Чтение онлайн

К сожалению, это не помогло. Он учился в одиннадцатом классе, постоянно прогуливал уроки и ночевал в офисе. Частые звонки от мамы заставляли его нервничать: Сема говорил серьезно, задиристо и коротко.

– Я в свои семнадцать не то, что бизнесом занимался, я такую вату катал, мама не горюй! Семмедж, ты хорош! Реально хорош! – выражая мнение коллектива коворкинга хвалил его Тёма.

Костя, на два года старше, практически мой ровесник, студент самолетостроитель, с отрубленным по случайному инциденту пальцем, темноглазый блондин, жилистый и с вдумчивым лицом, напоминал злого гения. Помимо рекламы и SMM, он коварно эксплуатировал дизайнеров.

Делегируя на них работу по созданию логотипа, макета странички, визитки и даже фирменного стиля компании, он платил им лишь четверть от суммы заказа. Молчаливый и немного замкнутый, он походил на маньяка и святого мученика одновременно. Друзья, не столь закадычные и близкие, как бородачи, скорее товарищи, Сема и Костя дополняли друг друга.

Я перечислил не всех. Привнося в общий хаос еще больше опыта, информации и безумия, в коворкинг постоянно приходили новички: каждый из них был целостной личностью, имел мечты и добивался целей. Пустые бутылки испод энергетиков, использованные чайные пакетики, валявшиеся повсюду одноразовые стаканчики, снующие туда-сюда знакомые и незнакомые люди, клиенты, шум и гам, словно естественная флора и фауна – гармонично сочетались с носками, трусами, майками, шортами и прочими, постиранными в раковине, висящими на батареях или загорающих на балконе моими с Левой вещичками.

– Степа! Сделай что-нибудь со своими кроссовками, они пахнут так, словно ты там суп варил! И что за привычка сушить свои вещи в курилке? Это тебе не общага, это офис, тут люди работают, а ты жить здесь устроился! – борясь с желанием выселить меня, ограничиваясь выговором, суетился Санька. Его раздражало, что помимо Льва, живущего в офисе уже полгода, помимо ночующих предпринимателей и бардака, помимо Вовиных попоек и его шальных девиц, ко всему этому добавился еще и эксцентричный писатель.

В первый же день я устроил глобальную перестановку и значительно улучшил окружающее пространство. Благодаря мне коворкинг стал более свободным и просторным: это и послужило смягчению характера гуру SMM, кудрявого Саши.

– Плати вовремя и живи себе тут на здоровье! Только вещи как-нибудь обособленно суши, а то несолидно ведь, клиентов стыдно водить! Не буду же я им объяснять, что тут живет творческая личность! – поговаривал он.

Его хитроватый, странный внешний вид, акцент телеведущего и актерская, то клоунская, то драматическая мимика выдавали внутреннего ребенка. Открытый и капризный Саша баловал себя кафе, ресторанчиками, походами в кино, мороженным, блинчиками, авторской выпечкой и суши наборами. Делился он редко, но если делился, то масштабно: он подходил к каждому без исключения и вручал пончик, конфетку или кусочек чего-нибудь аппетитного.

– Вот станете миллиардерами, вспомните, как я вас угощал! – постоянно лепетал Сашка.

– Лева завтра сто мультов срубит, так что это тебе зачтется Санька! – жуя сэндвич с курицей и грибами, как птичка, чирикал безумный Димон, – ммм! Слушай, вкусно Санька, спасибо внатуре! Могешь, когда не пьешь!

Я разместился и поспал на лавочках. Убедившись, что данный вид кровати вполне пригоден для сна, я насладился чтением и принялся искать работу. Помню, как меня шокировал Андрюха. Пока я читал Астафьева (Прокляты и убиты) тот, сидя на незатейливом и захудалом рабочем месте пересчитывал наличку. В его руках лежала толстая котлетка купюр.

– Сто двадцать, сто двадцать один, сто двадцать два… двести пятьдесят три, двести пятьдесят четыре, ай блин, почему так мало?! Пересчитаю заново, – бурчал Андрюха.

Я невольно сглотнул слюну. Нехило! – подумал я, даже не подозревая, что большая часть суммы пойдет на повседневные расходы, питание, аренду квартиры, бензин, баланс, интернет, тот же коворкинг, зарплату сотрудникам и так далее.

– Двести пятьдесят четыре тысячи! Мать вашу! – вертелось в моей голове, – как он столько заработал, ну как? Он ведь всего лишь на четыре года старше меня! – впервые увидев такие деньги в руках обыкновенного парнишки задумался я.

– А, впрочем, какое дело? Я ведь писатель, а не бизнесмен. Пусть зарабатывает себе! Рад за него, – словно страус, выкинув «левые» и завистливые мысли, я спрятал голову в книгу.

