Чтение онлайн

Ростов предвидел такое развитие событий. Сожалел лишь о том, что оставил пространство для маневра Воронцову. Ему предстояло думать об египтянах и их возможной реакции.

Что само по себе достаточно плохо. У Ростова была собственная небольшая команда из Коли Бунина и Петра Тюрина, с которыми он отлично сработался. Каир же представляет собой сплошное сито: половина из того, что там делается, известно в Тель-Авиве.

И тот факт, что арабом, которого к нему приставили, оказался Ясиф Хассан, может помочь ему или помешать.

Ростов отлично помнил Хассана. В Оксфорд тот попал не из-за своих мозгов, а в силу богатства папаши, что вызывало у Ростова тем большее презрение, что у него-то была голова на плечах. Тем не менее, поскольку он знает этого человека, ему будет легче контролировать его. Ростов планировал начать с того, чтобы дать понять Хассану полную ненужность его в деле, что его присутствие объясняется чисто политическими причинами.

Чертовски двусмысленное положение, но ругать за него он мог только самого себя.

В Люксембурге у него появились определенные сомнения относительно хода дела. Он прилетел сюда из Афин, по пути следования дважды сменив документы и трижды – самолеты.

Конечно, в аэропорту его никто не встречал. Он взял такси и направился в гостиницу.

Каиру он сообщил, что будет действовать под именем Дэвида Робертса. Когда он зарегистрировался под этим именем в гостинице, портье тут же передал ему послание. Оказавшись в лифте, он вскрыл конверт. В записке указывался только «Номер 179».

Дав лифтеру на чай, он, войдя в свой номер, тут же набрал 179.

– Алло?

– Я в 142-м. Через десять минут приходите, поговорим.

– Отлично. Слушайте, а вы не…

– Заткнитесь! – рявкнул Ростов. – Никаких имен. Через десять минут.

– Конечно, я извиняюсь, я…

Были времена, когда он считал себя суперпрофессионалом, и тогда он потушил бы свет и сел у дверей с пистолетом в руках, ожидая появления другого человека, дабы не попасть в западню. Ныне он считал такое поведение просто идиотским, которому место только в видиках. Это не его стиль. У него даже не было с собой оружия, дабы его не обнаружили ревностные таможенники в аэропорту. Но существовали предосторожности и предосторожности, оружие и оружие: у него была с собой парочка приспособлений, которыми по праву гордился КГБ, включая электрическую зубную щетку, «глушилку», которая могла выводить из строя все подслушивающие устройства, а также миниатюрная фотокамера типа «Поляроид» и удавка, исполнявшая пока роль шнурка для ботинок.

Прошло ровно десять минут, и в дверь постучали. Ростов открыл их, на пороге стоял Ясиф Хассан и широко улыбался.

– Как поживаете?

– Добрый день, – сказал Ростов, обмениваясь с ним рукопожатием.

– Двадцать лет с тех пор, как… чем вы занимались?

– Делами.

– И надо же, чтобы мы встретились после стольких лет из-за Дикштейна.

– Да. Садитесь. Давайте поговорим о Дикштейне. – Ростов расположился в кресле, Хассан последовал его примеру. – Изложите мне все данные, – продолжил Ростов. – Значит, вы засекли Дикштейна, а потом ваши люди снова увидели его в аэропорту Ниццы. Что произошло потом?

– Он направился вместе с туристской группой на ядерную энергостанцию, а потом ему удалось избавиться от хвоста, – сообщил Хассан. – Так что мы снова его потеряли.

– Он пользовался машиной?

– Да. У него был прокатный «Пежо».

– О’кей. Что вы знаете о его передвижениях во время пребывания в Люксембурге?

Хассан заговорил кратко и сухо, уловив деловой тон Ростова.

– На неделю он остановился в отеле «Альфа» под именем Эда Роджерса. В качестве своего адреса он представил парижское бюро журнала «Международная наука». Такой журнал в самом деле имеется и у них именно такой парижский адрес, но он служит только для доставки почты; у них сотрудничает независимый журналист Эд Роджерс, о нем вот уже больше года ничего не слышно.

Ростов кивнул.

– Как вы, должно быть, знаете, типичное прикрытие для Моссада. Безукоризненное и точное. Что-то еще?

– Да. В предыдущую ночь перед его отъездом случился странный инцидент на Рю Дик. На ней нашли жутко избитых двух типов. С ними, чувствуется, поработал профессионал – переломанные кости, ну, вы знаете такие шутки. Полиции ничего не удалось выяснить: эти типы были известны ей, как уличные грабители, и оставалось только предполагать, что они поджидали в укрытии жертву рядом с ночным клубом гомосексуалистов.

– Грабили педиков, когда те выходили?

– Таково довольно убедительное предположение. Как бы там ни было, нет ничего указывающего, что Дикштейн мог иметь отношение к этому инциденту, кроме того, что он мог так отделать их и был в это время в городе.

– Достаточно весомое предположение, – сказал Ростов. – Вы считаете, что Дикштейн гомосексуалист?

– Возможно, но Каир утверждает, что в его досье нет никаких намеков на это, или же он, должно быть, очень тщательно скрывал этот порок.

– И несмотря на всю свою скрытность, будучи на задании, отправился в ночной клуб к извращенцам. Вам не кажется, что таким аргументом вы стараетесь оправдать сами себя?

След гневного раздражения промелькнул на лице Хассана.

– Так что же вы думаете?

– Мое предположение заключается в том, что среди этой публики у него есть информатор. – Встав, Ростов стал мерить шагами комнату. Он чувствовал, что взял правильную нотку в отношениях с Хассаном, но, пожалуй, с него хватит: не имеет смысла загонять его в угол. Настало время сбросить напряжение. – Давайте прикинем. Зачем ему надо было шататься вокруг атомной станции?

– После Шестидневной войны у израильтян сложились натянутые отношения с Францией. Де Голь наложил эмбарго на поставки оружия. Может быть, Моссад планирует какое-то возмездие, типа взрыва реактора? – предположил Хассан.

Ростов покачал головой.

– Даже израильтянам не свойственна такая безответственность. И к тому же – что Дикштейну делать в Люксембурге?

– Кто знает?

Ростов снова сел.

– Что здесь есть, в Люксембурге? Что может представлять в нем значительный интерес? Вот, например, почему ваш банк расположился здесь?

– Тут достаточно известная европейская столица. Мой банк тут потому, что здесь находится Европейский инвестиционный банк. Но также находятся несколько учреждений Общего рынка – фактически тут под Китцбергом европейский центр.

– Какие именно учреждения?

– Секретариат Европейского парламента, Совет Министров, Верховный Суд. Ах да, и Евроатом.

Ростов уставился на Хассана.

– Евроатом?

– Сокращенно от Европейской комиссии по атомной энергии, но все…

– Я знаю, что это такое, – прервал его Ростов. – Неужели вы не видите связи? Он является в Люксембург, где расположена штаб-квартира Евроатома, а после этого направляется на атомный реактор.