Чтение онлайн

– И приехали они сюда снова уже в августе, продолжила Алька, Бутылку-то ту они под сосной закопали и зарубку сделали. А когда откопали, видят - пожелтела почему-то водка. Вначале пить ее не стали пили то, что с собой привезли. И под конец - все наоборот случилось. То есть не хватило им до полной кондиции как раз этой бутылки. И, конечно, открыли ее, хватанули по стакану той желтой водки, и отключились. Ну, через какое-то время один в себя приходит и видит, что другого рядом нет, и лес стал совсем не тот, что был раньше, деревья расступились и прямо перед ним лежала дорога...
– Алька поставила опустевший стакан на землю, встала на ноги и протянула руки к костру, - и дорога звала его, это было нечто, от чего нельзя было отвести глаз. Она была устлана сухими желтыми листьями, деревья не были похожи ни на одни, существующие в природе, их ветки образовывали вверху шатер, из которого лился изумрудный свет. А вдали шевелилось что-то черное, мрачное, в нем чувствовалась угроза безумцу, который осмелится проникнуть в самые сокровенные тайны мира. Но бывают минуты, когда не боишься ничего, даже смерти. И он пошел вперед. И в этом даже не было вызова, не было ярости и гнева, его просто манил зов неизвестного, - Алькин голос стал меняться, хрипотца куда-то ушла, с каждой фразой он становился все сильнее и богаче интонациями.

– А деревья не молчали, они шептались друг с другом на неведомом языке, слова были непонятны, это были даже не слова, а просто шорох листьев. Но смысл слов того шороха был ему созвучен до глубины души, то был язык подсознания...

То были давно забытые легенды канувших в Лету эр, когда люди еще не объявили себя повелителями природы, а были лишь органичной частью ее. И все имело свой смысл - и рождение, и старость, и смерть, и снова рождение.

И деревья шептались друг с другом:

– Для чего это надо?

– Ни для чего, все это никогда не существовало и не будет существовать под этим небом.

– Тогда зачем это надо?

– Затем, что это повторяется изо дня в день, и пройдет не одно тысячелетие, пока это не сотрется временем.

– Что знаменует собой это?

– Ничто, оно ничтожно по сути своей, и не стоит нагибаться, чтобы поднять это с земли.

– Тогда зачем это существует?

– Потому что нет ничего лучше и совершеннее этого, это последний венец творения разума, и гибель этого есть гибель всего, что существует во вселенной.

– Как ты назовешь вселенную?

– Пылинкой.

– Повтори, как ты ее назовешь?

– Мощной безличной силой.

– А кто ее обитатели?

– Боги, ибо нет ничего прекраснее, чем разум и жизнь. И вместе с тем безумцы, пожирающие самих себя.

– Что для человека дороже всего на свете?

– Жизнь.

– Что для него важнее жизни?

– Воля.

– Что, в конце концов, все уравновешивает, что пугает и манит своей неизвестностью, что есть самое тяжкое горе и высшее благо, в чем величайший смысл и полная бессмыслица, что это?

– Смерть.

– А что ты прикажешь делать с этим?

– Выбросить на свалку.

– Что ты еще прикажешь делать с этим?

– Больше ничего, это ничего не стоит здесь, но те, живущие под другим небом, найдут это и возвеличат, и это будет жить в веках, не умирая - но нет ничего вечного под солнцем! Пройдут миллиарды лет - и возродится наш светлый, прекрасный мир, который пока лишь чуть-чуть кому-то напомнит о себе в самых дерзких, астральных мечтах.

Алька села на бревно и попросила стакан воды. Таня, размазывая слезы по щекам, открыла бутылку нарзана и, налив полный стакан, подала ей. Отпив два глотка, Алька кивком головы поблагодарила ее и продолжила свой рассказ:

– А листья все шумели и шумели, и не было конца их преданиям, как не было конца дороге. Их голоса менялись, уже другой шепот раздавался вокруг него, уже другие легенды рождались в лесу, их можно было почитать апокрифическими...

