Чтение онлайн

Вскоре нашёлся и уничтоженный серв-водитель фургона, а также раненый, но живой и до смерти испуганный клерк, у которого забрали удостоверение.

Но как тогда эти ребята с глайдер-байками попали в квартал «Восход» — он же летающий дворец Церберовых?

Получается, двойной троянский конь какой-то. Эти гаврики сперва узнали, что дворец будет отбуксирован к Королёву. Каким-то образом смешались с персоналом дворца — площадей там было навалом, да и жителей к нам переехало не менее семи тысяч, затеряться было где. А затем захватили

Есть куда расти, получается. Куда стремиться. Пошёл помочь прибираться Семёнычу в том бардаке, который получился после нападения, одновременно выписывая выговоры виновным и поощрения соучастникам.

— Где Иоланта и Крестовский? — вдруг спросил я. — Где они прохлаждаются? Пусть она сама донесёт корректирующую обратную связь своим сотницам и десятницам из службы горничных.

Тут же позвонил им через коммуникатор — Иоланта не ответила.

А вот Крестовский ответил.

— Ты где прохлаждаешься?

— Я на «Песце», Александр Игнатьевич, как вы и поручили. Курсовая по подробному обратному инжинирингу и инвентаризации архитектуры силовой подсистемы.

Голос был грустный. И правда, было такое. Что-то взбрело мне тогда в голову, и дал задачу прямо-таки грандиозную. Ну, а как иначе — без чёткого понимания, как устроен корабль изнутри, без возможности разобраться в строении такого реликта Первой Империи — нам невозможно было двигаться дальше. Я был уверен, что ещё немало кораблей всех возможных возрастов и самого разного уровня сохранности достанутся нашему флоту. Если у нас не будет нормального инженерного образования — то это просто останется кусками железа, не больше.

— Ладно. Иоланта где? Не видел?

— Насколько знаю, Александр Игнатьевич, она прослушала лекции по ксенобиологии в Академии и ушла к морю, тренироваться в метании силовых копий на расстояние.

— Одна?

— Не знаю, наверняка с Капитаном Немо вдвоём.

Я быстро пролистнул до его контакта — и он оказался неактивным.

Тут уже совсем нехорошие сомнения у меня в голове закрались.

— «Песецъ», а запусти-ка поиск аномалий с орбиты в области ближайшего побережья моря. Что-то не нравится мне это.

— Я тебе что, спутник слежения? — огрызнулся старикан. — Пущай вон, молодёжь ищет.

— Будешь огрызаться — сделаю спутником слежения. На Сефироте-семь. Я твои мозги в коробочку переложу и гиперброском закину, понял?

Что-то резковато даже для меня было.

— Хм, впечатлён, — усмехнулся «Песецъ». — Если по-серьёзке, то Женьке скажи, пущай он ищет. Он как раз в зените должен быть над вами.

— Можешь не сомневаться — укажу.

Раздав очередную партию указаний, я снова принялся прибираться. Заодно подостывшего кисубака доел на пару с Потёмкиным. Без особого аппетита.

— Когда они жилистые, мелкие, то в остывшем виде особенно невкусные, — констатировал я.

Святлейший князь Потёмкин был склонен со мной не согласиться — уплёл остатки за обе щеки, будь здоров.

Следующий кусок информации прилетел через час с небольшим. Как и в прошлый разы — почти одновременно с трёх сторон.

И стало ясно, что добили мы не всех — была как минимум ещё одна группа.

Октавия доложила, что Капитан Немо найден на половине дороги от моря до города. Ползком добирался, в режиме гибернации с аномально-разряженными батареями, с признаками перезагрузки двадцать минут назад и провалом в памяти в шесть часов. По всем признакам — шибанули электромагнитной гранатой, вышибли мозги, запустив восстановление из резервной копии, одновременно как-то разрядили аккум. То есть знали, с чем работают. Оттого ещё неприятнее было.

Серьёзные ребята.

Прибежали двое пустынгерских детишек, сказавшие через переводчика на своём малознакомом языке, что видели двух чёрных всадников на глайдербайках, промчавшихся от моря в сторону старых Ивановских дач.

На берегу моря оказались признаки потасовки — смятый песок, стреляные гильзы из непонятного пневматического пистолета и две дорожки от гравитаторов глайдер-байка.

Крови не было, это радовало. Не радовало то, что острый нюх Октавии нашёл едва заметные признаки малоизвестного паралитического вещества.

А следом — и «Принц Евгений» с зенита подтвердил, что видит две чёрные точки глайдеров, припаркованные у заброшенной стоянки челноков в каньоне Сухой реки. И, по всем признакам, рядом производился старт малого челнока.

Ну, и окончательно стало понятно, что Иоланта не отвечает по коммуникатору и через Внутренний Экран не просто так.

Получается, похитили.

Ох, зря, зря они это сделали!

По правде сказать, я им сочувствовал.

Я уже мчал на космодром, собирая абордажную команду, когда поступила новая порция информации.

— Летишь ты, ты, и ты! — командовал я, тыкая пальцем в гиацинтовых, в спешащих рядом Роберта и Макса.

Челнок первого класса размерности летел в мусорный пояс. Траектория тут же была просчитана. В самую гущу, в скопление обломков, которое осталось от мишеней последнего стрельбища на биатлоне.

Судя по сигнатурам — там вообще ничего не было, кроме мизерного присутствия металла.

Ну, и не только эта информация поступила. Ещё — из анонимного источника, присланного через десяток прокси-серверов, часть из которых к моменту получения уже были удалены.

Это была видеозапись. Короткая. Лаконичная.

На видео человек во всё той же полузеркальной броне сидел рядом с флагом восстания Бендера.

— Мы — группа анархистов-бендерианцев планеты Ковыль! У нас в заложниках находится ваш человек. Мы требуем за него совсем немного — содержимое одной капсулы, которое хранится у вас в подвале. Нам нужен человек внутри этой капсулы. Этот человек сделал очень много плохого… Мы очень хорошо вооружены, поэтому трижды подумайте, прежде чем пытаться напасть на нас. Отдайте человека, либо капсулу нам целиком, и ваш соратник не пострадает.

«Соратник», а не «девочка» или «ученица». Это говорило о заранее записанном видео и о хорошо подготовленном плане

— Это не почерк бендерианцев-анархистов, — озвучила Октавия мои мысли. — Да и они, чёрт побери, люди…

— Как будто бы люди не бывают мизантропами-бендерианцами, — ответил я на ходу, надевая лёгкий абордажный скафандр.

Так кто же они? Ну да ладно. Там по ходу разберёмся, думалось мне. Если успеем, конечно…

Я поймал себя на мысли, что я спешу не столько потому, что бегу вызволять свою ученицу — сколько из-за того, что мне просто очень хочется посмотреть в глаза этим безумцам-наглецам.