Трое свободны: Не ищи меня
Шрифт:
— Подвал.
— Скорее, камера пыток.
— Все так плохо?
— Боюсь, что еще хуже.
— Оставайся у нас. Ты знаешь, что тебе всегда рады. Оливия будет на седьмом небе от счастья.
— Я знаю, но…
Брейдон подошел, неся свой портфель.
— Знаю, это твой дом. Я понимаю, но, возможно, он не так уж и нужен. Может, тебе стоит начать все с чистого листа?
Я посмотрела в сторону двери, когда мимо большого окна прошли две женщины. И едва слышным шепотом произнесла:
— Я думала, новость о том, что у меня есть брат, который убивает девочек-подростков, — плохо. Но это… Все гораздо хуже.
— Потому что она была твоей матерью?
— Отчасти, но больше меня расстраивает участие отца. Почему он позволял матери делать такие вещи? Я не могу понять этого. Кроме того, что я помню, как мама и сестра ссорились, у меня не так много воспоминаний о ней. Но мой отец, он был хорошим. Я знаю, что он был хорошим.
— Ты была маленькой. Может быть, ты не все помнишь. Может, ты заблокировала воспоминания.
— Я не сомневаюсь, что подавляю воспоминания, и даже могу согласиться, что мне лучше их не доставать. Но я помню своего отца. Каким он был до того, как потерял рассудок. Он любил меня. И Райна была ему небезразлична. Я точно это знаю.
Брейдон положил руку мне на плечо.
— Если он знал, что происходило в подвале, значит, не все было хорошо. У него имелась и другая сторона, которую он скрывал от тебя.
Я покачала головой, чувствуя себя побежденной, помня, каким был мой отец. Его доброту.
— Я не могу в это поверить. Просто не могу.
— Тогда верь в то, во что тебе нужно верить. Никто не может упрекнуть тебя за это. Ты уже достаточно пережила.
— Но вступая на этот путь, я говорила себе, что мне нужны ответы. Правда. Как я могу прятаться от правды о своем отце?
— Давина, я не думаю, что копания в твоем прошлом помогут. Это слишком болезненно. Просто посмотри на Бернадетт. Она несчастный человек, живущий несчастной жизнью. Узнав правду, она стала еще несчастнее.
— Я не верю в это. Я думаю, что секреты сделали это с ней. Полагаю, секреты тяготили ее. Вместо того чтобы посмотреть правде в глаза и попросить о помощи, Бернадетт спряталась от реальности. И люди пострадали. Люди умирали. — Я снова направилась к двери. — Я не буду так делать.
Глава 22
Я вышла из офиса Брейдона на раскаленный тротуар. От палящих солнечных лучей мне удалось скрыться, стоило лишь подойти к следующей двери и открыть ее, чтобы оказаться в офисе Оливии.
Миссис Полсон стояла рядом с женщиной, находившейся ко мне спиной. Я подслушала, как они спорили о цене одной из антикварных вещиц, выставленных на столе.
— Вы завышаете цену, — со смехом заявила женщина. — Почему у меня такое чувство, что вы продадите ее за половину этой суммы кому-то другому?
— Мы обе знаем, что я могу отправить это хрустальное яйцо в аукционный дом и заработать небольшое состояние.
— Оно стоит две тысячи долларов, и мы обе это понимаем. И у вас могут уйти годы на то, чтобы найти покупателя, готового заплатить столько.
— Владельцу яйца все равно, сколько времени мне понадобится, чтобы продать вещи, лишь бы я получила справедливую цену, — возразила миссис Полсон. — И как вы можете видеть в бумагах, которые я вам показывала, похожие хрустальные яйца того же художника удалось продать в десять раз дороже.
Женщина откинула голову назад, с усмешкой глядя в потолок.
— Договорились. — Она протянула руку для рукопожатия. — Сорок пять сотен. — Когда она повернулась в сторону, я поняла, что это Келси Харрисон из «Силвер Айс Секьюрити».
Понимая, что вряд ли Келси ездит в Дейбрик-Фоллс за покупками, я отступила к двери, надеясь улизнуть, пока она меня не увидела. Но не успела выйти за дверь, как врезалась в твердое тело. Пошатываясь, я оглянулась через плечо. Позади меня стоял Боунс, байкер с мрачными глазами из «Силвер Айс».
— Эй, Боунс, — позвала Келси. — У меня с собой только две штуки. Не мог бы ты приостановить свою акцию устрашения, и взять еще двадцать пять сотен из автомобильного сейфа?
— У вас есть сейф в машине? — спросила миссис Полсон с озадаченным выражением лица.
— Там хранятся не только деньги, но да, — ответила Келси, подойдя ко мне. — Давина, я рада снова тебя видеть. Ты меня помнишь? Келси Харрисон? — Келси протянула мне руку.
— Помню. — Я посмотрела на ее ладонь, но отстранилась. — Извини, но у меня грипп. Не хотелось бы распространять микробы.
Келси опустила руку, но подняла бровь.
— Ты лжешь. Неужели я так сильно тебе не нравлюсь?
— Давина? Какие-то проблемы? — спросила миссис Полсон, похоже, обеспокоенная.
Я обошла Келси и направилась к миссис Полсон.
— Все в порядке. Просто проявляю осторожность. Я упакую хрустальное яйцо для Келси, — предложила я миссис Полсон, ведя ее обратно к столу.
Миссис Полсон смотрела на Келси сузившимися глазами, но открыла нижний ящик стола и достала оттуда маленький розовый пакет.
— Должно подойти.
— Не нужно, — отмахнулась Келси, вернулась к столу и положила яйцо в коробке в свою большую сумку через плечо.
Боунс снова вошел и передал оставшиеся деньги миссис Полсон. Пересчитав купюры, она выписала чек.
Келси кивнула в сторону задней части офиса.
— Мы можем поговорить?
— О чем?
— О девушке. О моем деле.
— Я уже сказала, что мне это неинтересно.
— Я здесь не для того, чтобы повторять свое предложение о работе. Ты очень ясно высказала свое решение. И я, поверь, понимаю это. Правда. Но если ты знаешь о девушке что-то, чего не знаю я, надеюсь, ты поделишься информацией. Я могу заплатить, если это так важно.
— Я делаю то, что делаю, не ради денег, несмотря на все попытки Оливии извлечь выгоду. — Я направилась к своему столу в дальнем углу помещения, зная, что Келси последует за мной. — Я зарабатываю на жизнь уборкой домов.