"...И настал день, когда разгневался Владыка мира на все, что создал Он, когда был добр, но сейчас страшен был в гневе Своем. И обрушились на вселенную гигантские катаклизмы, испепеляющий жар белых звезд обращался в ледяной мрак, когда огненные смерчи бушевали в пространстве, уничтожая всё до последней пылинки и обращая всё в хаос. Так повелел Владыка мира - Он хотел уничтожить разум.

И сказали люди Ему: - "Неужели Ты хочешь подбить нас, ведь самая большая звезда ничтожна перед жизнью, и если Ты это сделаешь, то это будет самый тяжкий грех для Тебя, и будешь Ты стенать в ужасе, и Твоя же власть падет на Тебя Самого, когда поймешь, что творил".

Но ответил Он им: "Разум не дал вам пользы, ибо возомнили себя богами, а на деле были подобны жалким червям. Вы губите всё вокруг, но не можете создать того, что уничтожили, и убиваете, и терзаете себе подобных, полагая, что нет над вами Воли...

И сотру Я с лица земли и города, и села, и горы, и моря, и маленькие ручьи, и широкие леса, и всякое малое растение, и рыб, и зверей, и всё то, что живет под этими звездами. И оставлю Я последнее разумное существо, которому не надо будет ни света, ни пищи, ни воздуха, и оно будет жить вечно, и будет свидетелем всему, что Я сотворю в других измерениях. Да будет так!"

И грянул великий гром..."

Прервав свой рассказ, Алька молча допила свою воду и посмотрела на нас.

– Ну как, еще не устали слушать?
– тихо спросила она.

– Аля...
– Танькины слезы уже размыли всю тушь, что была на ее ресницах, - ты великая актриса, да?

– Иногда я выступаю на сцене, - сухо ответила та, - Если хотите дослушать, налейте еще водки, и чтоб после закусить чего было.

– Да-да, Алечка, - обжигая лицо, Таня стала раздувать угли под шашлыком, - Ты только продолжай, это прямо какое-то волшебство.

Серый тут же открыл вторую бутылку, налил полный стакан, достал из сумки помидор и подал Альке.

– Сули, - приказала она, что и было мгновенно исполнено Серым. Круто посолив свежий овош, она залпом выпила свой третий стакан, слегка закусила И требовательным взглядом посмотрела на шашлыки, вокруг которых хлопотала Таня. Схватив моментально поданный шампур, она в полминуты обглодала его, и испустив вздох удовлетворения, метнула шампур в стоявшее рядом дерево.

– Вот это да, - завороженно прошептал Серый, -потрясающая целкость. То есть, прошу прощения, меткость...

– Алечка, - вновь подала голос Таня, - Пожалуйста, продолжайте...

– Ну так и быть, - минуту помолчав, Аля заговорила вновь чистым и сильным голосом:

– Он стоял один посреди черной, голой пустыни. Лес куда-то исчез, словно и не было его совсем. На всем обозримом пространстве не было почти ничего, что возвышалось бы над безжизненной, каменистой равниной. Только маленькое кубическое сооружение стояло рядом с ним. Оно было близко, и в то же время далеко, казалось, до него можно было дотронуться рукой, но понадобился чуть ли не час, пока он не дошел до него. Это оказался колодец. Он наклонился: внутри не было ничего, кроме мрака и пустоты. У колодца не было дна.

– Кто ты, пришелец? Откуда ты взялся? Какая дорога вывела тебя к этим проклятым Богом местам? Вот уже миллиарды лет живу я в вечном мраке, и нет второго живущего в этом мире. Уходи же отсюда, пришелец, иначе погибнешь!

– А зачем жить одному, если все исчезли?!
– в ярости закричал он в зияющую бездну.

– Глупец! Все равно ты никого не сумеешь спасти, а себя погубишь!

– А я не боюсь!
– в исступлении продолжал он кричать, - Уж лучше погибнуть сразу, чем прозябать одному в вечном мраке.