Чтение онлайн

– В обмен на противоядие?
– спросил Кистенёв.

– Противоядия не существует.

– Но что тогда ...

– Удар милосердия.

После этих слов Крейтон замолчал, ещё раз взглянул в конец троллейбуса.

– Человек он, конечно, занимательный, только есть одна проблема, слишком сильно детей любит.

– Детей?
– переспросил Василий, скривив лицо, как бы морщась.

– Больной ты идиот, - выругался в ответ Мессеир, - как, впрочем, и весь ваш сбрендивший мир. Не в том смысле, о котором ты подумал. У него даже что-то вроде принципа: не может поднять руку на ребёнка, к счастью, орден детей обычно не трогает.

– А неуклюжим он специально притворяется?

– Да нет он по жизни такой, пока в схватку не вступит, там уж грация во плоти.

Тем временем за окном потянулся забор парка и скоро должна быть остановка, заметив это, Крейтон повернулся к Кистенёву и сказал:

– Сейчас я выхожу, а ты едешь дальше. Погуляешь немного по городу, где-нибудь посидишь и к трём часам придёшь на вокзал, не раньше. И не бросай, куда попало сумку, в ней Снежинка.

– Что?!

Не обращая внимания на крик Василия, Мессеир прошёл к выходу, выскочил наружу, когда двери распахнулись. На улице он огляделся по сторонам и, найдя среди вышедших из задней двери людей нужного ему субъекта, осторожно двинулся вслед за ним, в сторону входа в парк, соблюдая дистанцию.

Векслер, не останавливаясь, прошёл через главные ворота и вышел на аллею заканчивавшуюся фонтаном, от которого словно лучи расходились заасфальтированные дорожки с лавками по краям, по большей части занятыми людьми. Когда Векслер подошёл к фонтану, он присел на край каменного бортика, спиной к воде, засунув руки в карманы и, глядя куда-то вдаль, тихо запел:

– Не верь, красавица, всему что сказано, им было, встретившись в тот день тебе...

– Какой кретин додумался, - зло проговорил Мессеир, вставая рядом, неотрывно смотря в центр, откуда выбивались струи воды.

– Меня всегда успокаивал звук плещущейся воды, именно не вид, а звук, он словно напоминает тебе, что ты ещё живой. Сколько себя помню, обожал слушать фонтаны, садиться рядом закрывать глаза и слушать.

– Кто придумал перевести 'Иноре атерес' на их язык, - зло произнёс Крейтон, покосившись на Молентена.

– Не слова по-мантийски, - тихо отрезал тот.
– Додумался твой любимый Дененрант, между прочим.

– Врёшь.

– Так и быть, соглашусь, идея принадлежала мне, и основные работы по переводу тоже, но Дененрант тоже в этом участвовал, возьми: здесь весь перевод.

И Векслер достал из кармана свёрнутый вчетверо листок бумаги и протянул его Крейтону. Тот нехотя взял его развернул и прочитал, нахмурившись, но всё-таки положил её в карман своего плаща. Тем временем специалист по ядам встал и повернулся лицом к фонтану, не вынимая рук из карманов.

– Итак, Мессеир, что тебе сегодня снилось?
– спросил он, небрежно изобразив интерес.

– Да как обычно всякая дрянь.

– Какое совпадение мне тоже. Может, пойдём, присядем в одном кафе здесь неподалёку.

– Почему бы и нет.

Они медленно пошли в сторону от фонтана по одной из дорожек, лучом отходивших в сторону.

– Зря ты тогда схлестнулся с теми горцами на площади, - тихо проговорил Векслер.

– Вам-то что за дело? Как ты вообще об этом узнал?

– Забыл, чем занимается наша организация. Так вот, один из тех парней был племянничком одного очень авторитетного человека, так что жди гостей.

– Мантийцы народ гостеприимный.

– Никто не спорит, - усмехнулся Молентен.
– Это уже стало национальным видом спорта, не поверишь, но не далее как неделю назад, ваш покорный слуга вместе с твоим учителем и ещё одним из наших, дрались с несколькими горными орлами в московском метро, а чем ещё здесь развлечься.

Кафе, о котором говорил Векслер, представляло собой разровненную площадку, на которой стояла дюжина пластмассовых круглых столов, под квадратными тентами, стоящими на опорах, уходящих в центр круга, окружённых пластмассовыми белыми стульями. Крейтон присел за один из них, а его товарищ подошёл стойке и вернулся двумя вытянутыми стаканами с трубочками, и поставил их на стол.

– Как ты сюда добрался, - угрюмо спросил его Мессеир, глядя куда-то в сторону фонтана, и залитых солнцем газонов парка.

– Сначала в Москву, потом через Калугу и Орёл.

– Немалый крюк.

– Что поделать конспирация.

– Как дела на родине?

– В нашем мире? Наследный принц собирает войска, мы скоро возвращаемся домой, как только отправим последнюю партию золота. И да, кстати, ты знаешь, что Сараткой ещё держится?

– Да брось ты, - Крейтон резко повернулся и посмотрел на Векслера, - прошло уже четыре месяца.

– Немлер при смерти, теперь там всем заправляет Меттестон, он поставил под ружьё всех кого мог, от десяти до семидесяти лет, нагнал в свои эти отряды ополчения и вывел на стены города

– Чтоб вас всех, знал бы, там и остался, - угрюмо проговорил Крейтон, повернув голову куда-то в сторону.
– Но кронпринц, я так полагаю, не спешит им на помощь.

– Ты же знаешь что ещё рано. На этот раз нужно подготовиться, как следует.

– Подготовиться. К чему? Хорош наследник престола, который бросает умирать императорскую гвардию, и пытается вернуть страну с толпой наёмников и отребья собранного со всего мира.

– Миллионной армией наёмников, прибавь к этому весь личный состав ордена.

– Где был ваш орден, когда Немлер шёл на Иссельдар, вы бросили нас тогда, почему на всю армию осталось двадцать штук первознамёнников, куда делись остальные.

– Как будто ты не знаешь.

– В том то и дело что знаю, набирали золота в других мирах для этой вашей безумной затеи. Вы хоть понимаете, что обречены, что момент уже упущен.

– Ты не прав, Мессеир. У нас там не только наёмники и отребье, есть и кадровые офицеры из императорской армии, они по большей части остались верны империи. У нас есть артиллерия, снаряды, купленные на деньги этого мира в частности. В конце концов у нас остались дирижабли, наш легендарный воздушный флот.

– У анархистов тоже теперь есть дирижабли.

– И кто ими управляет, - усмехнулся Векслер, сверкнув глазами из-под очков.
– Крестьянские дети, все экипажи на нашей стороне. О чём здесь может идти речь.

– Дирижабли нужно было пускать в ход раньше, это и идиоту было понятно.

Векслер сложил руки на столе и исподлобья посмотрел на Крейтона, уставшим голосом произнеся:

– Ты ведь знаешь, я был там, на борту 'Неустрашимого', я и ещё пятеро наших, они как обычно разослали оперативников ордена по дирижаблям. Ты не представляешь, что творилось на корабле, они не знали кто мы, но знали, зачем нас послали. Сам капитан приказал команде втайне вооружиться, они уже ходили на ножах, они бы просто перерезали нас, если бы пришёл приказ бомбить Иссельдар. Теперь всё по-другому, теперь это уже война, а не восстание. Так что выпьем за наш успех и за Мантийскую империю.