Чтение онлайн

– И кто ж вам её привёз-то?
– покосился на дварфа оборотень.

– Да почём ж мне знать?
– изумился хозяин мастерской.
– Они ж, чай, не подписывают. Те кожи, что с больших ферм, понятно, узнать можно. По клеймам. Клеймят они скот. Но я же и у мелких перекупщиков беру. А те и у крестьян, и у охотников, и у браконьеров, бывает, скупают. Видишь, эта-то в куче с лосиными валялась. Стал быть, как раз из таких.

– Законы нарушаем, значит?
– ухмыльнулся Рон.
– Приобретаем товар у браконьеров, да ещё когда сезон на зверьё не открыт?

Дварф только отмахнулся от него.

– Зубаскаль-зубаскаль, всё одно ничего не докажешь. Да и до лосей ли тут? Жареным, понимаешь, запахло.

По мнению Каро воняло тут отнюдь не жареным, а всё тем же - гнилым мясом.

– Ну, в общем, господа и дамы, приходиться признать, что мы в тупике. Опять, - хмыкнул оборотень.

И сунул руки в карманы брюк, покачиваясь с носка на пятку. Кажется, так ему размышлялось лучше. Курой подмывало промолчать и не дать напарничку отвертеться от бумажной скукотищи. Но в деле имелся и её собственный интерес.

– Вообще-то, я кое-что могу сделать, - сообщила она, старательно разглядывая грязный дощатый пол.
– Убийство дело такое, оно потоки очень сильно искажает. Фонит, если по-нашему. А по-твоему пахнет. Ты просто пройдёшь по пути, который эта шкурка проделала.

– Так это ж некромантия!
– выпалил Мастерс.

Теургу удалось-таки всерьёз поразить оборотня. У Рона даже лицо вытянулось, а брови едва не до волос задрались. Да и вся физиономия выражала искреннее, мальчишеское какое-то недоумение.

– Никаких некромантий!
– решительно отрезал дварф.
– Одно дело шкура тролля, которая то ли была, то ли её и вовсе никто не видал. И совсем другое мертвяки. Я, может, и самого Седьмого не боюсь!
– Гартар, как и все дварфы, бывший мужчиной смелым, но осмотрительным, тут же поплевал через плечо и сложил отвращающий знак.
– Но только якшание с упырями никого до добра не доводили. А вот до чего они довести могут - это я, господа хорошие, сказать могу. До плахи, вот до чего!

– Ну, это не совсем некромантия, - застеснялась тега, ещё в колледже понявшая, что грань между некоторыми вещами очень тонка - толщиной всего в несколько определений.
– Во-первых, тут у нас не труп, а только шкура. А, во-вторых, тролли-то лишь условно разумны. Понимаете, дело в трактовке...

– Чхать я хотел на трактовки!
– заволновался хозяин.
– Ты мне, дочка, прямо скажи. С Седьмым дело иметь будешь или нет?

– Нет!
– глядя прямо в глаза дварфу отрезала тега.

И действительно, никаких дел с Седьмым она иметь не собиралась ни сейчас, ни в будущем. Другое дело изначалье. Но ведь Гартар спрашивал не о природе силы, с которым хотела оперировать теург.

– Растёт ребёнок...
– тихо, так, что услышала только Каро, пробормотал за её спиной оборотень.

На это девушка отвечать не собиралась. Только плечом раздражённо дёрнула.

– А чего ты то же самое не сделала с куском, который Яте приволок?
– уже в полный голос поинтересовался Мастерс.

– Так там маленький огрызочек был, - снизошла до объяснений тега, показывая пальцами размер фрагмента.
– К тому же, обработанный всяким-разным. Да ещё я думала, что на нём тень от проклятья лежит. А тут нетронутая шкура.

– Ну, ежели так...
– мастер опять поскрёб лысину под колпаком.

– Только я попрошу всех отсюда удалиться, - решила закрепить успех теург.

– Это ещё зачем?
– подозрительно прищурился дварф.
– Порча имущества какая возможна или что?

– Просто...
– Курой замялась, сообразив, что фраза: «Это зрелище не для слабонервных!» - делу вряд ли поможет.
– Просто посторонние могут помешать мне работать.

Всё-таки, хорошо, когда окружающие не знают тонкостей того, чем ты занимаешься. Всегда можно сослаться или на профессиональную тайну, или на то, что присутствующие мешают тонкому процессу. И объяснять ничего не нужно, и всегда есть возможность спихнуть неудачу на других.

– Если что, то я буду у ворот, - неожиданно сообщил Рон.

По крайней мере, для Каро это стало абсолютной неожиданностью. Тега-то думала, что ей придётся долго убеждать вечно рыцарствующего оборотня покинуть помещение. Объясняя на пальцах специфику ритуала. А тут такое понимание!

– Чего уставилась?
– усмехнулся Мастерс, мазнув пальцем Каро по подбородку, как будто намекая, что ей рот закрыть стоит. Хотя он и так закрыт был.
– Я ж Жизнь. Только мешаться стану. Но ты тут поосторожнее, - это Рон добавил очень тихо и очень серьёзно.
– Сама такое делала?

Курой кивнула, не уточняя, что делала она это только на зачёте, под присмотром трёх преподавателей.

– Удачи тогда, - оборотень быстро поцеловал девушку в лоб и поспешно, как будто передумать боялся, вышел.

А вот дварф такого понимания не проявил. И наотрез отказался уходить, явно переживая за сохранность своего товара. Спорить с ним Каро не решилась - боялась настаивать. Ритуалу Гартар помешать не мог, а вот упереться и вообще всё свернуть вполне. В конце концов, брякнувшийся в обморок мужик - это не самая большая проблема.

Но надо отдать должное мастеру, сознания он так и не потерял. Только когда клубящиеся у стен тени, подчиняясь размеренному речитативу Курой, потянулись к ней, как щупальца, хозяин сполз по стеночке, усаживаясь на пол и нежно прижимая к груди свой колпак.

Теург, бешено крутящаяся на одном месте и взвизгивающая кошкой, которой хвост дверью прищемили, его тоже впечатлила. Тут дварф не только Великого Предка помянул - всех прародителей начал перечислять, прося их «оборонить». А род свой у этой расы полагалось помнить до двадцатого колена. Скороговорка мастера Курой отвлекала, мешая впасть в транс, и она так рявкнула на Гартара, что тот просто онемел.

А вот выбежал хозяин из сарая только тогда, когда дикий крик раздался. Не теурга - пытаемой жертвы. Причём вой этот звучал на фоне воя и свиста ураганного ветра. Обычные эфирные помехи. Но, кажется, именно они убедили мастера: жизнь всё же дороже товара. И дварф, перебирая полусогнутыми ногами, вымелся-таки на улицу.

Кстати сказать, сделал он это невероятно вовремя. Опыта Каро всё же не хватало, а зрители её отвлекали. И силы изначалья едва не вырвались из-под слабенького, в общем-то, контроля. Но Курой справилась. Правда, и сама плашмя, как упавшая доска, рухнула на доски. Но только после того, как запечатала канал.