Чтение онлайн

Несколько секунд Аарон сердито смотрел на возвышающегося над ним Хьюстона. Потом смущенно пробормотал извинение.

— Он вполне безобиден, если его держать в руках, — заметил Хьюстон и подмигнул Маргарет.

— Пойдем, Эсперанса. Потанцуем?

— У вас тут мексиканская музыка, — презрительно фыркнула Грейс Элдер, глядя на Эмили. — Вам разве никто не сказал, что мой папа играет на скрипке, а Генри распоряжается на всех танцах в округе?

И снова Эмили выручил Сэм Хьюстон:

— Ах, Грейси, не будь занудой! Дай бедному Генри сначала промочить горло, а то ты готова заставлять его объявлять танцы до хрипоты. Кроме того, мне не терпится исполнить это красивое мексиканское фанданго, — он улыбнулся Маргарет, — и тебе тоже, дорогая, не так ли?

— Конечно, мистер Хьюстон, — ответила Маргарет и обратилась к Эмили: — У нас в коляске еда. Достанем ее, дорогая?

Эмили с улыбкой кивнула:

— Да. Как это мило с вашей стороны. Мы сядем за стол, когда все соберутся.

Сэм и Маргарет присоединились к танцорам, подражая их медленным, грациозным движениям. По примеру Хьюстонов и другие пары из деревни вышли на поляну. Когда пошло в ход виски, белые и мексиканцы смешались, кружась и смеясь.

Наступила ночь. Эмили стояла на краю поляны. Она отказывала всем, кто приглашал ее на танец, и ждала — возможно, это было глупо, — что подойдет Эдгар и пригласит танцевать. Ее муж стоял в стороне от остальных, прислонившись к дереву в тени, и курил черуту. Хотя Эмили не видела его глаз, но чувствовала на себе его осуждающий взгляд.

Эмили вздохнула и стала смотреть на танцующие пары. «О, если бы я с Эдгаром могла быть так же счастлива!» — печально размышляла она, глядя, как кружатся в танце Мария и Дэвид.

И вдруг увидела, как к ним подошел Эдгар и похлопал племянника по плечу. Дэвид отступил в сторону, ее муж низко поклонился Марии с дьявольской улыбкой. Видя, как Эдгар и Мария взялись за руки, Эмили едва сдержалась от гнева. Как он смеет! Она отвергла приглашения всех мужчин, а Эдгар имел наглость танцевать с другой женщиной!

Подошел Дэвид, смущенно улыбаясь:

— Приятно видеть, что дядя… принимает участие в празднике.

Эмили схватила его за руку.

— Потанцуй со мной, Дэвид!

На лице Дэвида отразилось удивление, но он опомнился и с улыбкой повел ее на поляну. Во время танца шаль соскользнула с ее плеч. Дэвид покраснел и отвел взгляд от ее поднятой корсажем груди. Эмили кружилась под переливы музыки, вовсю кокетничая с Дэвидом. Но к сожалению, Эдгар, казалось, не обращал на них никакого внимания и вел Марию в танце вокруг поляны.

Когда танец закончился, донья Элена вышла вперед и что-то сказала ему. Эдгар хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание, и объявил:

— Леди и джентльмены, вас ждет пиршество.

Сэм и Маргарет Хьюстон настояли, чтобы Эмили села между ними. Эдгар шокировал ее тем, что сел рядом с Маргарет и поддерживал с хорошенькой женой генерала оживленную беседу. У Эмили внутри все кипело. Она не сердилась на Маргарет, но злилась на Эдгара за то, что тот демонстративно ее игнорирует.

Глядя, как вяло Эмили ковыряет в своей тарелке, Сэм Хьюстон наклонился к ней и шепнул:

— Между вами и Эшлендом не слишком хорошие отношения, а, юная леди?

— Да, не очень, — с грустью призналась Эмили. Хьюстон ласково похлопал Эмили по руке.

— Вот родится ребенок, и все наладится, вот увидите, — сказал он с отеческой заботой. — Когда Эдгар посадит к себе на колени дитя — доказательство вашей преданности, — он немного смягчится. А сейчас несчастный просто ревнует до умопомрачения и готов убить любого человека в брюках, проявившего к вам интерес. Совершенно очевидно, что Эдгар по уши влюблен в вас.

Эмили в изумлении открыла рот.

— О, я так не считаю, генерал! Сэм Хьюстон от души расхохотался.

— Разумеется, вам этого не видно, Эмили. Вы ведь тоже слепы от любви к нему!

У Эмили вытянулось лицо.

— Неужели так заметно? Сэм Хьюстон засмеялся, прошептал ей на ухо:

— Скажи мужу, что любишь его, девочка, и увидишь, как он преобразится.

Эмили хотела ответить, но промолчала, услышав низкий смех Эдгара и веселый голос Маргарет. О, как ее сердце рвалось к мужу и как ее рукам хотелось свернуть ему шею!

Когда все поели, гости вернулись на край поляны. Беседуя с Маргарет, Эмили искоса наблюдала за Марией. Девушка оживленно беседовала с мексиканскими музыкантами. Внезапно она выбежала в центр в вихре ярких юбок, и музыканты заиграли испанскую мелодию. Толпа смолкла, все гости смотрели на темпераментный танец Марии; красный веер закрывал ее оживленное, горящее лицо.

Музыканты ускорили темп, раздались подбадривающие крики, когда она стянула с головы мантилью и черные волосы рассыпались по плечам в живописном беспорядке. Музыканты играли все быстрее и быстрее, и движения ее стали почти неуловимыми. Мария держала в оцепенении всех зрителей, но ее глаза говорили, что танцует она лишь для одного человека — для Дэвида Эшленда.

Музыка смолкла, и толпа взорвалась аплодисментами. Мария стояла, подняв руки, раскрасневшись, грудь ее вздымалась, она тяжело дышала. Все смолкли, когда Дэвид Эшленд вышел на поляну. Мария улыбнулась и протянула руку. Так они и стояли, в оцепенении глядя друг на друга.

Толпа взревела. Мужчины кричали, топали ногами, хлопали в ладоши.

— Эй, парень, привести вам пастора прямо сейчас? — крикнул Сэм Хьюстон.

Молодые люди будто очнулись, посмотрели на толпу, словно пара испуганных оленей. Затем Дэвид прошептал что-то на ухо Марии. Взявшись за руки, они со смехом бросились прочь с поляны.

Гости весело вопили им вслед, затем кто-то крикнул:

— Внимание, друзья! Внимание!

Все обернулись и посмотрели на генерала Хьюстона, который обнимал одной рукой мексиканского скрипача, а второй — гитариста.

— Друзья, пора выразить этим чудесным музыкантам наше восхищение!

Толпа снова разразилась веселыми криками и аплодисментами. Наконец Хьюстон поднял руку, призывая к молчанию.

— Леди и джентльмены, давайте дадим этим парням отдохнуть и отведать заслуженное угощение. Покажем теперь, как танцуют техасцы. Генри Элдер, поставь кувшин и иди сюда! Леди и джентльмены, выбирайте себе партнеров и давайте плясать!

Но всего в нескольких футах от гостей будто и не было никакого праздника — двое молодых людей смотрели только друг на друга.

— Где ты научилась такому красивому испанскому танцу, Мария? — с удивлением спросил Дэвид.

— Когда я была ребенком, мой отец играл на гитаре в тавернах, — объяснила Мария. — Иногда я там танцевала и собирала монетки.

Она нахмурилась, и Дэвид взял ее руку.

— Но теперь все в прошлом, дорогая. Тебе никогда больше не придется это делать.

Мария бросила на него быстрый, грустный взгляд: