Чтение онлайн

А теург замерла сусликом. Как-то не ожидала она такого количества зрителей.

– Ваши парни даже за собственными подтяжками присмотреть не смогут. Из-под носа упрут, - огрызнулся Мастерс.
– Чего ты там сидишь, как курица на насесте? Только тебя ждём! Пропустим же всё, честное слово. Шевели ногами!

– Убью!
– прошептала под нос Каро, осторожно перебрасывая через редкие пики ограды вторую ногу.
– Придушу. Стрихнина в кофе.

Почему-то спускаться было гораздо сложнее, чем подниматься. Да ещё и юбка как-то странно себя вела - то ли закручивалась вокруг бёдер, то ли ветер её задирал. А, скорее всего, и то, и другое.

– Оборку от пики отцепи, повиснешь!
– посоветовал оборотень.

И вот тут до Курой весь ужас положения и дошёл. Край юбки - согласно моде довольно широкой, заложенной складками - зацепился за край ограды. И пока тега спускалась, подол задирался. Открывая зрителям только Седьмой знает какие красоты. От ужаса ладони девушки мгновенно взмокли и теург, пискнув, съехала вниз, почти на земле оказавшись.

Почти, но не совсем. Зато проклятая юбка с левого бока стороны задралась на всю длину подола. И белые панталоны, наверное, светились в темноте не хуже луны.

– Не смотрите!
– заорала Каро, судорожно пытаясь вспомнить, какое белье с утра надела и нет ли на нём штопки.

– Да мы и не смотрим...
– сконфуженно прогудел Гиккори.

– Было бы на что смотреть!
– заверил Рон.
– Но я бы тебе порекомендовал носить побольше кружев. Смотрится симпатичнее.

Решётка затряслась, словно с той стороны её выдрать пытались. И за спиной Каро кто-то мягко спрыгнул на землю. А освобождённый край подола тяжело шлёпнул по ногам.

– Ты так и будешь висеть?
– поинтересовался Мастерс.

Тега ничего не ответила, прижимаясь лбом к шершавым прутьям.

– Семеро! Дитё как оно есть, - Рон отцепил сведённые судорогой пальцы от решётки, развернув теурга к себе.
– Там Алекса убили, помнишь? А ты тут из-за задравшейся юбки переживаешь.

– А его убили?
– шмыгнула носом теург.

– Приют для младенцев, - спрыгнувший вниз Яте пихнул не додумавшуюся отойти в сторону тегу плечом.
– Умственно отсталых.

– Естественно, нет. В смысле, никто его не убивал, - оборотень опять принялся оглаживать Каро по голове.
– Но если мы не поторопимся, то вполне могут и убить. А мы это пропустим.

– Но он же... Там же...

– Это мне теургу надо объяснять, что не стоит верить своим глазам? Особенно когда речь про альвов идёт?
– усмехнулся детектив.
– Ну, всё, детка. Давай отложим рыдания над своей загубленной репутацией на потом. Мы на деле, помнишь?

– Не собираюсь я рыдать!
– Каро, у которой слёзы уже в носу хлюпали, отпихнула от себя детектива.

Шагнула в сторону и едва не врезалась лбом в дерево - ладонь Мастерса, предупредительно лёгшая на голову, спасла. Хотя нос о кору, Курой, кажется, всё-таки оцарапала.

– А о тросточке ты подумай, - посоветовал напарнице Рон.

Хорошо рассуждать о тросточках тому, кто в темноте видит не хуже, чем днём. Хотя, конечно, даже ночью дерево, да ещё щедро облизанное луной, не заметить сложно. Но после того как с задранным подолом на заборе повесишь, вполне возможно.

***

У этого коттеджа, как и у любого уважающего себя дома, задняя дверь имелась. Но заколоченная досками крест на крест так основательно, что сразу становилось понятно: без тарана тут не войдёшь. Но Рон почему-то только удовлетворённо кивнул, приседая в кустах на корточки, и потянул Каро за плечо, жестом приказывая ей молчать.

И только тега собиралась поинтересоваться, по какому случаю на этот раз стоит сохранять тайну, как появился Алекс - живёхонький и вполне себе здоровый. Он обернулся к кустам, как будто мог видеть затаившихся детективов, и странно прожестикулировал. Ещё страннее оказалось то, что Мастерс в ответ кивнул.

И куда-то пропал. Вот только что был тут - и нету. Курой растерянно завертела головой по сторонам.

– Я тут, - призраком прошелестело метрах в пяти от девушки - вроде как и не слышно, но слова она разобрала чётко.
– Сиди, где сидишь. Не шевелись.

В ответ теург только плечами пожала. Тем более что ей и отсюда всё было прекрасно видно. А оттуда, куда Рон переместился, едва ли что-нибудь можно углядеть, кроме угла коттеджа.

Но, собственно, смотреть оказалось и не на что. Росс просто подошёл к двери, положив ладонь на доски. Остро и мерзко пахнуло силой Седьмого - сырой землёй, прахом и старым металлом. Алекс едва успел подхватить кусок развалившейся от старости доски, положил её аккуратно на землю. И толкнул дверь, открывшуюся совершенно бесшумно. Альв змеёй, единым плавным движением скользнул в темноту.

– Хорош!
– прошептали у Каро за спиной.

Тега шатнулась вперёд, опершись в землю обеими ладонями. И не взвизгнула только потому, что у неё горло перехватило.

– Не пугайтесь, милая барышня, это я, - прошелестел Гиккори.
– Говорю, что чего у господина Росса не отнять, так это опыта. С другой стороны, боевой офицер всё-таки.

– Зависть стоит скрывать, господин инспектор, - прошипела тега, напряжённо прислушиваясь к тишине.
– Неприлично так откровенно свои чувства демонстрировать.

– Зависть? Да что вы! Чему тут завидовать? Что они вам сказали? Мол, в разведке служили? Ну да, действительно. Спецподразделение разведывательной роты. А на самом деле...

– Что на самом деле?
– машинально переспросила Каро.

Тишина ей начинала активно не нравиться. Да и отсутствие всплесков потоков настораживало. Хотя все блоки, даже те, что носила постоянно, теург убрала. То есть, вокруг никто даже и не нервничал, не волновался. Кроме неё самой. Только вдалеке, наверное, в передней части дома, клубком красно-оранжево-жёлтого огня сплетались чьи-то ненависть, страх и отчаянье. Да почти на горизонте северным сиянием переливались эмоции полицейских.

– А на самом деле Красные Онэ[2], как их сами теги прозвали, - сообщил инспектор.
– Диверсанты. А по сути своей каратели. Вырезать ночью стражу, убить какого-нибудь военачальника. Ну и так, по мелочи: деревеньку спалить, женщин со стариками допросить. С пристрастием. Никогда не слышали про такое спецгруппу?

– Н-нет, - прошептала Каро, облизав пересохшие до пергамента губы.

«Если будешь плохо себя вести, то за тобой придут Красные Онэ...» - гигантским кальмаром всплыл из тьмы памяти надтреснутый старушечий голос. И страх - много-много страха.