Чтение онлайн

– Двоюродная, - ответила, улыбаясь Клементина, бросив беглый взгляд на улицу за окном.

Она стояла возле стены, прислонившись к ней спиной и сложив руки спереди, изображая на лице милую улыбку, смотрела на сидевшего за столом участкового. Милиционер был достаточно молод для своей должности, и на вид ему едва ли можно было дать больше тридцати-тридцати пяти. Он снял свою фуражку и положил её рядом с собой на стол, подложив под неё чёрную папку с бумагами.

– Не понимаю, что могло произойти с Алексеем, - говорила совершенно непосредственным голосом Клементина.
– Никогда бы не подумала, что он способен совершить что-то плохое. Нет, не думайте, что я собираюсь говорить какой он хороший, просто, знаете, он всегда был такой тихий, домашний, не думаю, что у него могло бы хватить духу на что-то серьёзное. На что-то из-за чего его могли бы искать синеру...
– она осеклась, - из-за чего его могла бы искать милиция.

– Может быть, - милиционер, наигранно пожав плечами.
– Хотя знаешь, как это бывает, свяжется с кем не надо ... попадёт в дурную компанию ... Его новые друзья, ты ничего о них не знаешь?

– Я давно не видела Алексея, да и он никогда мне ничего не рассказывал о себе и своих друзьях, он был очень замкнутым.

Клементина сделала паузу. Откровенно говоря, её уже начинал выводить из себя этот разговор. Этот надменный назидательный тон участкового, его взгляд украдкой, то на платье то прямо в глаза, про которые милиционер так и не осмелился спросить. Хотя в этом, по сути, и не было ничего страшного, скорее наоборот, но Клементина уже несколько раз хотела решить всё самостоятельно, и с трудом останавливала себя, думая, что лучше отпустить гостя мирно, а потом уже разбираться, когда вернётся Мессеир. Но с каждой минутой она чувствовала, что это будет куда сложнее, чем казалось ранее, и при этом продолжала мило улыбаться, изображая из себя радушную хозяйку и добропорядочную гражданку.

– Я видела у вас пистолет, - произнесла Клементина посерьёзнев.

– А, не бери в голову, - как бы между делом отмахнулся участковый, бросив косой взгляд на кобуру на поясе.
– Это так на всякий случай.

– На всякий случай?
– Клементина исподлобья пристально посмотрела прямо в глаза милиционеру.

– Здесь тихое место, что у нас, что на той стороне, максимум бомжи пьяные подерутся, в кого тут стрелять, а вот теперь, с этой бандой 'Мессера' ...

– Мессера?

– Ты не слышала о них? Похоже, опять какая-то шпана, вроде скинхедов или что-то похожее, недавно стреляли в городе в Самойлова, начальника РУВД, так вот, должно быть, их рук дело, совсем походу отмороженные.

– И вы думаете что Алексей ...
– произнесла Клементина изобразив испуг и ужас, который якобы даже не позволил договорить ей до конца.

– Всё может, говорят его и ещё одного парня несколько раз видели в компании того самого 'Мессера'. Но не ...

Клементина вдруг отодвинула занавеску, посмотрела на улицу и, занавесив окно обратно, повернулась и с улыбкой произнесла: 'Я сейчас вернусь'. После этого она быстро выбежала в соседнюю комнату, выходящую окнами на улицу, резко закрыв за собой дверь, и вскоре вернулась оттуда, улыбаясь на этот раз уже совершенно искренно.

Участковый не обратил внимания на её уход и продолжал спокойно сидеть за столом, но вдруг через минуту послышался звук открываемой двери на веранде, и милиционер резко поставил чашку на стол, и, сделав девушке знак, чтобы стояла на месте, поднялся, осторожно открывая кобуру. Он не видел как Клементина, стоявшая у него за спиной, начала приближаться к нему, постепенно поднимая руку.

Она резко выхватила заколку, и волосы до того собранные на затылке упали ей на плечи, Клементина подскочила со спины к милиционеру и, обхватив рукой его шею не сильно, но плотно прижала к правому боку остриё короткого стилета. Участковый только и успел воскликнуть: 'Что за ...' попытавшись повернуться лицом к девушке, но остановился, почувствовав, что нож прижался плотнее, а потом строгий женский голос произнёс ему на ухо: 'Подними руки и опустись на колени'.

Краем глаза участковый видел, как распахнулась дверь на веранду и в комнату поочерёдно вошли трое подростков одетые в мокрую и вымазанную в грязи одежду, держа в руках винтовки наперевес. Милиционер медленно опустился на пол, держа руки согнутыми в локтях, только на мгновение, опустив одну из них, чтобы опереться на пол. С ужасом смотря на вошедших.

Один из подростков одетый в чёрный плащ сделал два шага вперёд, держа в руках карабин невиданной до того участковым конструкции, и, направив его в сторону мужчины, спокойным, но строгим голосом скомандовал:

– Медленно достань пистолет и брось его на пол.

Милиционер изменился в лице, не отводя взгляда от Крейтона, он осторожно достал пистолет и отбросил его, тут же снова подняв руки на уровень головы.

– Николай Петрович?
– удивлённо произнёс Кистенёв.

– Вы его знаете?
– спросил Крейтон, садясь на старый обшарпанный табурет, взятый им в углу комнаты.

– Он местный участковый, - вставил Семелесов.
– Что мы теперь с ним будем делать, Мессеир?

Алексей медленно прошёл на середину комнаты. Он уже не был так удивлён появлением милиционера у себя дома, не казавшегося столь ужасающим, после того, с кем они встретились в лесу, и даже отметил про себя как положительную тенденцию, что теперь он как раньше не пугается одного вида милицейской формы. Клементина, как ни в чём не бывало, стояла в сторонке, возле стола, держа стилет в своей руке так же непринуждённо, как иная девушка держит расчёску.

– Мессер?
– воскликнул милиционер, дёрнувшись, будто хотел вскочить с пола.
– Так вы, правда, существуете?

– Я?
– Крейтон указал на себя двумя пальцами, с интересом смотря на участкового.

– К тебе он, по крайней мере, обратился на 'вы', между делом произнесла Клементина, собирая волосы обратно в пучок.

– Забавно, - констатировал Мессеир.
– По наши души явился?
– спросил он, взглянув на жену.

Милиционер тем временем сел на пол и отполз к стене смотря то на Крейтона, то на его спутников.

– На вашем месте, я бы добровольно пошёл отделение и сдался, - вдруг проговорил участковый.

– Действительно?
– изобразив заинтересованность, спросил Мессеир.

– Понимаете, Мессер, или как вас называть, - милиционер осёкся и прочистил горло.

– Мессеир, Мессеир Крейтон, - строгим голосом поправил мантиец.

Участковый нахмурился, с опаской посмотрев на Крейтона, но всё равно продолжил.

– Только в случае, если вы добровольно сдадитесь органам, мы можем гарантировать вашу безопасность. Всё что вам грозит это 'Тяжкие телесные' и двести восемьдесят вторая статья, в противном же случае...

– Двести восемьдесят вторая это у вас за что?
– спросил Мессеир, повернувшись к Кистенёву.

– Разжигание межнациональной розни, - ответил ироничным тоном Василий.
– До двух лет.

– А говорите свобода слова, - вздохнул Крейтон и снова повернулся лицом к милиционеру.
– Ладно, допустим, я понимаю, как вы собираетесь меня защищать, но вот один вопрос от кого?

– В смысле?
– участковый с удивлением обвёл глазами всех собравшихся, потом нахмурился, будто пытался понять разыгрывают его или нет, но потом успокоился и уже обычным тоном произнёс.
– Фамилия Саркисян вам о чём-нибудь говорит.