Чтение онлайн

Красавица как раз загнала мага в угол меж столом и кроватью и, с горестно-победным воплем, обняла его колени, уткнувшись в них лицом. Я кашлянула и негромко спросила:

— Как я вижу, у вас дела Валентин? Мы можем зайти попозже…

Рыжая на мгновение отвлеклась на то чтоб оглядеть гостей. А потом, предчувствуя, что ее сейчас выпроводят, принялась с удвоенным энтузиазмом орошать слезами ни в чем неповинные штаны мага, который поспешно заявил:

— О, нет-нет! Прошу вас, проходите — мадам Эйлин уже уходит.

— Но вы не можете отказать мне! Не можете! — истерически завопила дама, хватаясь за пояс некроманта.

— Мадам, мы с вами уже обсуждали эту тему: не я выбираю своих клиентов, а Богиня. Она и только Она раздает дары. Я лишь Ее посланник.

— Но тогда… — провыла в ответ женщина.

— Нет! — отрезал вконец исчерпавший терпение служитель Богини — Я не возьму ваших денег!

— А в два… нет, в три раза больше?!

— Мадам Эйлин, разговор окончен — он попытался отцепить от себя поверженную горем даму, но тщетно. Та вцепилась в пояс некроманта мертвой хваткой, рыдая во весь голос.

— Мадам, вы испытываете мое терпение!

— Я не уйду! Я умру здесь, но пока вы мне не поможете, не уйду!

— Вы собрались умереть? — тон Валентина резко изменился с раздраженного на вкрадчиво-угрожающий.

— Угу… — всхлипнула ничего не подозревающая мадам Эйлин.

— А знаете ли вы, как выглядит смерть? — почти нежно спросил некромант, ласково приподнимая подбородок рыжеволосой дамы и заставляя ее посмотреть на него. Женщина вздрогнула, почему-то покосившись на его руку так, словно видела впервые. А затем застыла, с ужасом глядя в лицо Валентина.

Немая сцена кончилась тем, что дама вдруг отшатнулась от некроманта и с пронзительным воплем бросилась прочь. Путаясь в юбках, она едва не врезалась лбом в дверной косяк. Судя по дальнейшим звуку падения ведра и чьим-то ругательствам, что раздались из коридора, с кем-то она все же не разошлась.

И я ее прекрасно поняла, когда поворачиваясь, периферийным зрением, увидела рассеивающуюся иллюзию. Это был тонкий, рассыпающийся белый скелет в одежде Валентина, с холодными огоньками в глазницах и остатками плоти на костях. Когда резко повернулась к некроманту лицом, он выглядел как обычно и не заметил моего удивленного взгляда. Похоже, я не должна была увидеть то, что увидела…

Валентин вздохнул с облегчением и, слабо улыбнувшись, сделал приглашающий жест:

— Приношу свои извинения, госпожа Силь. Я не хотел заставлять вас ждать. И тем более не хотел, чтобы вы видели подобное, но мне не оставили выбора.

— Не стоит извиняться. А чего, если не секрет, хотела от вас эта дама?

— Взаимной любви, как и большинство жителей этого мира — отозвался Валентин, перебирая какие-то пузырьки на столе. — Только вот она считает, что достаточно просто сварить зелье и проблема будет решена.

— А мой локон вам понадобился тоже для любовного зелья?

— Так вот что вас испугало! Не беспокойтесь, даю вам слово, что ничего подобного из ваших волос делать не собираюсь. Просто у одного состоятельного человека в Яффе возникли проблемы с фамильным склепом. Завтра там будут хоронить еще одного члена семьи и один яростный ревнитель традиций семейства, решил провести ночь у гроба родственника. Не желая потерять еще кого-то из родни, мой клиент обратился ко мне. Можно было провести несколько простых и гораздо менее дорогостоящих обрядов. Но заказчик против «этих богопротивных ритуалов», ему подавай зелье. Никогда не понимал этих глупых прихотей! Впрочем, денег лишних не бывает. Ну как, я развеял ваши сомнения? — спросил, отвлекшийся, наконец, от своих загадочных бутылочек из темного стекла некромант.

— «Фер?»

— «Он не врет».

— Да. Где мы можем расположиться?

— Я уступаю вам кровать и эти две скамьи — самому мне сегодня спать все равно не придется. Процесс приготовления этого зелья очень сложен и требует постоянного внимания. Работать буду на чердаке, так что запахи вам не помешают — он указал на хлипкую деревянную лестницу, ведущую к квадратному люку в темном от копоти потолке.

— Очень мило с вашей стороны, теперь дело за мной.

Распустила волосы, и они теплой волной упали мне на спину. Некромант слегка нахмурился — заметил мои фирменные шпильки.

— Садитесь сюда — Валентин указал на стул рядом с собой — мы с вами никогда прежде не встречались? Ваше лицо кажется мне знакомым… — озадаченно спросил мужчина, осторожно расчесывая мои волосы, украшенным бирюзой ритуальным гребнем.

— Не думаю. Я родилась далеко отсюда и покинула дом совсем недавно. Мы не могли встречаться.

— Уверены?

— Абсолютно. Маги у нас не в чести.

— Вы меня заинтриговали… — заметил некромант, делая прямой пробор — Что это за место?

Лукаво улыбнулась:

— Я путешествую инкогнито Валентин — это все, чем я могу потешить ваше любопытство. Вы же не говорите никому имен ваших заказчиков?

— Нет — сдержанно улыбнулся он, сразу же как-то приосанившись — не говорю.

В зеркале увидела, как в руках некроманта появился тонкий нож, изготовленный целиком из мориона. (Морион — от лат. mormorion — кристалл темного цвета, минерал, черная разновидность кристаллов кварца.)

Маг быстрым движением срезал с самого моего затылка тоненькую прядку волос и несколько раз обмотал вокруг своего правого запястья.

— Простите мое невольное любопытство, госпожа Силь. Можете располагаться, я вас больше не потревожу.

Он отвесил мне церемонный поклон и удалился на чердак по шаткой скрипучей лестнице.

— «Обиделся, что его отшили!» — зубасто улыбнулся Ферэйн.

Моя охрана поддержала эту реплику дружным хохотом и даже Аврора тихонько хихикнула в ладошку.

— Ферэйн, я раньше не замечала за тобой такой язвительности, ты что, — ревнуешь?

— «Ничего подобного моя госпожа, меня просто забавляет этот служитель Смерти и Любви».

Мы стали устраиваться на ночлег. Ферэйн выразил желание улечься прямо у лестницы, чтобы в случае чего не попустить приход некроманта. Авроре пришлось отдать одну из лавок. Как ни упрашивала, девушка наотрез отказалась спать рядом с эльфами.

В итоге я устроилась на воистину огромной кровати аж с тремя телохранителями — четвертый пристроился на свободной лавке. Спать пришлось, не снимая одежды. Хотела улечься с краю, но меня уложили в самую середину кровати, не слушая моих слабых протестов и подавив мое не менее слабое — по сравнению с силами оппонентов — сопротивление. Ввиду численного превосходства предпочла смириться с положением вещей.