Чтение онлайн

— Ой, а что это там такое? — спросила Кристина и с любопытством бросилась заглянуть под простыню. Миша схватил её за руку:

— Кристина, лучше не трогай. Это дань местному и очень страшному обычаю.

— А и правда, что там? — не сдавалась игривая Катя.

— Катерина, эту тайну я раскрою только тебе. В своё время! — ласково прошелестел Лаптев. У меня открылось второе дыхание, и я, не веря тому, что слышу, произнёс:

— Может, шампанского?

— Отличная идея, Артём! Как вы, девчата?

Девушки были не против, и я побежал на кухню, искать анонсированный напиток и стаканы. Позёвывающий Ванчай отнёсся к моему порыву с пониманием и даже нарезал нам фрукты.

— Как вы танцевать?

— Отлично Ванчай, спасибо. А вы как?

— Всё о’кей, спасибо, с Новым годом вас! Да, Хью и Джек уже приехать и пошли злиться и спать.

Усмехнувшись, я ухватил поудобнее поднос с шампанским и закусками и вышел на террасу. За столиком было пусто.

Я мгновенно всё понял и, уже никуда не торопясь, донёс поднос до стола. Там я выгрузил тарелки и стаканы, открыл шампанское, налил сам себе и сам с собой мысленно чокнулся. Отхлебнув холодных пузырьков, я посмотрел по сторонам. Мои друзья распределились в строго противоположных сторонах пляжа. Возможно, даже не сговариваясь. Слева, в сотне метров, маячил силуэт Макарова и его высокой светловолосой спутницы. Кажется, он что-то шептал ей на ухо. А она в ответ хихикала тем особенным смехом, которым девушка демонстрирует свою лояльность. Справа, у кромки воды, сидел вытянувшийся от счастья Лаптев. Катина голова лежала у него на плече, а их руки, я уверен, сплелись так, как сплетаются только на первом свидании.

В эту секунду я осознал, что случилось неминуемое: у моих друзей начался курортный роман, а я стал пятым лишним.

— С Новым годом вас, Артём Ильич! — сказал я сам себе и поднял бокал с шампанским. — С новым счастьем!

в которой читатель узнает, какими эгоистами могут быть влюблённые, какое блюдо подают холодным в русских кафе и какая сволочь дала спички этому психу?!

Видимо, после третьего бокала шампанского я заклевал носом. Когда я открыл глаза, то увидел, что небо посерело в предчувствии рассвета, а четверо моих друзей стоят на террасе, не в силах расстаться.

— Всё, уже солнце скоро выйдет! Давайте идти спать! — нарочито строго сказала Катя, и мы пошли провожать их до бунгало.

— Надо проверить, нет ли там засады! — сказал Макаров с серьёзным лицом. — Дайте мне ключ, и мы вышибем мозги любому, кто вздумает прятаться под вашими кроватями.

— Миша, давай отложим это на утро и совершим вышибание мозгов на свежую голову, — ласково построила его Кристина. Так и не надругавшись над мнимыми самозванцами, мы стали прощаться с девушками.

— Сладких снов, Катюша, — медово прошептал Лаптев и робко поцеловал девушку, косясь в нашу сторону.

— До завтра, — неуклюже клюнул Кристину в щёку Макаров.

После того, как в девичьей обители щёлкнул замок, мы развернулись и пошли к себе.

— А всё-таки из помещения, где живут девушки, всегда пахнет гораздо приятнее, не замечали?

— Сергей, ты открыл нам глаза, вернее, носы! — сарказм Миши сверкал остро отточенными гранями. Было видно, как он недоволен тем, что ему не дали поползать под девичьими кроватями. — Ну ничего, завтра я с ней!..

— Ты не слишком форсируешь события?

— Артём, куй железо, пока горячо!

Пожелав Макарову спокойной ночи, мы с Серым поплелись к нашему бунгало.

— Как тебе Катя? Скажи, она кайфовая? — Лаптев, как все влюблённые, хотел разделить свою радость со всем миром, даже если мир устал и хочет спать.

— Она просто сногсшибательна, — сказал я, надеясь, что Сергей этим удовлетворится.

— Нет, она не просто сногсшибательна, она… — Лаптев, не переставая лепетать, открыл дверь и шагнул в темноту комнаты. Тут же раздался грохот, очень напоминающий звук падения на кафельный пол худощавого мужчины. Я молниеносно испытал беспокойство.

— Серёга, ты в порядке?

— Нет, я далеко не в порядке! И вообще, какого хрена ты поставил канистру с керосином прямо на входе, а?

