Чтение онлайн

Генеральный директор ЦНИИ наконец поставил свою закорючку. Правда, сначала мне пришлось при его секретаре написать гневное письмо за подписью заместителя генерального директора по экономике и финансам АО «ТехноМоторс» в два адреса – в адрес ЦНИИ и Министерства промышленности и торговли. Секретарь впечатлилась и сразу организовала нам встречу. На все про все у меня ушло полдня. Самое сложное – одолеть бюрократию.

И теперь, стоя в центре Москвы и заглядываясь на стеклянное здание «АвиаЭксп», в котором я провела два предыдущих дня, готовилась к встрече с ВрИО Генерального директора – Селинским Вадимом Витальевичем. Два дня я потратила на общение с отделом конструкторов, подправляя и исправляя документацию.

Два дня я слонялась по «АвиаЭксп» наблюдая за сотрудниками. Конечно, я была в курсе, что их генеральный директор с женой пропали в океане, однако работа есть работа, но видимо не для сотрудников этой фирмы. В перерывах меня просветили, что генеральный директор – Селинский Антон Витальевич, был человеком умным, честным и ответственным, в отличие от своего брата – Вадима Витальевича. Вадим Витальевич славился своим разгульным и аморальным образом жизни. Коллеги-конструктора наперебой уверяли, что Вадим Витальевич, едва получит полное право распоряжаться имуществом брата, пустит с молотка «АвиаЭксп», так как не видит перспектив в работе в принципе.

– Вы утрируете, – старалась я сгладить собственное впечатление, которое, естественно, стало формироваться после всех этих историй. – Не может же человек быть таким сущим отморозком, как вы говорите. К тому же, насколько я знаю, у вашего генерального остался отец, который вряд ли одобрит продажу такой махины, как «АвиаЭксп».

Один из молодых парней, приставленных ко мне, только махнул рукой.

– Отец там давно не может ни на что влиять. Говорят, он под дулом пистолета переписывал акции на своего сына.

После этого замечания я поняла, что все слова стоит делить надвое, а то и натрое, но отрицательное мнение о человеке уже сложилось.

В кабинет генерального я шла как на войну. Мимо меня пронеслась симпатичная девушка в слезах. Собственно, она выходила из того самого помещения, в которое мне нужно было зайти. Такой расклад несколько напугал, но сумка с документами, оттягивавшая плечо, намекала, что сдаваться без боя не стоит.

В приемной было пусто. Я некоторое время постояла и для приличия повыглядывала в общий коридор, который был на удивление пуст. В голове сразу появились мысли: "Запугал, или просто никто не использует просторный светлый проходной этаж для перемещения из точки в А в точку Б".

Все равно было пусто, а часы упорно показывали, что время нашей встречи настало.

Какие-то звуки за дверью привлекли мое внимание, заставив потянуть ее на себя.

Открылась мне поистине увлекательная картина. На небольшом диванчике, подложив под голову руку, сложенный в несколько раз, спал Вадим. Да-да, тот самый Вадим, с которым мы провели единственную ночь в номере «Хилтона», а за директорским столом, а что это был именно директорский стол, я не сомневалась, сидели двое малышей, похожих друг на друга как две капли воды, и самозабвенно рисовали на бумагах. Синяя печать, которая отлично просматривалась даже с моего места, заставила меня отлипнуть от двери и пройти вглубь кабинета. Мальчишки так и продолжали что-то рисовать, не замечая нового персонажа, а ВрИО даже не шелохнулся, продолжая посапывать.

– Привет, – я подошла поближе к мальчишкам, которые вздрогнули от неожиданности. – А что вы тут делаете?

– Дядя Вадим спит, а мы ему не мешаем, – ответил тот, что сжимал красный карандаш.

– А вы? – спросило чудо с зеленым фломастером.

