреля 1841 года

Дэвид Эшленд вернулся в Бразос-Бенд в одно не по-весеннему прохладное дождливое утро. Он вошел в прихожую, дрожа от холода. Старый Дэниель взял у него пальто и настоял на том, чтобы молодой человек согрелся у камина в гостиной.

Дэвид заметил Эмили, сидящую в кресле и хмуро разглядывающую шов на ткани, лежащей на коленях.

— Эмили?

Она вздрогнула и укололась иголкой. Бросив шитье, Эмили подняла на Дэвида удивленные голубые глаза.

— Значит, ты вернулся, — пробормотала она, не находя в своей душе никаких нежных чувств. Нет, поняла Эмили, она его не любит. И возможно, никогда не любила.

— Эмили, дорогая, как ты? — заметно нервничая, спросил Дэвид.

Ей захотелось вскочить и выцарапать ему глаза за то, что он ее бросил здесь. Но долгие недели отчуждения в отношениях с Эдгаром так измучили ее, что, к своему ужасу, Эмили почувствовала, как слезы навернулись ей на глаза при взгляде на его доброе красивое лицо. Вопреки всякой логике она встала и бросилась в его объятия.

Тут Дэвид чихнул, нарушив молчание. Эмили отстранилась, вытирая слезы.

— Подойди к камину, Дэвид. Видит Бог, я не испытываю к тебе добрых чувств, но и не хочу, чтобы ты умер от лихорадки по моей вине.

Он послушался, протянул руки к огню и оглянулся через плечо на Эмили.

— Дорогая, Мария уже вернулась домой?

— Да. Больше двух недель назад.

— И как она?

— О, эта девушка почти так же мила, как твой любимый дядя, — сухо ответила Эмили.

— Дорогая, что ты имеешь в виду? Эмили, ты выглядишь недовольной. Неужели у вас с дядей все так плохо?

— Плохо! — фыркнула Эмили, садясь в свое кресло. — Нет, Дэвид, все совсем не плохо! То есть если не считать, что твой дядя бросил меня в реку и чуть не утопил! Не считая того, что он разбил флакон духов моей матери, что брал меня силой — и не один раз! Нет, здесь все просто чудесно!

Лицо Дэвида исказилось от ужаса и недоверия:

— Господи! Мой дядя… так поступал?

— Да! Я чуть не умерла от его жестокости! Во имя Господа, Дэвид, зачем ты привез меня сюда? Ты же знал, что я похожа на Оливию!

Его лицо побелело.

— Как… откуда ты узнала…

— Приезжал Аарон Райс, требовал портрет Оливии, и я… нашла его.

— Понимаю. — Дэвид тяжело вздохнул и потер виски.

— Ты знал, что я на нее похожа?

Дэвид медленно подошел к креслу напротив Эмили и тяжело опустился в него.

— Полагаю, в тебе с самого начала было нечто неотразимое, Эмили. Но я действительно не увидел сходства, пока мы не приехали сюда и ты не подняла волосы наверх, как… как это делала Оливия.

Эмили подняла брови:

— Значит, вот почему ты был так потрясен! Тебе, должно быть, показалось, что ты увидел привидение! Я только сейчас вспомнила, что твой дядя начал преследовать меня в тот самый вечер. Даже противно думать об этом!

— Думать о чем? — озадаченно спросил Дэвид.

— О том, что твой дядя женился на мне, потому что я похожа на Оливию! Эдгар помешан на ней и, когда приехал Аарон, отказался отдать ему портрет Оливии.

Дэвид нахмурился.

— Не могу сказать, что меня это удивляет, Эмили. Дядя всегда враждовал с Райсом.

— И виноват в этом, несомненно, не дядя! — язвительно бросила Эмили. — Этот человек — животное, он со мной такое делал, Дэвид… — Ее передернуло от отвращения.

Дэвид наклонился вперед. Его лицо отражало искреннее сострадание.

— Эмили, я глубоко сожалею, что мой дядя так с тобой обошелся…

— Сожалеешь! Настолько ли глубоко, чтобы отвезти меня обратно в Хьюстон?

Дэвид густо покраснел.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать, Эмили.

— Почему же? Объясни!

Дэвид беспомощно развел руками:

— Эмили, будь благоразумной. У тебя нет средств на жизнь, нет защитника, кроме дяди…

— О, он великолепно меня защищает!

— Кроме того, ты теперь его жена. Я не могу просто так увезти тебя, против желания мужа. Если бы ты получила его согласие на отъезд, тогда я мог бы увезти тебя куда пожелаешь. Со временем все может наладиться, Эмили, — сделал Дэвид неуклюжую попытку ее утешить.

Она вскочила и подошла к окну, стараясь успокоиться. Дождь теперь лил как из ведра.

— Твой дядя меня ненавидит, потому что я напоминаю ему Оливию, и еще ненавидит за то, что я никогда не стану Оливией. Это… это безнадежно.

— Прости меня, — прошептал он. — Мне так грустно видеть тебя несчастной, Эмили. Но теперь я вернулся. И останусь до тех пор, пока не буду уверен, что дядя ведет себя как джентльмен.

При этих словах Эмили расхохоталась ему в лицо.

— В таком случае ты никогда не уедешь! — И из глаз ее брызнули злые слезы.

Дэвид прикусил губу, вид у него был крайне смущенный.

— Я сделаю все, что смогу, чтобы тебе стало лучше, дорогая. И возможно, мы сумеем добиться каких-то сдвигов с Марией. Скажи, какой она показалась тебе после возвращения домой?

Эмили беспомощно развела руками:

— Дэвид, к ней невозможно подступиться. Видит Бог, я пыталась с ней подружиться. Я объяснила ей, как вышло так, что мы с твоим дядей поженились, но она немедленно сделала из этого совершенно абсурдные выводы. Вбила себе в голову, что из-за меня ее отослали из дому, и теперь меня за это ненавидит.

Светлые брови Дэвида взлетели вверх.

— Ты шутишь!

— Боюсь, что нет, — грустно ответила Эмили. — Я рассказала Марии, что мы с тобой познакомились в Хьюстоне месяц назад, но она решила, что это ложь, что мы встречались там давно и я тебя уговорила избавиться от нее.

Дэвид смотрел на Эмили, словно пораженный громом.

— Но это же не имеет никакого смысла. Ты замужем за дядей…

— О, боюсь, эта девушка решила, будто я пытаюсь украсть у нее вас обоих. — Эмили устало опустилась в кресло. — Ревность не признает доводов разума, Дэвид. Я несколько раз пыталась объяснить Марии правду, но она каждый раз не желала меня слушать. В некотором смысле ее можно понять. Она приехала домой и обнаружила, что теперь я здесь хозяйка.

Дэвид устремил взгляд в окно, в отчаянии качая головой.