Троецарствие (том 1)
Шрифт:
Выслушав от Чжан Ляо ответ Гуань Юя, Цао Цао сказал:
– Я знаю, как удержать его.
Между тем к Гуань Юю явился незнакомый человек.
– Кто вы такой? – спросил Гуань Юй.
– Я – Чэнь Чэн из Наньяна, служу у Юань Шао, – ответил незнакомец.
– Должно быть, вас привело сюда важное дело?
Чэнь Чэн вручил Гуань Юю письмо Лю Бэя, которое начиналось так:
«Мы с тобой заключили союз в Персиковом саду, мы поклялись в один и тот же день умереть. Почему ты нарушил клятву, позабыв о любви и долге? Наверно, ты гонишься за славой, мечтаешь о богатстве и хочешь моей гибелью увенчать свои подвиги? В письме всего не скажешь, и я с нетерпением буду ждать твоих объяснений».
Прочитав письмо, Гуань Юй зарыдал:
– Мог ли я думать об измене? Я просто не знал, где искать брата…
– Лю Бэй очень надеется на вас, – сказал Чэнь Чэн. – Если вы не изменили долгу, немедленно отправляйтесь к нему!
– Человек, родившийся между небом и землей и не соблюдающий последовательности в своих действиях, не может быть совершенным. Я пришел сюда открыто, и уйду также открыто, – заявил Гуань Юй. – Сейчас я напишу письмо, передайте его моему брату. Сам я приеду к нему с обеими золовками, как только попрощаюсь с Цао Цао.
– А если Цао Цао не отпустит вас? – спросил Чэнь Чэн.
– Тогда я умру, но здесь не останусь!
– В таком случае пишите ответ и избавьте брата от томительного ожидания.
В ответном письме Гуань Юя говорилось:
«Мне, недостойному, известно, что человек долга никогда не обманывает, а верный – презирает смерть. В детстве я учился, и кой-как разбираюсь и в этикете, и в долге. Я не могу не вздыхать, вспоминая о Ян Цзюэ-ае и Цзо Бо-тао [ 58 ].
Защищая Сяпи, я был исполнен решимости держаться до смерти. Но в городе не было припасов и не приходила военная помощь извне. Кроме того, на мне лежала ответственность за безопасность двух женщин. Я не смел рисковать жизнью и предпочел поступиться доверием, оказанным мне. Вот почему я стал пленником, не теряя надежды на возможность встретиться с вами. Недавно я узнал, что вы в Жунани, но не пришел: решил прежде проститься с Цао Цао и доставить вам ваших жен.
Я говорю от чистого сердца. Если у меня иные намерения, пусть меня покарают люди и духи! Кистью на бумаге не изложить всего, и я надеюсь, что скоро паду ниц перед вами, и тогда все скрытое прояснится».
58
Ян Цзюэ-ай и Цзо Бо-тао – имена двух неразлучных друзей, живших в период Чуньцю. Узнав о мудрости чуского правителя, Ян Цзюэ-ай и Цзо Бо-тао отправились к нему, намереваясь поступить на службу. Дело было зимой. Начался снежный буран, и они сбились с дороги. Цзо Бо-тао ослабел и, понимая, что ему не остаться в живых, сказал Ян Цзюэ-аю: «Иди дальше один. Ты мудрее меня и должен жить». Он отдал Ян Цзюэ-аю свою одежду и запас пищи, а сам залез в дупло дерева и там умер. Ян Цзюэ-ай благополучно добрался до места назначения и поступил на службу к чускому правителю. Вскоре он стал одним из самых знаменитых людей своего времени. Но, вспомнив о своем умершем друге, Ян Цзюэ-ай разыскал дерево, в дупле которого умер Цзо Бо-тао, извлек останки своего друга и похоронил их. При этом Ян Цзюэ-ай воскликнул: «Ты умер, но смерть твоя не принесла никому пользы – все равно имя твое осталось неизвестным в Поднебесной! Зачем же жить мне?» После этого Ян Цзюэ-ай покончил с собой.
Чэнь Чэн удалился, унося с собой письмо, а Гуань Юй отправился к Цао Цао. Цао Цао, узнав о цели его прихода, вывесил на воротах дощечку с надписью, что никого не принимает. Пришлось вернуться ни с чем. Такой прием повторялся несколько дней подряд. Тогда Гуань Юй пошел к Чжан Ляо, но и тот уклонился от встречи с ним, сказавшись больным.
«Цао Цао пустился на хитрость, чтобы не дать мне уйти! – подумал Гуань Юй. – Но я здесь больше не останусь!»