– А я принесла вам новые бумажки, – благо черновиков полная сумка. – А что вы именно рисуете? – Я подошла всматриваться в картинку. Честно говоря, мне было не очень понятно, а вот дети, видя мой интерес, стали рассказыватьперебой.

– Это мама и папа.

– И они на море.

– А это самолет, – сказал тот, что с фломастером. – На котором они вернутся домой.

– Правда? – я подошла чуть ближе, но ни мамы, ни папы, естественно, не нашла. Зато нашла море. Оно было повсюду. На договоре поставки, на ведомости исполнения, на протоколе разногласий… – А давайте я дам вам чистые листики. – Я вытащила их из принтера и положила перед мальчуганами. – И научу вас рисовать зайца.

Дети встрепенулись и стали кивать, а я, быстренько пересев на стул для посетителей, показала, как за полминуты нарисовать зайца. Потом в ход пошли кошечки, собачки, ежики, елки и другие деревья.

– Это определенно хороший сон, – сказал Вадим, привлекая наше внимание.

– Возможно, – улыбнулась я, глядя, как мужчина тяжело вырывается из объятий Морфея, то открывая глаза, то вновь их прикрывая.

– Это не сон, – констатирует он и садится на диван, растирая заспанное лицо. – Неожиданная встреча, Оксана, – специально выделяет мое имя, акцентируя внимание на том, что не забыл меня.

– Согласна, Вадим. Неожиданная, – он улыбается и поднимается с дивана. Походит к столу, на котором разбросанно наше творчество, и натыкается на разрисованный договор. Целая гамма сменилась на его лице, начинаясь с ужаса и паники, и заканчиваясь смирением.

– Мда, – он двумя пальцами поднимает договор и смотрит на него так, как я смотрела бы на змею.

– Светлана, – он нажимает кнопку на коммутаторе. – Светлана. – Повторяет он громче, но ответа так и не получает.

– Где-то с час назад из приемной выбежала девушка в слезах. Может, что-то случилось? – спросила я, но Вадим только отмахнулся от моих слов.

– Случилось. Дура она, вот что случилось, – мальчишки заинтересованно навострили ушки, совсем забыв про зайчиков под елками. – Филиал плакальщиц здесь открыли. Сами не работают и другим не дают. – Вадим вышел из кабинета и сразу направился к кофе-машине, что стояла за дверцами шкафа. Видимо, не первый и не второй раз он самостоятельно готовил себе кофе. – Кофе будешь? – Крикнул он мне из приемной. – Как в милой кофейне рядом с твоей гостиницей не обещаю, но вполне сносный черный кофе могу предложить.

– Нет, спасибо, – отказалась я, поправляя ушки у зайчика.

– Ты какими здесь судьбами? – он сел на гостевой стул и, достав из маленького холодильничка молоко, влил его в кофе. – Хочу польстить своему самолюбию, что все-таки ты искала встречи со мной, а тут сложились звезды и ты решила наведаться ко мне… Но я, наверное, ошибусь, и мое присутствие в этом кабинете для тебя тоже неожиданность.

Я виновато поджала губы и кивнула.

– Так что тебя привело ко мне?

– Не к тебе, – поправила я его – К генеральному директору «АвиаЭксп». Оказалось, что вы являетесь основным нашим заказчиком, правда, мы в основном сотрудничали с Питерским филиалом, поэтому я, к своему стыду, даже не знала фамилию генерального директора до тех пор, пока она не запестрила на каждой странице и каждом канале.

– И? – он отставил пустую чашку. – Что же тебе нужно от нас?

Я пустилась в долгие объяснения о системе локации, которая устанавливается на каждом вертолете, проходящем через «АвиаЭксп», а так как головным заказчиком являются именно они, то мне нужна их подпись на документах по ОКРу. Как-то незаметно, пока я все рассказывала, я умудрялась занять детей, которые так и норовили вмешаться во взрослые разговоры. Я подкладывала им чистые листы с пунктирными линиями, если соединить которые, то можно получить забавного котика или слоненка.