Чтение онлайн

На моей планете. На орбите, которую пасут мои корабли. Прямо у меня из-под носа умыкнуть близкого мне человека, да ещё и ребёка-ученицу?!

Ну прямо-таки очень хочется посмотреть им в глаза.

Если, конечно, кто-то из них выживет.

Погрузились мы в «Скотинку». Неплохо так упаковались, ровно поднялись. Скотинка даже не ныл на этот раз, направляясь в мусорный пояс.

— Выйди на прямую отлётную и последнюю сотню километров в режиме полного молчания, по инерции, — скомандовал я ему.

Не очень-то приятно лететь без искусственной гравитации, как тогда, во время нашего первого с этим стариком полёта — но очень уж хотелось провести абордажную операцию быстро и грамотно.

Но мы не успели! Мы опоздали на какие-то несчастные двадцать минут. Когда нам оставалось совсем немного — детекторы «Песца» зафиксировали едва заметные вспышки в области, к которой мы стремились.

— Жми, жми! — рявкнул я, и наша абордажная группа едва успела пристягнуться к сиденьям, когда «Скотинка» вмазал на маршевых.

На месте, где когда-то было биатлонное стрельбище, теперь снова разлетались и крутились обломки.

Мы увидели маленький чёрный челнок, пристыкованный к не сильно превышающему его по размерам межпланетному кораблю первого класса размерности. «Корабль последней мили», что называется, может полететь без дозаправки только однократно и в одном направлении.

Ну, этот-то уже точно никуда не полетит, понял я. Потому что это был не корабль — это был бублик от корабля, разорванный насквозь с двух сторон.

В дырке от бублика крутился, пристёгнутый фалами, скафандр, явно превышавший по размеру того, кто был в этот скафандр одет…

А парой минут до того, как мы увидели, мой внутренний экран прорезало сообщение от Иоланты:

— Уровень! Мне дали уровень!!!

Вопросов меньше у меня не стало.

— Десять минут, — приказал я. — И эвакуируемся.

Выживших на корабле, кроме Иоланты, не было. Корпус напоминал решето, пробитый, наверное, сотней малых и больших «силовых копий». Два самых мощных вырвали оба маршевых двигателя по бокам.

Вокруг обломков болтались тела нападавшей бригады. Признаков жизни не было.

Поиск внутри тоже ничего толком не дал. Минимум следов, минимум деталей. Корабль оказался «тупым», без искусственного интеллекта и, разумеется, с автоматически-очищаемым полётным журналом.

— Он явно куплен на Ковыле, — сделала вывод Иоланта после непродолжительного осмотра. — Все предметы, сухпайки — их производства.

— Восстановлению не подлежит? — на всякий случай спросил я очевидное, пока гиацинтовые бережно упаковывали Иоланту в шлюз «Скотинки».

— Корабль — нет. Челнок — возможно.

Ну, и то — хлеб. Много челноков не бывает. Отстыковали, прицепили к «Скотинке» сверху. Задерживаться мы не стали. Всё, что можно было отломал и могло пригодиться, запасливый Макс утащил в недра «Скотинки».

Мой разговор с Иолантой на борту «Скотинки» неприятно напоминал допрос.

Благо, мы отсели подальше внутри салона, и нас никто не подслушивал. Поэтому Иоланта перестала строить из себя стальную героиню, безупречного управленца и безошибочного бойца, и рассказывала, как всё было.

— Мы засекли их в последний момент… Они были невидимые! — пыталась оправдаться Иоланта. — Двое, может, трое. Помню, как они выстрелили в упор в Капитана Немо из электромагнитной пушки, у ушах заныло, я пыталась кинуть несколько силовых копий, но я после упражнений была совсем пустая, силы не было… Они нападали против солнца. Затем выстрелили из какого-то парализатора, я вроде бы успела вытащить иглу, но всё очень быстро подействовало. Скажите, это непрофессионально, да, учитель?

Очень она расстроена была, поэтому я её подбодрил.

— Это — нет. Тут ты ничего не могла сделать.

— Но дальше? Я… убила их, — тут она изменилась в лице и стала даже чуть более страшной, чем обычно. — Я убила их всех. Они мертвы, все до единого. Они как животные, и я перебила их силовыми копьями, как животных…. Ненавижу их! Разве это непрофессионально?

— Очень непрофессионально, — кивнул я в сторону кормы, за которой остался раздолбанный труп корабля нападавших.

— Это потому что я не сохранила корабль?

— Нет, — покачал я головой.

— Потому что всех перебила и не взяла ни одного языка?

— В том числе, но не только.

— А, — усмехнулась Иоланта и поменялась в лице. — Вы сейчас скажете что-то вроде того, что я погибнуть могла, да, учитель? И я не должна была собой рисковать? Опять эту вашу старую песню!

— Молодец. Вы сегодня удивительно догадливы, эрцгерцогиня, — кивнул я.

— Я хочу быть полезной Империи! И хочу достичь большего. Я хочу… хочу превзойти своего учителя когда-нибудь, в конце концов!

Тут я немного насторожился.

— Чтобы стать самой могущественной из адептов Большого Взрыва?

— Да! Я установлю мир и порядок. Я могла бы править мирно…

— Сила с тобой, юная Цербская-Хитклиф. Но какой ты, к чертям собачьим, адепт Большого Взрыва и защитник Империи, если пытаешься превзойти учителя путём массовых убийств с риском для собственной жизни?!

— Но они же были какими-то наёмниками! Фанатами серва Бендера, так? Мне же система за это дала уровень! — возразила Иоланта. — С формулировкой «успешное уничтожение террористической группировки»!

И тут, на самом деле, мне было сложно поспорить. Просто так Империя не даёт уровень за убийство своих врагов. По крайней мере, людей, и по крайней мере — такого малого их числа. И уж тем более вряд ли она дала бы за убийство каких-то серв-анархистов, ей в условиях борьбы за существование и войны с Ордой — было глубоко наплевать на подобную фигню.

Вообще, серв-анархисты и бэндерианцы в принципе были почти уже вымерший видом всех политических группировок — по крайней мере, среди людей. О расширенных правах сервов в условиях, когда всем человечеству — и теплокровному, и механическому грозит гибель — думаешь в последнюю очередь. Нет, конечно, какие-то мелкие террористы-фанатики с уклоном в бэндерианство в более-менее сытых мирах до сих пор водились, слышал о чём-то таком на Орхидее, например. Но вряд ли они обладали стеллс-технологиями, сверхбыстрыми парализаторами и тому подобным арсеналом.