Чтение онлайн

Когда физиономия мародёра превратилась в багровое неразлечимое пятно, Варди резко впечатал её в угол стены и размозжил, лишив мерзавца жизни и отомстив за соратника.

Несмотря на опыт и недюжинную силу, годы брали над верным другом правительницы Гуды своё. В голове строителя флота Ругаланна стучала кровь, воздуха не хватало, а сердце в груди предательски кололо, словно туда разом вонзилась сотня мельчайших, острейших швейных иголок, с которыми так искусно обращалась Ингеборга.

Находясь словно вне происходящей вокруг битвы, Варди жадно сделал глоток воздуха, и в ту же самую секунду в метре от него на землю плюхнулось тело содрогающегося в агонии очередного наёмника, из спины которого свой меч достал Йохан.

— Отец! — склонился он над стариком, но тот не обращал на него никакого внимания и не реагировал на слова, будто бы оцепенев. — Отец!

Совсем ещё щенок из шайки наёмников схватил за рукав дрожащую в своих мешковатых одеждах женщину, и Свенельд, разобравшись со своими противниками, кинулся в его сторону.

— Не трогай её, поганец!

Свен протаранил его плечом и оттолкнул в сторону от невинной. Юноша замахнулся было своим кинжалом, но намного более закалённый в таких делах брат ярла выхватил его и резким движением всадил под нижнюю челюсть.

От подобной нагрузки нож сломался: его рукоять обломилась и упала к ногам светловолосого викинга, металлическое же лезвие застряло в подбородке противника, из зияющей дыры в горле которого хлестала киноварного цвета кровь.

Блондин швырнул хрипящего юнца в сторону и на мгновение зажмурился. Сердцебиение отдавалось промеж висков гулким стуком, руки дрожали, а желудок, казалось, вот-вот вывернется наизнанку и извергнет наружу всё своё содержимое.

— Вы в порядке? — отдышавшись, спросил он у закутанной во множество слоёв одежды женщины и протянул ей свою ладонь. — Не бойтесь, я не причиню Вам вреда.

Незнакомка в ужасе отшатнулась назад, а схвативший вместо руки край рукава Свенельд случайно оторвал ткань, и взгляду его предстала длань заложницы шайки мерзавцев. Мертвенно-палевая, с пожелтевшими ногтями... и сросшимися попарно указательным и средним, безымянным пальцем и мизинцем в трёхпалую лапу!

— Инг... — шокированно промолвил Свен, не веря своим глазам. — Переоделся в женское, чтобы ускользнуть из города... Да ты... и не мужчина вовсе после всего, что сделал! Да что там мужчина — не человек!

— Я, по крайней мере, жив, чего не могу сказать о вас, — сбросил с себя шаль бастард и язвительно улыбнулся: его пособники расправились с остальными членами отряда викингов, и теперь наёмники по двое держали в своей крепкой хватке Варди и Йохана, грозя им своими ржавыми мечами и топорами. — С минуты на минуту вы все присоединитесь к этой змее Гуде и отправитесь в мир иной. Твои последние слова?

* * * * *

? ("манназ") — руна, обозначающая "мужчина, человек". Символ ассоциируется с человеческим родом, общественным порядком, единством жизни и смерти; в перевёрнутом виде — знак слепоты, обмана, угрозы.

1) Халоги, Логи (др.-сканд. Logi) — в скандинавской мифологии великан, персонификация огня, "Высокое Пламя".

2) Сулица — разновидность метательного оружия. Представляет собой дротик, метательное копьё, имеющее железный наконечник длиной 15-20 см и древко длиной 1,2-1,5 м. Активно использовалось в Восточной и Северной Европе в IX-XIII веках как боевое и охотничье оружие.

ГЛАВА XIV: МЁРТВОЕ СОЛНЦЕ ?

? saemannum simble bi? on hihte,

?onne hie hine feria? ofer fisces bae?,

o? hie brimhengest bringe? to lande.

Солнце морякам всегда в радость,

когда они идут над купальней рыб,

пока морского скакуна к земле не приведут.

Свенельд будто оцепенел, а дыхание младшего брата ярла спёрло от противного, проникающего в разум гнилыми щупальцами ощущения поражения. Сколько бы они не старались, как бы не стремились сделать всё для спасения города, на какие меры бы не шли — проклятый Инг Трёхпалый всё равно был на шаг впереди.

Может быть, стоило наконец-то признать, что махать направо и налево мечом и быть настоящим военачальником — в чём-то жестоким, беспринципным, лишённым любых привязанностей и поэтому слабостей — у него никогда, в отличие от Сигурда, никогда не выйдет?

И даже сейчас, в водянистых голубых глазах бастарда, он видел прежде всего не себя настоящего, а того, кто не сумел уберечь жизни преданных ему воинов и соратников. С каждой минутой число их сокращалось, и теперь настал черёд Варди с Йоханом.

— Отпусти их, эти двое ничего тебе не сделали, — опустил голову Свенельд и обречённо вздохнул. — Йохан — опытный воин, а таланты Варди понадобятся для восстановления города и флота. Возьми лучше мою жизнь, после Гуды и брата я для тебя как огонёк для мотылька в ночи.

— А с чего ты решил, что я собрался восстанавливать Эгерсунн, м? — пусть в женском наряде Инг выглядел нелепо, сейчас это одеяние делало улыбку бастарда в разы более зловещей. Словно перед викингом предстало воплощение изменчивого бога Локи в человеческом теле, такое же коварное, хитрое, не приемлющее каких-либо традиций и норм — и стремящееся их попрать.

Свен едва не выронил меч из рук — о таком исходе он никогда не задумывался.

— Но...

— Но? — облизнулся, передразнивая собеседника и паясничая, обладатель уродливых пальцев.

— Ты покусился на жизни моего брата и своей мачехи... Весь Ругаланн теперь может оказаться в твоих... — блондин от стука крови в висках и брошенного на мерзкие кисти мерзавца взгляда чудом сдержал рвотный позыв. — ...в твоих руках. Разве не власти ты желал?

— Власти?! — незаконорождённый сын мужа Гуды расхохотался — заливисто, громко и совершенно искренне — а затем одним прыжком оказался в непосредственной близости от Свенельда и провёл по его щекам шершавыми сросшимися пальцами. — О, глупец! Власть — это то, чего я никогда не добьюсь благодаря своему недугу и воле богов, наделивших меня подобным уродством. Даже если я вырежу всех недовольных как телят, даже если сверну шеи шепчущимся обо мне по тёмным углам крысам — разве стану я тем, кого они примут? Власть, Свенельд, это порядок и гармония.

Одной рукой Инг схватил собеседника за голову и притянул её ко второй, остановившейся в считанных сантиметрах от глаз хордаланнца.

— Ты видишь в этих культях, в этих клешнях порядок?! — перешёл на какой-то истерический визг заведённый главарь наёмников. — Отвечай! Видишь?!

— Нет, — сглотнул мужчина.

— Это Гуда была красива и посему казалась всем мудрой и доброй. Это вы с братом сложены как асы (1) и поэтому притягиваете к себе восхищённые взгляды и храбрых воинов, и красивых женщин... и даже симпатичных женоподобных воинов. Вы и есть порядок. Я же — полная его противоположность!