— Я не специально. Кстати, я сегодня тоже об неё споткнулся. Так что мы квиты.

Первый день года можно смело зачёркивать во всех календарях. Это проклятый день. Первого января не следует обновлять прошивку телефона, спускать на воду корабли или принимать иностранные делегации. И, тем не менее, именно в этот день всякий мужчина начинает новую жизнь. Он преображается и начинает с тела. Тело обязано быть бугристым от мускулов и оливковым от загара. Для этих целей приобретается абонемент в фитнес-клуб и кроссовки. Посещение качалки начинается с монолога тренера в стиле «это ничего, что ты кабан, будет что в мышцы перегонять». Через неделю тренировок приходит осознание тщетности усилий, а вместо радости тела приходит горечь от пересчёта стоимости абонемента в бутылки спиртного. Единственное, что остаётся, так это загар от солярия.

С этими мыслями утром я встал на ноги. Кровать Лаптева пустовала. Наверное, пошёл за цветами для своей возлюбленной, хотя мог бы пойти за пивом для товарища. Умываться и чистить зубы у меня не было сил. От выпитого накануне слегка пошатывало. Наслаждаясь пограничным состоянием, я вышел на крыльцо.

Пальмы ехидно шуршали своими зелёными растопырками. Рыжий кот обнюхивал тапочки новых постояльцев, которые те оставили у входа на террасу. Ванчай прицеливался из рогатки в свору собак, затеявших драку на пляже. Моих кунаков не было видно, как, впрочем, и девушек. Что неудивительно, ведь с сегодняшнего дня мы с ними были по разные стороны фронта: Курортные Романтики против Одинокого Холостяка.

Я побрёл в сторону пляжа. Они шли мне навстречу. Весёлые, только что искупавшиеся. Кристина и Миша держались за руки. Катя и Лаптев переплелись точно так же. Мне оставалось лишь скрипнуть зубами и держать себя в руках.

— Катя, как твоя нога?

— Спасибо, Артём, уже не болит. А чего ты с нами не купался?

— А потому, что один из моих бывших друзей меня не разбудил.

— Извини, старичок, ты так сладко спал, — нежность в голосе Сергея была невыносима.

Чуть поплескавшись в солёной водице, я зашёл на террасу. Миша и Сергей поглощали омлет. Девушки ели мюсли с молоком. Места за столом хватало только на четверых, и я молча уселся за соседний столик.

— Артём, ты чего? Иди к нам! — крикнул Макаров.

— Столов с пятью рёбрами ещё не придумали.

— Мы потеснимся…

— Не хочу вас беспокоить, друзья. Пусть ваш курортный роман будет комфортным.

Нари принесла мне завтрак. Уткнувшись в тарелку, я принялся завтракать, наблюдая за англоязычной коалицией в глубине террасы. Том и Клэр убеждали Хью с Джеком похмелиться. Те отнекивались, утверждая, что перед занятием дайвингом нельзя пить. Оба при этом метали в сторону упорхнувших от них украинок грозные взгляды. Фото лиц американцев можно было бы смело использовать в рекламе антипохмельного средства, в разделе «до». При свете дня я разглядел янки подробнее. Мафиозоволосый Джек был жилистым, как кенийский бегун. Рост выше среднего, такие постоянно бьются головой о притолоку. Рыжий Хью, наоборот, был почти малорослым, что компенсировалось шириной плеч. Выглядели они как Дон Кихот и Санчо Панса. Только без осла и клячи. Хотя я забыл про Тома и Клэр.

— Ну что, решились? Идёте с нами погружаться? — мои наблюдения были прерваны фразой Кати. Я прислушался: во что ещё они решили погружаться? Если речь о дайвинге — ну, позавчера Мише с головой хватило маски, трубки и порванного спасжилета. Сейчас он остудит их пыл!

— Конечно, идём! — неожиданно выпалил бодрый голос Макарова. Я не поверил своим ушам и обернулся. Миша освещал территорию сияющей улыбкой идиота: — Ёлкин, ты с нами?

Удивительно, как взрослые, самостоятельные, умные мужчины в присутствии молодых и расположенных к приключениям девушек становятся похожи на охотничьих терьеров. Они носятся по лесу, припадают к земле, машут хвостами, заглядывают в глаза хозяину и поскуливают от предвкушения дичи. Они готовы на всё, и стоит охотнику скомандовать «ищи» — бросятся выполнять приказ, радостно высунув язык. Одним словом, Мишу и Сергея приручили. И я понял, что мне теперь придётся весь день таскаться за этими повизгивающими терьерами, подстраиваясь под прихоти их подруг.