Чтение онлайн

— Вы сделаете мне удовольствие, Ефраим, — заявила она, — украсив стол, главным образом, цветами. Я сделаю вам подарок, и сама их достану. Я все-таки художница, как вам известно, и все будет хорошо.

— Какое может быть сомнение, — согласился Квистус. — Я буду вам очень обязан, Клементина.

— Женщина может быть иногда полезной. Я палец о палец не ударила до сих пор для вас и теперь, кажется, настало это время. Вам ведь нужна хозяйка?

— Бог мой! — растерялся Квистус. — Я совсем об этом не подумал.

— Я буду хозяйкой, — заявила Клементина. — Я что-то вроде тетки для Томми и Этты, которых вы чествуете обедом. Я ваша знакомая и, кроме того, мы с вами являемся отцом и матерью для Шейлы. Значит, это будет вполне прилично. Дайте мне ваш список гостей и можете больше ни о чем не беспокоиться.

Клементина была непреклонна. Квистус мог только благодарить ее. С ее стороны было очень великодушно, что она взяла на себя все хлопоты. С каждым днем вырисовывались новые черты ее характера. В ней была только одна темная сторона — ее непонятная нелюбовь к м-с Фонтэн. Но скоро исчез и этот недостаток.

— Я беру назад свои слова насчет м-с Фонтэн, — внезапно заявила она. — Я была в дурном расположении духа. Она очаровательная женщина и с блестящими светскими качествами.

Квистус просиял, несмотря на возвратившееся дурное расположение, Клементина также просияла, с кротостью, которая побила бы самое м-с Фонтэн. Клементина после долгих переговоров со сперва оскорбленным и негодующим, а затем сдавшимся Сприггсом посвятила целые дни приготовлениям к обеду. Она потеряла массу времени в магазинах старинных вещей и художественных рукоделий, в поисках необходимых ей хрусталя и вышивок. Она заказала самые редкие цветы. Все свои вечера она употребила на эскиз акварелью декорированного обеденного стола и рисовку карточек для меню и именных карточек.

— Это будет обед, который долго будут помнить, — сказала она Этте.

— Все наверное будет великолепно, — ответила Этта. — Вы подумали обо всем, дорогая, кроме одной вещи — самой необходимой.

— Какой, дитя?

— Что вы наденете?

— Надену? — изумилась Клементина. — А мое черное платье?

Этта возмутилась.

— Это старье, в котором вы путешествовали в автомобиле?

— Конечно. Разве оно для вас недостаточно хорошо?

— Это не для меня, — вспыхнула Этта, — я во всяком платье люблю вас. Но это необходимо для других. Сделайте себе хорошенький туалет. Еще есть время. Я не хотела вам говорить это раньше, дорогая, но черное платье сзади лопнуло… — Она сделала драматическую паузу. — Ужасно лопнуло…

— Боже, пусть себе лопнуло, — закричала Клементина, — не надоедайте мне.

Но Этта продолжала надоедать, и с некоторым успехом. Клементина наотрез отказалась купить новой материи, но согласилась позвать мисс Пюгалей, маленькую портниху, чтобы исправить и обновить старое платье. Этта провела много тревожных часов с мисс Пюгалей и заставила не раз для примерки раздеться ворчавшую Клементину, пока, наконец, платье не приобрело некоторый вид.

— Во всяком случае, теперь оно не разорвано и застегивается как следует, — заявила Этта, печально следя за последней примеркой.

— Умф, — рассматривая себя в зеркале, усмехнулась Клементина. — Кажется, я теперь похожа на леди. Надеюсь, что вы удовлетворены.

Несмотря на все хлопоты, она еще находила время писать. Являющийся по вечерам Томми замирал в восхищении перед портретом леди в сером платье.

— Изумительно, — кричал он. — Изумительно. Откуда у вас такая техника? Это целая тайна! Все это, — он водил по холсту пальцем, — все это настоящее чудо.

Он обернулся к ней с полными слез глазами. — Бог мой, как велик ваш талант!

Художник был польщен в ней; женщина искренно смеялась. Она с рвением принялась за дело, и как по волшебству вещь удалась на диво. Она жила эти дни полной жизнью. Неудивительно, что она не могла много работать.

Несколько дней спустя Клементина пригласила Томми и Этту сопровождать ее. Томми, довольный отдыхом, блестяще исполнил возложенное на него поручение, — нанять таксомотор и остановился у ее двери в роскошном автомобиле. Вскоре прибыла Этта, и вся компания, вместе с Шейлой, отправилась. Куда они едут? Клементина объяснила, что она не хочет держать Шейлу в августе в Лондоне и решила нанять дачу. Ей рекомендовали одну в местечке на Темзе, и она хотела совместно с ними осмотреть ее, автомобиль летел мимо желтеющих полей, веселых, окруженных зеленью домиков, таинственно шумевших лесов и остановился перед воротами красной кирпичной усадьбы.

— Это коттедж? — спросил Томми.

— А вы думали водопад? — возразила Клементина.

Они вышли из автомобиля. Сторож просмотрел данный им пропуск и повел их осматривать дом. Чем больше Томми видел, тем больше удивлялся. Там был парк, сад, оранжерея для роз, площадка для тенниса, луг, спускающийся к реке. Дом был роскошно меблирован, с бесчисленным количеством комнат: четырьмя или пятью гостиными, большой столовой, биллиардной, бесчисленными спальнями, великолепной студией и второй студией позади.

— Я возьму его, — сказала Клементина.

— Но, дорогая, — пробормотал Томми, — обдумали ли вы? Я не хочу быть дерзким, но аренда только этого дома стоит, наверно, тысячу фунтов.

Она отвела его в сторону.

— Мой милый мальчик, — сказала она, — я всю свою жизнь жила очень скромно. И только недавно я пришла к заключению, что я очень богатая женщина и могу делать все, что мне захочется. Я возьму это имение на август и сентябрь, найму автомобиль, приедете вы с Эттой, можете пригласить сколько угодно товарищей и подруг; я буду писать, и вы будете писать. Шейла будет бегать по саду, и мы все будем наслаждаться жизнью.

Томми заложил руки в карманы и объявил, что она — настоящее чудо. После завтрака в «Черном Юноше» они отправились обратно.

Следующие дни пролетели с необычайной быстротой. Все ее внимание было занято обедом. Она несколько раз отсылала печатать именные карточки и меню, пока не осталась совсем довольной. Тогда она показала их Квистусу. Он остался в восхищении.

— Но зачем, Клементина, вы взяли на себя все эти хлопоты?

Она рассмеялась и потребовала для каких-то объяснений Сприггса. За день или два до торжественного дня, предложившая обед Фонтэн, вдруг спохватилась о нем. Небольшая записка приглашала Квистуса к чаю.

— Я удивляюсь, дорогой д-р Квистус, — томно сказала она, узнав о приглашении интересных для нее людей, — мы, кажется, с вами достаточно хорошие друзья, чтобы я была немного смелее.

Он поспешил уверить ее.

— Если я принесу вам немного цветов для стола, вы примете их? И вы позволите мне убрать ими стол? Это будет для меня таким удовольствием. Даже лучшие слуги не могут это сделать так, как женщина.

Квистус вспыхнул. Было очень трудно отказать этой очаровательной женщине, но кто же виноват, что очаровательная женщина опоздала со своим предложением. Желая увильнуть от решительного отказа, он объяснил, что ему помогают его друзья-художники — мисс Винг и Томми Бургрэв.