– Да Степа! Вот это бабки, а не зарплата за оклад на заводике! – чувствуя на себе пристальный взгляд, обращаясь ко мне, но больше разговаривая с самим собой довольно урчал Андрюха.

Чтение разбавлялось быстрыми поездками по ночному городу, громкой музыкой, живыми разговорами, советами, рассказами, людьми и их сильными, волевыми убеждениями. Ребята не принимали никаких отговорок.

– Виноват всегда ты сам! Не добился, значит, недостаточно этого хотел. Нет денег? Возьми и заработай! Че расселся?! Оп-оп-оп! – качал атмосферу Димон.

Мое глупое по общепринятым меркам поведение в коворкинге считалось эталоном мужского характера. Товарищи бездельники, собутыльники, знакомые и подруги плели слухи, рассуждая: «Когда же Степа уже образумится, вечно он что-нибудь придумывает, дурашка! А потом что? Ничего! Только опыт его писательский!».

Родители, особенно отец, внимательно следили за моими делами, изредка созваниваясь, предлагая все бросить и вернуться в привычное русло. Недопонимание близких, голод, отсутствие денег и суматошный ритм коворкинга – шатали мои нервы. Видя, как я экономлю на самом главном (на продуктах), ребята, как бы невзначай звали меня в гости, угощали пиццей, суши, покупали булочки, делились бутербродами и тем, что недоедали, будь то макароны, мясо, какой-нибудь салатик или кусочек хлеба. Не брезгуя и радостно благодаря, я слышал, – да ладно Степка, не парься! Все мы голодали когда-то, мы вообще думали, ты важничать будешь, как Лева, а ты оказался нормальным!

– Помчали Степка, в кафе с нами поешь, кальян покурим заодно! – несколько раз звал Димон.

– Да я бы с радостью. Но так, только за компанию посижу, деньги просто надо экономить, – отнекивался я.

– Мы угощаем! Давай, прыгай в тачку, выезжаем через минуту! – добродушным тоном, даже не подозревая, насколько я голоден, напевал предприниматель.

Наполненный нервными срывами, танцами, алкоголем, возможностями и перспективами, мыслями и механизмами, коворкинг стал для меня настоящей сагой, реальной, осязаемой легендой. Битвы и вызовы, непредвиденные риски и обстоятельства, голод и изобилие, сплоченность и разрозненность, нищета и богатство, девушки и машины – это только вершина айсберга! Не буду забегать вперед, обо всем по порядку! Словно за железным занавесом, всю свою жизнь я в упор не замечал этих людей – людей действия, предпринимателей и молодых, непринужденно веселых, жизнерадостных бизнесменов. Я не мог понять, как на протяжении стольких лет это окружение обходило меня? Оно ведь существовало всегда. Пока одни беззаботно жили, посещали пары, выпивали и занимались херней, другие – вели проекты, организовывали мероприятия, являлись примером вечно занятого, преуспевающего дельца, а также объектом внимания, сплетен и насмешек. Эти «другие» не являлись президентами или знаменитостями, до них было рукой подать, они всегда находились в одной с нами плоскости. Раньше мне казалось, что таких единицы, а их целые компании! Я не замечал мир малого и среднего бизнеса до самого последнего момента, как вдруг – меня прибило волной позитивной энергетики, ибо я стал ее неотъемлемой частью. Это произошло не сразу, а постепенно.

– Чем ты занимаешься? – спрашивали ребята.

– Я писатель, – гордо отвечал я.

– Ничего себе! Ну, то есть, расскажи, о чем пишешь! – следовала стандартная реакция.

– Да обо всем пишу: о жизни, любви, боге, религиях, власти, иногда рассказы строчу. Кстати, рассказы писать проще, но читателям именно они больше всего нравятся! Несправедливо, я считаю! Проза с трудом дается, а рассказы вообще запросто. Вообще, я две книги написал уже. Раньше шедеврами их считал, а потом понял, что нифига подобного! Отвратительные, безграмотные, бесталанные, короче, первые две книги ужасны. Как только их написал, набил руку и стал относиться к творчеству серьезнее. Признания сейчас хочется, а мастерства пока что никакого. И так пишешь, все пишешь, пишешь…

– Про себя так скажу: я хочу стать великим писателем и стану им: это неизбежно. Как именно? Слушай внимательно…

Пока парни, не перебивая, внимательно слушали мои вдохновительные речи, их озадаченные лица выдавали вопрос: «Чушь этот Степа порет или нет? Кто он, очередной задроченный поэт или реальный и уникальный писатель?». Судя по их отношению, которое сложилось в силу моего дисциплинированного бессонного чтения, скромности, учтивости и честности, ребята решили, – писатель он, не писатель, без разницы; пацан нормальный.