Он велел приготовить коляски для женщин и написал Цао Цао прощальное письмо:
«С молодых лет я служу Лю Бэю, дяде императора, и поклялся жить и умереть с ним вместе. Эту клятву слышали царь Небо и царица Земля.
Вы милостиво приняли условия, поставленные мною в Сяпи. И вот я узнал, что господин мой находится в войсках Юань Шао. Помня о союзе, я не смею изменить ему. Велики милости ваши, но нельзя забывать старый долг. Я пишу вам прощальное послание и смиренно прошу подождать иных дней, когда я смогу отблагодарить вас за милости, еще не оплаченные».
Отправив человека с письмом во дворец Цао Цао, Гуань Юй собрал в связки все золото и серебро, полученное в подарок, разложил их в кладовой, повесил свою печать в приемном зале и затем попросил женщин занять места в колясках. Сам он вскочил на Красного зайца, взял в руку меч Черного дракона, и в сопровождении верных людей, уже давно служивших ему, направился к северным воротам. Стража пыталась задержать его, но Гуань Юй замахнулся мечом и закричал так грозно, что те разбежались.
– Охраняйте коляски и идите вперед. Если нас будут преследовать, я один сумею задержать погоню. Главное, не тревожьте женщин! – наказывал Гуань Юй, когда они миновали ворота.
Слуги покатили коляски по дороге.
Цао Цао размышлял, как поступить с Гуань Юем, когда неожиданно ему подали письмо.
– Гуань Юй уходит! – заволновался он, пробежав письмо глазами.
Прискакал с донесением начальник стражи городских ворот:
– Гуань Юй ушел на север со своими золовками в сопровождении двадцати слуг.
Из дома Гуань Юя прибежал человек:
– Гуань Юй оставил все вещи и служанок во внутренних покоях, повесил печать в приемном зале и ушел из города, не взяв с собой никого из слуг, присланных ему чэн-сяном.
Военачальники ужаснулись.
– Дайте мне три тысячи закованных в броню всадников, и я доставлю Гуань Юя живым! – воскликнул один из них.
Взоры всех обратились к нему – это был Цай Ян.
Вот уж поистине:
Пещеру большого дракона едва лишь покинул он,Как встретил свирепое войско, что было страшней, чем дракон.О том, как Цай Ян собирался преследовать Гуань Юя и что из этого получилось, вы узнаете из следующей главы.
Глава двадцать седьмая
Из всех военачальников Цао Цао только один Цай Ян терпеть не мог Гуань Юя – вот почему он и вызвался его преследовать.
– Уход Гуань Юя вполне понятен: он не забыл своего прежнего господина, – сказал Цао Цао. – Вот достойный муж, и все вы должны подражать ему!
Цай Яну преследовать Гуань Юя он запретил.
– Вы, господин чэн-сян, обращались с Гуань Юем милостиво, а он ушел, даже не попрощавшись с вами, – заметил Чэн Юй. – Да еще своими сумасбродными речами и этой писулькой унизил ваше достоинство! Это преступление! Надо убить его, чтобы предотвратить дальнейшие бедствия, ибо позволить ему уйти к Юань Шао – значит, дать крылья тигру!
– Нет, не преследуйте его! У каждого есть свой господин. Я дал согласие на его уход, как же я могу нарушить свое слово? – ответил Цао Цао. Однако Чжан Ляо он потом говорил: – Гуань Юй вернул золото и повесил печать – богатство не тронуло его сердце, титулов оказалось недостаточно, чтобы заставить его изменить долгу. Таких людей я глубоко уважаю. Думаю, что он ушел еще не очень далеко, и хочу попытаться вызвать у него чувство привязанности ко мне. Догоните его и попросите подождать, пока я приду проводить его. Подарите ему денег на дорогу и военную одежду – пусть он вспоминает обо мне.
Быстроногий конь Гуань Юя, Красный заяц, за день мог пробежать тысячу ли. Но сейчас Гуань Юю приходилось ехать медленно, так как он должен был сопровождать коляски с женами Лю Бэя.
– Не торопитесь, Гуань Юй! – послышалось сзади. Гуань Юй обернулся и увидел скакавшего к нему Чжан Ляо.
Велев слугам, катившим экипажи, поторапливаться, Гуань Юй, обнажив меч Черного дракона, остановился на дороге.
– Неужели вы намерены заставить меня вернуться? – спросил он.
– Нет. Чэн-сян пожелал проводить вас и просит его подождать, – ответил Чжан Ляо. – Других намерений у него нет.