Чтение онлайн

Майкл помогал ленивому Тэду брать научные барьеры которые приходилось преодолевать студентам в промежутках между состязаниями в рэгби и посещением бурлеска. Тэд в знак благодарности изредка милостиво разрешал Майклу навестить себя в полулегендарной резиденции Джилкристов.

Во время этих визитов Майкл воочию убедился в том, что его отец не преувеличивал, описывая апартаменты миллионера. В загородном доме Джилкристов насчитывалось больше сотни комнат. Застекленный тропический сад, оранжереи, бассейны для плавания, большая конюшня с рысаками, гараж с двумя десятками «линкольнов» и «крайслеров», великолепный орган с тысячью труб, такой мощности, что он был бы уместен и в соборе Парижской Богоматери, — все здесь поражало воображение Майкла, разжигало его стремление к роскоши.

Однажды Тэд взял с собой Майкла на яхту. Легкое суденышко плавно качалось на синих пологих валах, вздымавшихся из глубины Тихого океана. К северу, в излучине бухты, белела кайма прибоя. К югу виднелись песчаные плоские холмы, поросшие цепким лупином. Калифорнийское солнце обдавало жаром полуголые тела яхтсменов.

Поговорили о забавах студентов. В Калифорнийском институте в моде была «охота за штанишками»: молодые люди врывались в спальни девушек и похищали их белье. Тэд и Майкл не раз отличались в этой «охоте». Но самую остроумную потеху устроили гарвардцы. Группа студентов выкрала вечером из общежития одного беднягу, связала, заткнула ему рот и умчала на автомобиле за триста миль от города. Там жертву отпустили раздетой до рубашки, без гроша в кармане.

— Не представляю, как он добрался домой? — хихикая, заметил Тэд.

Жара, мягкий плеск волн размягчали душу, располагали к откровенности, и Майкл рискнул спросить:

— Кем ты думаешь стать, Тэдди, после окончания института?

— Кем? — лениво переспросил Тэд. Лежа навзничь, он блаженно жмурился от солнца, погрузив руку в прохладную воду. — О, у меня на этот счет есть твердый план. Надо защищать Америку от красных и негров. Коммунисты готовы слопать весь мир. Если бы не Америка, они бы уже разделались с Европой. Решено — я пойду в разведку.

— А мне всю жизнь предстоит тянуть лямку инженера, — печально вздохнул Майкл. — Хорошо тебе. Твой отец миллионер.

— Ну, милый мой, — снисходительно сказал Тэд, брызгая водой в лицо приятелю, — ты еще не видел подлинных богачей. Последний русский царь Николай Второй имел годовой доход всего 10–12 миллионов долларов. Да еще ему приходилось содержать на эти деньги кучу всякой родни, свои дворцы. А я могу тебе назвать десятки американских промышленников, которые платят больше одних только налогов в год! Индийские набобы по сравнению с ними нищие.

— Умру, а разбогатею! — страстно вырвалось у Майкла заветное.

— И правильно сделаешь, — одобрительно отозвался Тэд. А пока что выбери шкот. Ветер переменился. Правь к берегу.

В учебных занятиях, развлечениях, спортивных состязаниях время летело быстро. Тэд Джилкрист закончил институт и действительно поступил в Центральное разведывательное управление. Майкл учился уже на третьем курсе, когда с ним стряслась беда. Дважды он ловко подделывал чеки в местный банк и получал по ним деньги небольшими суммами. Но на третий раз попался.

Сидя в тюремной камере в ожидании суда, Майкл переходил попеременно от надежды к отчаянию. То ему чудилась страшная тюрьма Синг-Синг, то начинало казаться, что отец сумеет выручить его.

В один из дней Майкл вспомнил о своем школьном приятеле. Тэд уехал на восток, переписка между ними едва тлела, но утопающий хватается за соломинку. Ухватился за нее и Майкл. В адрес Тэда Джилкриста пошла слезная телеграмма.

Через неделю в неурочный час загремели запоры тюремной двери, Майкла вывели во двор, посадили в автомобиль без решеток и доставили к отцу. Выяснилось, что Майкла выпустили на поруки под залог, внесенный Тэдом Джилкристом.

А еще через неделю Майкл смиренно сидел перед Тэдом и слушал его наставления:

— Ты идиот! Разбогатеть мелким мошенничеством? В наши дни это невозможно. Ты только запятнал себя. Но нам нужны преданные, исполнительные люди. Ты хорошо знаешь русский язык. Это твой большой козырь, ты можешь пригодиться. Короче, с институтом, понятно, все покончено, но я могу избавить тебя от тюрьмы и устроить к нам. Будешь специализироваться по русскому профилю. Или, может быть, ты предпочитаешь отправиться в Синг-Синг? — издевательски прищурился Джилкрист.

Нет, Майкл вовсе не рвался в тюрьму. Наоборот, он стремился попасть в разведку. Почем знать, может быть, именно в ней его призвание и путь к желаемому богатству? Ведь бывали же знаменитые разведчики, вроде английского Лоуренса, вошедшего в историю! Правда, об американских разведчиках, отличившихся в России, Майклу что-то не приходилось слышать, но, черт возьми, он рожден под счастливой звездой!

— Спасибо, Тэдди, дружище! — униженно сказал Майкл. — Я всегда считал тебя самым лучшим парнем на свете.

Так Си-Ай-Си обогатилась еще одним агентом Майклом Дрю, недоучившимся студентом Калифорнийского технологического института.

Прошло три года. Уже не прежним школяром, а взрослым человеком Майкл Дрю сидел в своей тесной холостяцкой квартире. Но снова, как в студенческие годы, на его столе громоздились книги. Делая пометки в толстой тетради, Дрю внимательно читал одну из них.

Стук в дверь прервал занятия разведчика. Он поспешно сунул тетрадь в ящик стола, прикрыл книги газетой.

— Войдите!

На пороге возчик Тэд Джилкрист.

— Хеллоу, Тэдди! Как я рад. Проходи, садись. Вот сюда, на софу, тут удобней. Сигару? Коктейль?

Джилкрист сильно изменился. Он стал еще суше. Лоб избороздился глубокими морщинами. Рот застыл в привычной желчной ухмылке. Видимо, борьба с коммунизмом приносила мало радостей.

— Весь год пропадал в Европе? — спросил Тэд, развалясь на софе, выпуская аккуратные колечки душистого сигарного дыма.

— Там, — подтвердил Майкл.

— Где именно?

— Жил в лагере для перемещенных лиц, шлифовал русский язык. Ведь в Советах говорят совсем иначе, чем в старой России.

— Понравилось?

В глазах Джилкриста запрыгали лукавые огоньки.

— Ужас! Я ведь спал на нарах, хлебал ту же бурду, что и лагерники, чтоб ни в чем не отличаться от них. Отъедался только по воскресеньям в городе. Хорошо хоть, отозвали досрочно. Зато произношение у меня теперь безупречное, как у коренного сибиряка. Вообще мне многому пришлось поучиться там: одежде, манерам, обращению.