Чтение онлайн

Где-то в тумане нашей потасовки я слышу голоса. Я слишком разгорячен, чтобы заботиться о том, кто это может быть. Спэрроу каким-то образом обхватывает мое горло, его хватка превращается в тиски, в которых я с трудом втягиваю воздух.

— Парни!

Голос старого мужчины, резкий и яростный, прорывается прямо сквозь наше дерьмо. И я, и Спэрроу замираем, задыхаясь и потея. Я всё ещё хочу убить его, но не сейчас, когда над нами стоит Брайант, мать его, Морелли.

Серьезно?

Скаут впустил его?

Какого черта он вообще здесь делает?

— Что происходит? — требует Брайант.

Спэрроу отталкивается от меня и встает. Он не протягивает мне руку, да я и не жду этого. Я потираю больную шею и стреляю в него яростным взглядом.

— Сядьте, парни, — приказывает он. — Сейчас же.

Я опускаюсь на один конец дивана, а Спэрроу занимает место в одном из кресел. Скаут переводит взгляд с меня и него обратно, явно чертовски забавляясь, судя по тому, как вспыхивают его темные глаза.

Брайант, одетый в черный безупречный костюм, поправляет свой черный галстук, а затем садится на самый дальний от меня подлокотник дивана. Возможно, ему уже немало лет, но прямо сейчас он во всех отношениях могущественный патриарх этой семьи. Я думаю, если бы мы знали нашего биологического отца — его брата — мы бы воспитывались в уважении к костюму и всей этой атмосфере «мужчины босса». Но нас воспитывал не Морелли. Мама воспитала в нас уверенность в себе, умение брать то, что мы хотим, и никогда не принимать «нет» в качестве ответа.

— Из-за чего вы двое поссорились? — спрашивает Брайант, его взгляд мечется между нами.

— Из-за девушки, — говорит Скаут. — Каждый год мы становимся мудрее и старше, но некоторые вещи остаются неизменными.

Ради всего святого.

Я незаметно показываю Скауту средний палец. Он пожимает плечами, прижимая Язычницу к груди. Спэрроу не смотрит на меня, очевидно, всё ещё очень злой. Ну и хуй с ним. По крайней мере, он потрахался.

— Из-за какой девушки? — спрашивает Брайант резким тоном. — Это ведь не девушка Крофт?

Моя очередь болтать.

— Он трахнул её. Всё испортил.

— Ты придурок, — рычит Спэрроу. — Неудивительно, что она не хочет трахаться с тобой, Кисляк. По крайней мере, я могу быть милым время от времени, черт возьми.

— Дело не в том, что ты её трахнул, — огрызаюсь я. — А в том, что ты проебал задание!

— Хватит, — рычит Брайант. — Скаут, что случилось?

Скаут хихикает, звук мрачный и демонический.

— Лэндри.

Ноздри Брайанта раздуваются. Он теряет терпение. Я его не виню. Не многим удавалось побывать в первом ряду на одной из наших драк. Это в три раза неприятнее, чем обычная ссора, потому что ни один из нас никогда не отступит, а мамы больше нет рядом, чтобы разрядить обстановку.

— Как обстоят дела с заданиями, которую я попросил вас всех сделать? — спрашивает дядя ледяным голосом. — Или вы все забыли, что Лэндри Крофт — это ваша работа?

— Спэрроу устроил Лэндри неприятности с её отцом, — говорит Скаут. — Они переписывались до этого, но она сказала ему, чтобы он больше не писал ей.

— Я постараюсь сгладить ситуацию, когда поеду туда сегодня днем, — объясняю я с тяжелым вздохом. — Всё будет хорошо.

— А ты? — Брайант спрашивает Скаута. — Как у тебя дела с Таем Константиновым?

— Он теперь мой лучший друг, — отвечает тот.

Челюсть Брайанта сжимается, и он щиплет себя за переносицу. Молчание затягивается. Наконец, он смотрит на Спэрроу, нахмурив брови и поджав губы.

— Вы трое имеете какое-либо отношение к тому, что на прошлой неделе на Александра Крофта совершили покушение? — Взгляд старшего Морелли буравит моего брата, хотя он спрашивает всех троих.

— Он ударил её, — выплюнул Спэрроу. — Это не могло остаться безнаказанным.

Брайант поднимается на ноги, и его лицо приобретает гротескный пурпурный оттенок. Ладно, значит, он разозлился. Действительно разозлился.

— С вами покончено.

Спэрроу хрустит костяшками пальцев и качает головой.

— Это неудача. Мы не закончили.

— С. Вами. Покончено. — Он тычет пальцем в каждого из нас по очереди. — Со всеми тремя. Я снимаю вас с этого задания.

— Почему? — спрашиваю я, нарастающий гнев прокладывает себе путь вверх по моему горлу. — Если не считать сегодняшнего дня, всё шло хорошо. Она доверяет нам и не интересуется Константиновым.

— Хорошо? — усмехается Брайант. — Вы напали на очень известного человека в Нью-Йорке, который, по счастливой случайности, состоит в союзе с нашим врагом.

— Он не видел наших лиц, — предполагает Спэрроу.

— Это не имеет значения, — рявкает ему в ответ Брайант. — Пройдет немного времени, и он поймет, кто это с ним сделал. Это аукнется мне. Мои сыновья будут… — Он качает головой. — Всё закончится сейчас. Больше никакого Форда Мэнна. Начиная с этого момента, вы снова будете кусаться, когда я вам скажу, как хорошие маленькие собачки.

Собачки?

Пошел. К черту.

— У меня есть ещё одно место, — говорит Брайант Скауту. — Подожги и его, и, ради всего святого, не облажайся.

— Поджог? — Спэрроу насмехается. — Правда? Это немного сложнее, чем просто надрать задницу, Брайант.

Он подходит ближе к Спэрроу.

— Если ты забыл, то именно мои деньги дают тебе крышу над головой и еду. Эта квартира — моя. Машины, на которых вы все ездите, мои. Я могу всё это забрать. Я не твоя гребанная мамочка.

Спэрроу сердито смотрит на него, его челюсть напрягается, пока он пытается сдержать свой гнев.

— Напомни мне ещё раз, почему мы просто не встанем и не покинем эту чертову семью? Не начнем всё с чистого листа?

Брайант гладит его по голове.

— Потому что у меня есть то, что тебе нужно.

— Нам больше нет дела до Эш, — рявкает Скаут, шокируя до чертиков и меня, и нашего брата. — Попробуй ещё раз.

— Аааах. — Брайант переводит взгляд на Скаута, на меня, а затем на Спэрроу. — Но вы ведь заботитесь о своей матери, не так ли?

— Что, блять, это вообще значит? — спрашивает Спэрроу.

— Один телефонный звонок, — заявляет наш дядя, на его суровом лице появляется самодовольное выражение. — Я могу покончить со всем этим одним телефонным звонком.