Чтение онлайн

– Скажите, а у вас раньше это бывало?
– спросил он.

– Да, доктор, много лет назад.

– Так вот, - диагностировал молодой врач, - у вас повторилось то же самое!

Адвокат спрашивает Бронфмана:

– Так вы хотите составить новое завещание? И оставить все семье, как и прежде?

– Нет, они не получат ни цента. Все мое состояние пойдет врачу, который спасет мне жизнь.

Морган посмотрел на своего старого друга Лапидуса, которому снова потребовались деньги на финансирование нового великого изобретения.

– Не понимаю, что ты хочешь продвинуть? Какой-то невидимый деодорант что это такое?

– Это чудесная штука, - говорит Лапидус.
– Стоит побрызгать на себя, как ты исчезаешь, и становится непонятно, откуда идет запах.

Маленький автомобильчик ударяется в "кадиллак" Блумберга, когда тот делает левый поворот.

– Вы что, - кричит разгневанный водитель маленькой машины, - не могли выбросить левую руку?

– А что толку? Если вы не видите "кадиллака", то как вы увидите руку?

Новый помощник Тевье был из Минска и, как парень городской, не сильно понимал в коровах. Он уже целый час доил корову, когда рядом остановился Тевье - посмотреть, что он делает. К удивлению Тевье, парень поил корову молоком.

– Во имя всемогущего Бога, да святится его имя, скажи мне, что ты делаешь?!

– Корова попала грязным хвостом в ведро с молоком, так что я прогоняю его ещё раз.

Розенфельд спустя много лет вернулся в свое родное местечко. К его радости, раввин был жив, и Розенфельд пошел повидать его.

– Я надеюсь, ты везде был хорошим евреем, - сказал старик.

– В действительности я был крут, ребе. Я лгал, воровал, всуе поминал имя Божье, ел трефную пищу, менял женщин. Но никогда, ни на мгновение не забывал я религию, которая воспитала меня.

Пожилая еврейка идет по нью-йоркской улице, когда вдруг к ней подлетает эксгибиционист и распахивает перед ней свой поношенный плащ. Она какое-то мгновение смотрит на него, а затем говорит:

– Ой, ну что у вас за подкладка!

Отец помогает сыну делать домашнее задание.

Сын: Пап, какое определение ты дал бы электронике?

Отец: Электронике? Извини, я не очень понимаю в этом.

Сын: А как бензин двигает автомашину?

Отец: Боюсь, автомобильные двигатели для меня - темный лес.

Сын: А что это тут такое - гидростатическое давление?

Отец: Гидрант - это я слышал. А то, что ты говоришь, в наши времена не проходили.

Сын: А сколько генов у человека?

Отец: Ой, много, очень много. Я забыл точное число.

Сын: Ну, пап, извини, что я пристаю к тебе с вопросами.

Отец: О чем ты! Всегда рад помочь. Не будешь спрашивать - ничего не узнаешь.

Шмерль был известен в городе тем, что мастерски готовил торты на любой вкус. Как-то приходит к нему человек и просит сделать необычный торт с кремом мокка.

– Я понимаю, я очень капризен, но мне нужен торт такой, как я хочу, а цена не имеет значения.

– Хорошо, - согласился Шмерль.
– Я все запишу, как вы скажете.

Клиент изложил свои требования к высоте торта, количеству слоев, какие должны быть слои, какое внешнее оформление и массу других деталей.

– И ещё одно: он должен быть стопроцентно кошерный, - добавил он. Это возможно?

– Конечно возможно. У меня дядя раввин, он проследит за каждым шагом. Это все?

– Нет. Я же сказал, что это должен быть особый торт. Наверху мне нужно, чтобы было написано: "С днем рождения, дорогой Лестер Зонненшайн". Надпись чтобы была розовыми наклонными буквами, высотой в три дюйма. Вы это сможете?

– Конечно, но мне на все нужно два дня.

– О'кей. Срок очень важен. Я приеду за ним точно в три в четверг.

Клиент прибыл точно в назначенное время. Шмерль вынес ему свой шедевр. Клиент взглянул на торт и недовольно произнес:

– Нет, вы не уловили его духа! Я заказывал наклонные буквы, а не печатные. Такой мне не пойдет.

– Послушайте, мистер, - сказал Шмерль, чувствуя, что двести долларов уплывают.
– Это же легко поправить. Приезжайте через часок - и все будет переписано заново.

Клиент согласился. Он ушел и через час вернулся.

– Великолепно!
– воскликнул он.
– Вот теперь то что надо! Шедевр! О лучшем я и не мечтал!

– Слава Богу, - произнес Шмерль.
– И куда его доставить.

– Доставить? Никуда не надо доставлять. Я тут его и съем.

– Моя жена сведет меня с ума, - жалуется Горовиц другу.
– У неё самая отвратительная память в мире!

– Ты хочешь сказать, что она ничего не помнит?

– Да нет, наоборот, черт возьми! Она помнит абсолютно все!

Две дамы из Майами обмениваются впечатлениями о летнем отдыхе. Одна рассказала, как они с мужем роскошно провели время на Гавайских островах.

– А мы - на Майорке.

– На Майорке? А где это?

– Не знаю, мы же летали самолетом.

Побелев от возмущения, Нудельман кладет свои карты и вскакивает из-за стола.

– Остановите игру! Леви жульничает!

– С чего ты взял?

– Он играет не теми картами, которые я ему сдал!

Простуда мучила Фанни Фрупмкин уже несколько недель, несмотря на дорогие лекарства, которые ей выписал врач.

– Ой, доктор, - простонала она, придя к нему в очередной раз, - ну неужели нельзя что-нибудь сделать?

– Есть средство, радикальное, но оно срабатывает. Подите домой и примите ванну, горячую, какую только выдержите. Потом, не вытираясь, встаньте голой перед окном, на сквозняке.

– И это вылечит?

– Нет, не вылечит. Но вы получите воспаление легких, а его уж мы знаем, как лечить.

– Это прекрасно, - говорит Хартман своему партнеру по гольфу.
– Даже не верится, что вы играете всего месяц.

– Да, это так. Но, конечно, я ещё и учился четыре года.

Джонни Джепковиц был известен как один из лучших жокеев мира. А тут пришел безнадежно последним. Хозяин лошади проворчал: