Чтение онлайн

Оказавшись в конце дорожки, Верон всплыл и несколько раз жадно втянул воздух. Перед собой он увидел дверь сауны, в которой горел свет. Он выбрался из воды и подошёл к двери, заметив, что информационный экран возле неё показывал температуру, равную ста десяти градусам по Цельсию. Решительно взмахнув рукой перед сенсором, он вошёл в помещение, и отъехавшая в сторону дверь тут же захлопнулась за ним.

Внутри было так жарко и сухо, что вся вода мгновенно испарилась с его тела, и горячий воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе. В дальнем углу слабо освещённой сауны сидел профессор Дромон.

– Что ты здесь делаешь? – обратился к нему Верон. – Зачем приехал?

– Я был призван на Совет.

– Хорошо. Но почему ты здесь на самом деле?

Профессор слабо улыбнулся и ответил:

– У меня подписка на твои исследования. В полночь ты приехал сюда со своим очередным зверьком, а через несколько часов Секретарь объявил о сборе Совета по экстренному, да ещё и секретному поводу – я допустил, что у тебя могут быть какие-то проблемы.

– И решил помочь, усугубив их?

– Перестань. Я бы не смог всерьёз идти против Совета.

– Неужели даже сейчас чьё-то одобрение для тебя важнее здравого смысла?

– Причина вовсе не в одобрении. Я поддержал Совет, потому что это было… правильно. Так поступил бы каждый.

– Но не я!

– Может, поэтому ты до сих пор и не бывал в Совете?

– Ты мог хотя бы дать мне слово.

Профессор сделал паузу и внимательно посмотрел Верону в глаза, а потом произнёс:

– Вместо этого я дам тебе совет – возможно, самый ценный в твоей жизни: оставь это дело. Покинь станцию. Немедленно.

Верон молчал.

– Я всё улажу, тебе не придётся ни перед кем объясняться. Просто… улетай.

– Ни за что.

– Но почему? У тебя явно был тяжёлый период, ты заслужил отдых. Срочности уже нет – Секретарь вызовет другого специалиста.

– Это абсолютно исключено!

Дромон, прищурившись, разглядывал зоолога, будто пытаясь определить его истинные мотивы.

– Я всё в толк не возьму – неужто эта пигалица тебя так задела?

– Она – объект моих исследований! – с искренним возмущением воскликнул Верон, рассмешив этим профессора.

– Ну да, конечно! – выдавил тот сквозь хохот. – Будто я не заметил, что ты смотришь на неё, как на котлету.

– Я решительно отвергаю твои намёки на мой непрофессионализм, решительно!

– Что ж, стихов она тебе, конечно, не прочитает – но зато её антропометрия должна радовать тебя, как профессионала. Ну, некоторые… показатели.

– Ты ничего не знаешь о ней!

– Как и ты.

– Я был с ней достаточно, чтобы понять, что она лучше вас всех – кучки самовлюблённых недоумков, насобиравших достаточно фантиков, чтобы править миром. Никому из вас она не угрожала даже в мыслях! Она вообще не понимает, где находится! Всё написано у неё на лице – она просто хочет домой. Ей страшно. А вы, вместо того чтобы потратить немного времени на помощь и участие – требуете отдать её дом вам. У вас нет и не будет никакого права причинять ей вред, покуда не завершено моё исследование – это закон!

Внезапно став абсолютно серьёзным, Дромон произнёс:

– Да-а… Закон суров, не так ли? Только вот ты позабыл две важные вещи. Первая – число Пи может равняться четырём, если того потребует Совет. А вторая – пока ты тут шашни крутишь, где-то в гнилом подвале бедный космотехник, возможно, уже без трёх пальцев на ноге, прямо сейчас выдаёт секретные данные об управлении боевой авиацией банде свободных.

– А что они делать-то с ними будут? С данными? Запустят свою космическую программу?

– Меньше всего мне хотелось бы это выяснять. Я и не буду – это сделают другие. А моя задача – защитить невиновного. И ты совсем не помогаешь мне. Ты можешь ненавидеть Совет, меня и кого угодно ещё, но ты всегда должен оставаться гражданином. Поэтому или содействуй, или не мешай тем, кто готов действовать решительно.

– Я готов действовать решительно!

– Брехня.

– Ладно. Посмотрим, удастся ли мне тебя удивить.

Некоторое время сохранялось напряжённое молчание, после чего на лице профессора медленно проступила удовлетворённая улыбка. Он расправил плечи, откинувшись назад, и спросил:

– Как ты думаешь, почему мы встретились именно здесь?

Верон не стал отвечать, и Дромон продолжил:

– При температуре выше ста градусов чипы отключаются. Это единственное место, где мы можем говорить без опасений быть услышанными. Да, я был вынужден голосовать за пытку твоей инопланетянки, но есть и второй путь, который нравится мне больше.

– Какой же?

– Вы должны бежать.

Верон поперхнулся комком воздуха.

– Куда? Нас тут же выследят!

Дромон сказал, нахмурив густые брови:

– Через три-четыре часа на эту станцию прибудет один из самых страшных ныне живущих людей, с одной лишь целью – вытащить любой ценой из твоей красотки нужную ему информацию. Если у тебя есть хоть капля сострадания – убей её сейчас. Кроме тебя, ей больше некому помочь.

Верон молчал.

– Но если ты намерен, по какой-либо причине, мне неинтересной, оказать ей помощь – ты должен бежать с ней. Отвести её к своим. И обменять её на Ракеша.

– Но Джен отследит меня по чипу!

– Так избавься от него.

– Костюм?

– Оставь на станции.

– Но ведь чипы стоят во всех ионолётах!

– Кроме одного.

Сначала Верон не понял, о чём идёт речь, но почти сразу догадался:

– Конечно… ночью привезли её корабль. Но вдруг он в нерабочем состоянии?

– Он в порядке. Это мне удалось выяснить.

– И что, ты полетишь с нами?

Дромон рассмеялся, покачал головой, потом взглянул в сторону и ответил:

– Севара собирает один из лучших своих урожаев. Мы закончили работу с курганом Хьярлана. Я получил передвижную лабораторию. Семь сотен тонн подъёмного веса – ты бы видел эту малышку!

– Куда вы направитесь теперь?

– Есть место в горах к востоку. Гора Янкун. Если я всё правильно рассчитал – то Мурракан покажется обыкновенной песочницей по сравнению с этим.

– Что ты нашёл?

– Пока это догадки.

– И всё же?

Профессор немного замялся, но ответил:

– Я не уверен, это нечто очень… необычное. Но есть ничтожный шанс, что рукотворная структура, обнаруженная внутри этой горы – это первая Цитадель Разума.

Верон удивлённо поднял брови. Первая Цитадель считалась, пожалуй, самым секретным объектом за всю историю человечества. Официально она была отключена и законсервирована около века назад, когда был построен центральный компьютер в Вилвормонте. Совет решил, что в открытую будет проще модернизировать Цитадель, достраивая всё новые этажи дата-центров и проводя магистральные кабели в самые отдалённые уголки планеты, объединив технический и социальный центры современного мира – да и не от кого уже было скрывать её местонахождение, в отличие от первой Цитадели, строившейся ещё в эпоху Последних Стран – время войн и раздора.