Чтение онлайн

— Стой, дурила, там животное!

Сергей резко нажал на оба тормоза. Они оказались надёжными: мопед мгновенно застыл на месте. В отличие от его водителя. Кувырок Лаптева через руль был так живописен, что он мог бы всю оставшуюся жизнь выступать с этим номером в цирке «Дю Солей». Особенно ему удалось приземление на собаку. Несчастная псина завизжала как резаная, и бросилась в открытые двери кухни. Оттуда раздался грохот и крики. Через две секунды из кухни выскочил Ванчай. Нам понадобились двадцать минут и все запасы Серёжиного красноречия, чтобы убедить тайца всё-таки дать нам мопед. Со второй попытки Лаптев выехал на дорогу и умчался в сторону магазинов.

Пока мои друзья отсутствовали, я был предоставлен самому себе. Можно было наконец пойти искупаться, но я отдал столько сил мастер-классу, что просто сел на террасе и начал глядеть по сторонам. Из кухни вышла жена Ванчая, Нари, и пошла кормить духов — ангелов-хранителей жилища. Это что-то вроде наших домовых, только живут они на отдельной жилплощади, которая называется «санпрапум» и находится рядом с домом. Санпрапум — это маленький и очень яркий домик с множеством резных украшений. В Таиланде духи предпочитают сладкое. Нари поставила в домик фрукты со сладкой газировкой и ушла, но ангелы-хранители не спешили являться. Видимо, их смущал шум, который мы подняли. Я испытал неловкость и, решив оставить духов в покое, пошёл плавать и думать о Новом годе.

Новый год — это всегда ожидание чуда. Правда, по мере нашего взросления ожидание оправдывается всё реже. В детском садике мы водили хороводы, а воспитательницы выводили Деда Мороза на свежий воздух. В школе этот праздник был началом зимних каникул, в институте — обычной пьянкой с шапочками Санта-Клауса на головах и не только. После тридцати — ну, собственно, всё та же пьянка, но уже без шапочек. Мне захотелось узнать, как относятся к этому празднику тайцы, и я вернулся на террасу, завернувшись в полотенце.

— Ванчай, а вы отмечаете Новый год?

— Да. Мы отмечать Новый год три раза: по-европейски, по-китайски, по-тайски.

— Ого. А ты любишь этот праздник?

— Я — люблю, а Нари — нет. Она хочет быть молодой всегда.

Я задумался, и Ванчай исчез, воспользовавшись паузой.

Через три часа все уже были в сборе. Первым вернулся Макаров. Хитро улыбаясь, он прошёл сразу на кухню и вручил хозяину бунгало картонный ящик, в котором что-то позвякивало.

— Зацени, — позвал он меня. Ванчай выкладывал из коробки бутылки с ромом и шампанским. Я бросился ему помогать, разбирая пакеты и консервы.

— Артём, а зачем ты моешь банку с горошком?

— Понимаешь ли, Михаил, на банке всегда есть пыль и микробы. И когда мы её открываем, то вовнутрь может попасть…

— Всё понятно. А банки с пивом ты тоже будешь мыть?

— Понимаешь ли, Михаил…

— Я понял. А яйца?

— Тоже. Независимо от того, какой смысл ты вкладываешь в это слово.

Пока мы препирались, за спиной у нас что-то щёлкнуло. Это Нари сфотографировала, как я мою консервы. Засмеявшись, она выскочила на террасу и показала снимок Ванчаю, после чего тот ещё долго смотрел на меня с уважением.

Лаптев вернулся в очень задумчивом состоянии. Он с трудом остановил скутер, и с трудом слез с него. Потом глянул на скутер со стороны и нахмурился. У Сергея был такой вид, будто он сам не понимал, как взобрался на мопед. «Отпустило, причём недавно», — понял я. А Макаров подошёл и отечески положил руку ему на плечо.

— Как успехи? Купил то, что хотел?

— Не совсем…

— То есть?

— Я в хозяйственном не смог объяснить, что такое селитра, а попробовать из мешков они не разрешили… Так что будет только фаер-шоу. Керосин и палку я купил.

— Керосин — я ещё понимаю, а палка зачем? Огонь сбивать?

— Ну ты и деревня, Миша. Палку по краям обмакивают в керосин, а потом жонглируют ею, на радость зрителям…

— Понятно. А ты это умеешь?

Лаптев издал фыркающий звук, означающий «Ну конечно! Как вы можете меня об этом спрашивать?! Я же закончил цирковое училище по классу горящих палок!» Или что-то вроде того.

— А ёлку ты купил? — вступил в разговор я.

— Нет, в магазине ёлки не было.

— А в лес сходить слабо было?

— Очень смешно. Зато я купил костюмы! Ап!

Костюмы Деда Мороза и Снегурочки (в лаптевской версии) были более чем пикантны. Шапочку Санта-Клауса дополняла красная футболка с похабной надписью «Fuck you!» [27] . А вместо костюма Снегурочки любезный Сергей Степанович купил костюм медсестры в сексшопе. Если бы халатик был хлопковый — было бы ещё ничего, но Лаптев не поскупился и выбрал латекс. Миша заворожённо взял в руки поскрипывающую белоснежную одёжку с красными крестами и зачем-то понюхал её. Меня всегда удивляло желание людей нюхать всё незнакомое. Хорошо, хоть не лизнул.

— А вместо ёлки можно нарядить пальму, — бодро предложил Сергей в ответ на наш немой вопрос о его вменяемости.

— Допустим. А игрушки для пальмы ты купил?

— Да!

— Хоть с этим справился, красавчик! — выдохнули мы. Как потом оказалось, радость наша была преждевременной.

Ближе к вечеру мы, принарядившись, уселись за стол в ожидании, пока Нари подаст праздничный ужин. Перед столом красовалось нечто. Это Лаптев накрыл простынёй небольшую пальму у края террасы. Когда солнце зашло за горизонт и краски стали мягче, Сергей Степанович хлопнул в ладоши и сдёрнул полог тайны. Мы, конечно, ожидали от Лаптева нетривиальных решений, но это было слишком. Пред нами предстало диво дивное: вся пальма была украшена симпатичными блестящими шариками разного цвета. Макаров заинтересованно подошёл ближе, потрогал шарики, потом понюхал их, а потом один лизнул.

— Серёга, прикольные шарики, тяжёленькие такие! А чего они по двое скреплены? И запах у них странный, манящий какой-то.

— Миша, они так скреплены для удобства, потому что это…

— Что?

— Ну, короче, это вагинальные шарики…

— Ваги… Это то, о чём я подумал?

— Да…

Следующие пару минут Макаров отплёвывался, потом полоскал рот всем, что попало под руку, потом тёр язык и губы песком и снова отплёвывался. Одновременно он непрерывно крыл матом Сергея и всех его родственников по материнской линии. На этом шумовом фоне я решил продолжить разговор с наряжателем ёлки.

— Сергей, а ты купил новые шарики или бывшие в э-э-э… употреблении?

— Б/у, конечно. Там у них в сексшопе есть обменный фонд, вот я и взял со скидкой. А что вам не понравилось?

Макаров взвыл. Было видно, что Миша хотел бы сполоснуть рот чем-нибудь сильнодействующим, вплоть до керосина. Но в мире не было средств, которые смыли бы этот вкус из его памяти. Миша выдал ещё одну длинную и очень нецензурную фразу, описывающую образ жизни Сергея, его интересы, привычки и то, каким замысловатым способом он закончит свою жизнь. После чего Макаров понял, что пора переходить от слов к делу, и спросил: