Чтение онлайн

– А может, мы останемся дома? – Спросил Леша, все-таки сумев принять более-менее горизонтальное положение. – Посмотрим мультики.

– Э, нет. – Сказал я, когда парень стал заваливаться обратно в кровать. – Дома мы вчера насиделись. Сегодня надо работать. А вы со мной, мои друзья. – Сказал я, стараясь придать голосу как можно более оптимистический тон.

Под дружный вздох – по-моему, я вздохнул вместе с ними – они поднялись с постелей и поплелись умываться. Уже маленькая победа.

Сегодня журналисты толпились у шлагбаума, периодически отгоняемые тремя охранниками. Нашу машину окружили, не давая проехать. Пришлось сначала посигналить, а когда не подействовало, начать движение прям на преграждавших дорогу личностей. Результат был налицо. Почему-то никто не захотел пасть смертью храбрых под колесами Mercedes-Benz AMG G, в народе более известного, как «гелендваген». По-моему, эта смерть была бы более достойной, чем жизнь с такой работой. Они совали свои камеры к нам окна, стараясь запечатлеть меня или детей, убивавшихся горем. Конечно, тонировка не позволила увидеть хоть что-то, но думаю их бы сильно разочаровали бы довольные детские мордашки сидевшие в детских креслах, с интересом наблюдавшие за происходящим.

У головного здания толпились журналисты и сотрудники, стараясь запечатлеться хотя бы в скандальной хронике. На закрытой парковке меня и детей встретил начальник службы безопасности, довольно оперативно сопроводив нас к лифту.

– Какие на сегодня указания? – Спросил он, заходя со мной в кабинет.

– Сегодня дети здесь весь день. Я попрошу секретаря последить за ними, а вас я попрошу найти няню.

– Няню? – переспросил ошарашенный бугай.

– Да. Нужно просмотреть объявления и сопоставить с вашей базой, чтобы она никакого отношения не имела к… – я кивнул в сторону окна. – А вы чего уши греете? – Я повернулся к мальчишкам, которые сидели на диване и с интересом подслушивали разговор.

– Народ волнуется. – Начальник службы безопасности покосился на детей. – Хотят услышать, какие изменения грядут.

– У моего брата еще неделю официальный отпуск. – Сказал я, садясь в кресло и ослабляя на шее удавку, которая считается важной частью мужского гардероба. – Если через неделю… – я вновь покосился на детей, стараясь не выдать неосторожным словом не нужную для их ушек информацию. – Они не объявятся, я соберу большое совещание, а сейчас делаем вид, что они просто отдыхают на южном побережье. – Глава СБ кивнул.

– И разгоните вы уже этих… дармоедов. А тех дармоедов, которым я плачу, загоните в помещение. – Начальник вновь кивнул и вышел из кабинета. Вообще, я чувствую, что общаться мы будем часто, пора бы узнать его имя.

День напоминал войну. При том, что казалось, что против меня ополчились все. Рабочие шатались из кабинета в кабинет, смакуя подробности произошедшего, безопасники старались отгонять журналюг, которые в открытую лезли в здание, а кто-то старался пробиться к окнам, а совет директоров, собственно с которыми у меня сегодня и должно состояться совещание, уже в открытую делил акции нашей семьи. А дети… вели себя как дети. Лезли везде, мешали работать всем, моя секретарь (удалявшаяся в туалет каждые полчаса на пятнадцать минут) – отказалась с ними сидеть, аргументируя это тем, что они ей так напоминают ее НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ руководство, что она не может держать себя в руках. Пришлось пытаться подготовиться при их непосредственном участии, но хорошо хоть удалось увлечь их ножницами, показав, как из листа бумаги получается снежинка. Правда, именно так я и лишился своей речи, но полчаса спокойствия удалось выкроить.

Совет собирался в четыре. К этому времени я успел накрутить себя и вернуться в нормальное состояние, просто вспомнив, что дети с самого утра не завтракали. Спускаться в общую столовую я не рискнул, попросил Константина Романовича – начальника службы безопасности – прогуляться до ближайшего кафе. Вообще, он мне нравился куда сильнее, чем моя секретарь. Он даже согласился посидеть с детьми, пока я буду держать оборону перед этими м… чудаками.

Смотрели на меня на этом самом совете с превосходством, явно намекая, что мне – здесь не место, но но на открытое противостояние, к счастью, никто не решился. Я четко и по делу озвучивал современные реалии, отвечая на все вопросы.

– А все же – Начал один из присутствующих, невысокий господин с козлиной бородкой – Что будет с фирмой дальше?

– В смысле? – Я наконец отошел от схем и диаграмм, которые рисовал для них на магнитной доске, и уселся в кресле, расстегивая пуговицу на пиджаке.

– Ваш брат пропал. Его дети слишком малы, чтобы возглавлять «АвиаЭксп», а отец – напротив слишком стар. Кто встанет во главе?

– Вы только при моем отце это не говорите. – Постарался пошутить я, но отклика от слушателей не получил. Все, затаив дыхание, ждали моего ответа. – Пока что мой брат в официальном отпуске, и если он не вернется по его истечению – тогда будем думать. Пока что есть доверенность на меня и приказ с возложением на меня всех функций по управлению холдингом.

Они явно были разочарованны ответом. Видимо, они рассчитывали, что я сейчас скажу, что продаю свой пакет акций, а я, негодник, решил оставить себе то, что по праву принадлежит моей семье.

Совет окончился ничем. Ни одно решение не было принято.

– Дебилы. Дегенераты. – Я ходил из угла в угол по кабинету, наконец скинув ненужную удавку.

– А кто такие дебилы? – спросил Коля.

– Нет, кто такие дегенераты?– спросил Леша.

Багровый Константин стоял в дверях.

– Нехорошие люди, которые не хотят работать. – Сказал я, а дети удовлетворенно покивали головой.

– Я няню нашел. – Константин прошел в кресло напротив. – Может приступить хоть завтра.

– Отлично. – Сказал я, успокоившись насчет завтрашнего дня. – Константин, что-то случилось? – начальник службы безопасности был насторожен и, я бы сказал, подозрителен. Возможно, это свойственно людям его профессии, но, по крайней мере пока что, за ним этого замечено не было.

– Да. Я взял на себя смелость проверить ваше окружение… Воспитателям в детском саду заплатили очень хорошую сумму, чтобы они рассказали о происходящем детям. Естественно, в этот момент они будут засняты.

Я выдохнул сквозь зубы. Казалось бы, элитный садик, где стоимость одного месяца можно сравнить с прибылью моего не самого раскрученного бара в пятничный вечер.

– Кто-нибудь еще? Секретарша? Бухгалтер? Или финансист?

– Нет. – покачал он головой. – В фирме идиотов не нашлось. У финансистки на вас вполне определенные цели, бухгалтер – просто любит сплетни и хочет узнать все из первых рук, а секретарша – влюблена в вашего брата уже лет шесть.

– Откуда вы все знаете? – Спросил я, восхищенно глядя на безопасника.

– Работа такая – Ухмыляясь, ответил начальник. – Удачи вам. – Сказал он поднимаясь с кресла. – Думаю, она вам понадобиться. А с мальчишками, если что, обращайтесь – помогу. У меня своих трое. Уж как-нибудь справимся.

– Спасибо большое. – Я пожал ему руку и улыбнулся когда он выходил. Хорошо хоть с ним не возникло трудностей. Понимающий дядька оказался.

Няня пришла на следующее утро, давая мне возможность спокойно выдохнуть. Гулять они ходят на террасу, для них выделили отдельный кабинет, куда поставили два стола и постелили ковер. Я купил кучу игрушек, чтобы детям было чем заняться – в общем, обустраивались как могли.

Кушать деткам приносил Константин, самостоятельно покупая им еду. Я забегал в свободную минуту, но с количеством сочувствующих, которые затягивали любой разговор, – это были крохи. Звонил отец, неожиданно отчитываясь о том, как идут поиски. Пока что результатов не наблюдалось Ни лодки, ни людей, и от этого становилось еще страшней.

И это только понедельник…

Оксана.

Пятница! Как быстро она наступила. Я в Москве уже целых две недели, и за это время она сдалась под моим натиском.