Чтение онлайн

– Ты сам-то как? Цел?
– спросил Семелесов прислонившись к стене дома.

– Вроде живой, - ответил Крейтон.
– Только грудь побаливает, ещё после того как в гаражах врезали.

– Да, Мессеир, ты просто красавец, - усмехнулся Кистенёв.
– Настоящий прыжок веры.

– Это точно, - подтвердил Алексей.

Тут вдруг у него зазвонил телефон, Семелесов достал его, взглянув на экран, произнёс:

– Посмотрите-ка, легка на помине. Найдёнова звонит.

– Ответь ей, - посоветовал Мессеир.

Семелесов приложил телефон к уху отошёл в сторону, словно не хотел чтобы его слышали. По обрывкам фраз не было понятно ничего, одни 'Ясно' 'Да' и 'Хорошо'. Только по лицу было видно, что предмет разговора его явно удивил. Окончив разговор, он вернулся к друзьям, пытаясь переварить в голове, что только что произошло.

– Вы представляете, она меня к себе домой зовёт, говорит, что должна со мной срочно поговорить и разговор не телефонный.

– Ловушка?
– сразу спросил Кистенёв, поглядев на Крейтона.

– Скорее всего, - ответил тот.
– Похоже, друзья её парня решили выйти на нас через неё.

– Зачем им посылать к нам этих трёх и одновременно устраивать ловушку дома у Найдёновой?

– Не знаю. Ты видел, кого они послали, пушечное мясо, новообращённые, на них даже колец клановых не было, они нас видно использовали как экзамен: убьёте этих троих - примем в клан. Упыри не принимают нас всерьёз. Это паршиво.

– Так что нам теперь делать?
– произнёс Семелесов, с ожиданием смотря на Крейтона, потом, усмехнувшись, добавил, покачав головой.
– А ведь неделю назад я бы дорого отдал за подобный звонок, как быстро всё меняется.

– Ну что поделать, раз дама просит: порядочный джентльмен просто не может это проигнорировать.

– Ты же сам сказал, что это ловушка.

– Вот именно, а это значит, что там нас, скорее всего, ожидает ещё пара-тройка кровопийц, которых мы и накроем.

– Ты спятил, что ли, - буркнул Кистенёв и с искажённым досадой лицом прошёлся чуть в сторону и обратно.
– Тебе что мало на сегодня. Ты понимаешь, что нас там могли убить, убить и высосать кровь, чёрт побери. Мы были на волосок от смерти!

– Успокойся, - скомандовал Крейтон, он повернулся спиной, сделал два шага и, развернувшись, быстро подошёл к Василию, встав прямо перед ним.
– Разумеется, друг мой, разумеется. И я тебе открою страшную тайну, мы всегда находимся на волосок от гибели, мы каждый день рискуем, мы и все эти люди вокруг. Что угодно: автокатастрофа, взрыв бытового газа, падение метеорита, тепловая смерть вселенной, мать её! Мы все рискуем, кто-то больше кто-то меньше только это всё равно относительно. Ты можешь умереть каждый раз, когда переходишь дорогу, разве не так. Каждый год на дорогах гибнет миллион двести тысяч, больше чем полегло в Сталинграде, да я изучал вашу историю. Самое кровопролитное сражение в вашей истории, каждый год в мирное время. Так что к чему бояться, умирают все, а вот живут по-настоящему немногие. Как узнать, что спишь, если не можешь проснуться, как узнать, что живёшь если не можешь умереть. Если не хочешь так и скажи я тебя насильно держать, не намерен, ты нам так только помешаешь, условия прежние: сдаёшь оружие и забываешь о нашей встрече, я с Клементиной съеду из твоей квартиры уже сегодня, дальше мы будем действовать вдвоём с Семелесовым ...

– Алексей, - Кистенёв выжидающе посмотрел на друга.

– Он прав, Вася, лучше умереть стоя.

– И какого хрена я здесь с вами делаю.

– Только если вернёшься обратно, то в случае чего ты вряд ли услышишь выстрел воздух мой голос приказывающий разойтись. Да и не вернёшься ты, куда тебе. Школа, ЕГЭ, институт, работа, получать на хрен не нужные тебе знания, чтобы поступить на работу, которая никому кроме тебя и не нужна будет. Или я не прав, или ты, может быть, хочешь стать врачом, шахтёром, хлебопашцем, рабочим на заводе, учёным, в конце концов. Может быть, это ты выведешь человечество в новую эру, эру шестого айфона.

Кистенёв только оскалившись, искоса смотрел на Мессеира, а тот продолжал.

– Кому ты там нужен, Вася, разве что кроме отца твоего. Кто кроме него будет о тебе плакать на похоронах? Ты не думал?

– А здесь-то я кому нужен?

– Здесь? Да хотя бы нам с Алексеем, уговаривал бы я тебя иначе так долго. И что самое главное, ты хоть понимаешь, что упырей всё равно резать надо. Ты понимаешь, что пристрелив одного из них, мы спасаем десятки, сотни людей, просто возвращая очередного мертвеца в его естественное состояние. Брось, Кистенёв, неужели никогда в своей никчёмной кэжуальной жизни ты никогда не жалел что ни разу тебе не встретился тонущей человек, ребёнок в горящем доме, женщина, на которую напали, хоть кто-то кого можно было бы спасти, хотя бы малейшая возможность совершить подвиг. Иди с нами Кистенёв, живи сегодняшним днём и не ломай комедии.

– Сволочь ты, Крейтон, - ответил Василий, весело улыбнувшись и покачав головой.

– А я этого никогда не скрывал, и только не говори, что вас я не предупреждал, - ответил Мессеир, и, посмотрев на Семелесова спросил.
– Далеко отсюда живёт эта Найдёнова.

– Здесь близко, несколько кварталов в ту сторону.

– Покажешь дорогу?

– Конечно.

– Сущее безумие, - констатировал Кистенёв.

– Господь милосерден, - со вздохом произнёс Семелесов.
– Правое дело ведь делаем.

– Вперёд, друзья мои, - начал Крейтон, - сегодня эти гады поймут, что загремел гром, и что нужно собраться вместе, чтобы позволить нам нанести удар. И запомните, пока мы будем их накрывать, я за главного, сами знаете почему, действуем быстро, действуем дерзко.

– И нам ли под надзором век коротать ...
– как бы себе под нос нараспев произнёс Семелесов.

Они шли минут пятнадцать и это были самые необыкновенные минуты в жизни Кистенёва. Он много слышал о том, что человек может предчувствовать свою смерть, и теперь знал точно: его час пробил. Василий понимал как-то подсознательно, что совершил ошибку, пойдя с Крейтоном, понимал, что там их всех и положат и поражаясь всей абсурдности радовался этому, ибо теперь чувствовал себя человеком потому что Erare Humanum Est. Он шёл по улице смотря на всё словно в последний раз, словно прощался с этим, с пыльными улицами с потоками машин, с троллейбусами цепляющимися мачтами за провода, постоянно щёлкающими при езде, с крашеными жёлтыми лавочками в сквере, где они проходили, и памятником стоящим там, в центре, Кистенёв всё время забывал кому.

Когда они подошли к дому Найдёновой, Кистенёв шёл, как в угаре с трудом пытаясь думать.

– Её окна на эту сторону?
– спросил Крейтон Семелесова.

– Не знаю.

– На ту, - вставил Кистенёв, тяжело дыша.

– Отлично. Они, скорее всего, ждут одного Семелесова и без оружия, незачем разочаровывать их раньше времени.

Кистенёву на это было уже плевать, он даже усмехнулся в душе над Крейтоном, словно тот ещё не знал, что операция провалиться и жить им осталось несколько минут, а он Кистенёв знал. Гудки домофона ударили по ушам, потом, наконец, они прекратились, и послышался искажённый механизмом голос Веры, как-то бесстрастно и ровно спросивший: 'Кто это?'. Почему-то тогда Кистенёву показалось что именно таким голосом должен отвечать человек, в доме которого засада, пытаясь играть непосредственность, имея весьма скромные актёрские навыки.

Крейтон давал указание шёпотом, когда они уже поднимались по лестнице, все кроме Семелесова держали пистолеты в руках.

– Ты встаёшь на пролёте сверху, стреляешь после меня, если они войдут со мной в рукопашною, не жалей клади всех, - обращался Мессеир к Кистенёву.
– Твоя задача, Семелесов, позвонить в дверь и как только её откроют, уходи быстро в сторону, можешь хоть кубарем вниз по лестнице лететь. На этот раз действуем в помещении, так что бьём сразу и наверняка.

Когда они вышли на лестничную площадку, где находилась квартира Найдёновой, никто не говорил ни слова. Мессеир знаками показал, где встать своим друзьям, а сам расположился рядом с дверью, держа в поднятой руке пистолет. Семелесов позвонил в дверной звонок и отошёл на два шага назад, посмотрев на пролёт вниз, как бы прицеливаясь, куда ему сейчас нужно будет лететь кубарем. Хотя Кистенёв на подсознательном уровне был уверен, что всё это тщетно.