Чтение онлайн

— Сколько ты хочешь? — сдаваясь, прикрываю глаза от отвращения к самому себе.

— Я хочу, чтобы ты исчез из жизни Дарьи. Подумай. У вас все равно ничего не выгорит, — голос Артура давит по моим больным точкам, — Она вернётся к родителям, как только утихнет интерес бунтовать.

Ершу волосы пятерней и чувствую, как горло сдавливает тошнота.

— А если она сама не согласится? — роняю хрипло.

— Это не ваша забота, — равнодушно ведёт бровью Артур, — И?

— Я согласен… — сдуваюсь, выпуская из лёгких воздух.

Я — скотина, но пока так для всех будет лучше, моя девочка…

Дарья.

От полученной информации в мой голове стоит гул. Егор, его брат, друзья, наркотики, драки, угон автомобилей. Господи… Может быть, я правда «непроходимая малахольная дура», как говорит мой папа, потому что отказываюсь верить в то, что это все про моего любимого человека.

Уже несколько часов я сижу в комнате с серыми стенами, где из мебели есть только стол и три стула. Дверь открыта, и я, желая незаметно стечь в ближайший канализационный сток, слушаю, как следователь говорит обо мне с отцом. Мои глаза не поднимаются выше столешницы. Кажется, я изучила каждую венку на руках и все заусенцы на пальцах. И один на указательном прям бесит меня. Забываясь, я подношу руку к лицу…

— Не грызи ногти, Дарья….

Вздрагиваю и воровато вскидываю глаза на сидящего напротив Артура. Он осуждающе качает головой.

— Здесь чаще всего допрашивают «грязных» дядечек, а не «чистых» девочек, — он пытливо склоняет голову на бок, — Не рекомендую тебе знакомиться с местной фауной через рот.

— Должок за мной, Евгений Петрович, — я слышу, приближающийся голос отца.

— Добро, Семён Сергеич, — отзывается майор, — Общее дело делаем, у меня у самого сын растёт. Если его прессовать начинаю, жена заступается. Скандал… Не будет из парня толку, — вздыхает с досадой, — Ладно, всю ночь ещё кружиться…

— Давай… — мужчины прощаются в дверях, — Чтоб на погоны.

— Надеюсь, — качает головой майор.

И по тому, как папа смотрит на меня, я ощущаю себя настоящей преступницей.

— Позорище… — прокатыватся голос отца по бетонным стенам, — Дочь Романова в изоляторе по двести двадцать восьмой. Да ещё и взята в компании тех, чьи морды протокольные мне снятся по ночам! — кулак отца с грохотом приземляется передо мной на столешницу, — Ты вообще понимаешь, Дарья, — его голос понижается до шипения, — Что я уже второй раз прохожу этот чертов путь с погонами. А ты! — его срывает на крик, — Позволяешь себе подрывать мой многолетний авторитет! — отец на мгновение замолкает, тяжело дыша.

— Семён Сергеевич, — Артур прерывает его монолог, — Давайте не здесь, — примирительно качает головой.

— Ты прав… — резко выдыхает, — Дома тебя ещё мать поджидает… — добавляет угрожающе, а я беспомощно вскидываю глаза на Артура. Я не хочу домой. Родители раскатают меня, как тапок таракана. Противостоять кому-то просто нет сил. Хочется поспать.

— Семён Сергеевич, я думаю, Даше лучше будет у нас дома, — Кирсанов понимает мою немую панику. Встаёт со своего места и подходит ко мне со спины, — Нам всем стоит отдохнуть, — он приобнимает меня, пользуясь тем, что не имею сейчас никакого морального права скинуть его руки.

На улице Артур накидывает мне на плечи свой пиджак и помогает усесться в машину. Совсем, как было между нами раньше…

Напряжение отпускает меня только тогда, когда машина выезжает на автостраду и разгоняется.

— Спасибо… — роняю, не поворачивая головы от окна.

— Пожалуйста… — в тон отвечает Артур и прибавляет скорости.

Слёзы редкими дорожками текут по моим щекам. Я незаметно вытираю их пальцами.

— Отвези меня к Вале, пожалуйста, — тихо прошу Кирсанова, — Я не должна ехать к тебе.

— Я могу отвезти тебя только к родителям, — резко отзывается он, — А они организуют тебе долгосрочный домашний арест с выносом мозга.

Сдаваясь, понимаю, что спорить сейчас просто бесполезно, я полностью дискредитировала свою самостоятельность.

— Ясно… — кусаю губы, потому что следующий важный вопрос рвётся из меня, — Когда отпустят Егора?

— С чего ты решила, что его отпустят? — вскидывает брови бывший жених.

— Ты… — мое горло сводит, — Ты не поможешь ему? Он же не виноват! — вскрикивая, я вцепляюсь в его руку, и машина резко виляет вправо.

— Успокойся! — рявкает Артур.

Я испуганно замираю и чувствую, как колотится сердце. Мамочки…

— Утром его отпустят, — шипит Кирсанов сквозь зубы. Я смотрю на мужской профиль, подсвеченный ночными билбордами, и вижу, как нервно вздрагивают его ноздри, — Я даже верну тебе телефон. Хотя, твой отец запретил давать связь.

— Спасибо… — прислоняюсь лбом к холодному стеклу и прикрываю глаза.

Родители не примут Егора. А его друзей не останавливает ни жена, ни наличие детей, ни беременность. И я холодею, неожиданно представив, как в клубе грубо пакуют беременную Ирину. Им просто повезло. Успели уехать. Это точно то, что я хочу регулярно видеть в своей жизни?

— Приехали, Даш…

Улица, родной подъезд, квартира, душ.

— Ты кушать хочешь?

— Нет…

Меня морозят нервы, и я кутаюсь в махровый халат.

— Даш… — настойчиво окликает меня Артур. Я вздрагиваю, — Ну хватит зависать, — он надевает на подушку новую наволочку и кладёт ее на кровать.

Я скольжу взглядом по постели и вижу, что подушки — две.

— У меня завтра рабочий день. А вечером ещё юбилей этот, — Артур нервно расстёгивает на себе рубашку, а я чувствую, как меня накрывает паникой.

— Я в ванну… — бывший жених проходит мимо меня, и я хватаю его за руку. Заглядываю в глаза, мотая головой.

— Я не могу…

— Что ты не можешь? — хмурится мужчина.

— Спать с тобой, — сглатываю вязкую слюну, — В одной постели… Отпусти меня, пожалуйста, — закрываю лицо руками, прислоняясь затылком к дверному косяку.

Понимаю, что не Артур причина моих слез, но не могу остановиться.

— Ты просто устала, Дашунь, — Кирсанов притягивает меня к себе за плечи, — Я буду спать в зале.

— У тебя ещё остались те волшебные таблетки? — спрашиваю тихим эхом.

— Их с алкоголем нельзя… — отстраняет меня от своей груди мужчина. Осуждающе качает головой и выходит из спальни.

Падаю на кровать. Впиваюсь в потолок глазами и считаю диодные лампочки. Каждого цвета по шесть. Желтый, фиолетовый, розовый — они подстраиваются цветом сами под время суток. Перед глазами начинают рябить яркие пятна, и я неожиданно очень легко отключаюсь.