Тропой человека
Шрифт:
Про старую Цитадель ходило множество слухов: что она полностью строилась и обслуживалась роботами, и туда вовсе не ступала нога человека; что, на самом деле, она так и не была отключена от планетарной сети, и само ядро Секретаря всё ещё скрывается под её защитой; и, наконец, якобы старой Цитаделью никогда не управляли люди, а вот кто управлял – вариантов было много… Можно и не перечислять предположения, что Цитадели были миллионы лет, и что её вообще не существует. Тем не менее, официальных свидетельств о посещении её кем-либо нет, и Секретарь на все вопросы отвечает, что информация о ней и её местонахождении в его хранилище отсутствует, даже в засекреченном виде.
– Тебе нужно быть очень осторожным. Я не думаю, что Секретарь обрадуется твоему визиту – это не курган и не древний город…
– Именно поэтому я и отправляюсь туда: чтобы развеять все эти дурацкие мифы и показать, что представляет из себя Цитадель на самом деле, – ответил профессор. – К тому же, если тебя это успокоит – я спросил у него разрешения. Как ты понимаешь, возражений не было.
Они помолчали немного, после чего Дромон сказал:
– Я улетаю через полчаса. Как только сможете – бегите. Сядьте на её корабль, оторвитесь от преследования в горах. Затем избавьтесь от ионолёта и придумайте, как вам попасть на поезд, что идёт на север. Поезжайте на нём до конца, через болотный океан, к Северному морю. Найдите хижину на берегу – там вам помогут. Это всё, ступай.
Верон кивнул, помедлив ещё малость, а после встал и молча вышел. До лаборатории он брёл в сомнениях и страхе, шарахаясь от каждой тени, судорожно перебирая все варианты, как миновать охранных роботов и не оказаться схваченным. Наконец он подошёл к заветной двери, на какое-то время застыл в нерешительности, а после открыл её и тут же испуганно отпрянул: прямо перед ним стоял профессор Ланке, внимательно глядевший на него пронзительным, испытующим взглядом. Он медленно поднял брови, потом сощурился, будто силясь определить что-то в намерениях Верона исключительно по его внешнему виду, а потом вдруг расслабился, бегло осмотрел пространство за спиной зоолога и тихо произнёс:
– Войди внутрь и закрой дверь. Быстро.
Верон так и сделал. Свет внутри был приглушён. Профессор, не спуская с него глаз, сделал несколько шагов в сторону, нащупал рукой кресло и сел в него.
– Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне представляется, что ты пришёл сюда сделать что-то неразумное, нерациональное и крайне опасное.
– Так и есть, – поднял глаза Верон.
– Но зачем? – почти шёпотом спросил профессор.
– Я ни за что не отдам её им.
– Это я ясно вижу.
Верон смутился и сбивчиво затараторил в ответ:
– Я имею ввиду, что данная особь является объектом моего исследования, и согласно действующему законодательству ни у кого нет права изъять её без моего согласия.
– Ну разумеется.
– Именно так.
– Нет-нет, я… абсолютно с тобой согласен. На данном этапе нам не следует сразу рассматривать её как… человека. Скорее – как объект изучения, сравнения, определённых изысканий. Которые, безусловно, необходимо производить в установленном порядке.
– Исключительно!
– В каком-то смысле она, скорее, даже животное, нежели человек.
– Многие из нас больше заслуживают такой характеристики.
– В чём мы сегодня имели удовольствие убедиться, не так ли?
Верон внимательно посмотрел на Ланке, пытаясь определить, искренен ли тот, но его лицо совершенно не выражало эмоций, а те, которые мимолётно появлялись на нём – скорее, производились как имитация чего-то чужеродного для холодного рассудка профессора.
– Мы абсолютно ничего не можем сделать, – вдруг произнёс лингвист. – Слишком велика та сила, которой мы не сонаправлены.
– Я абсолютно не могу НЕ делать ничего в сложившейся ситуации.
– Мой друг, ведь я раскрыл тебя ещё до того, как ты вошёл в помещение. А у Секретаря неизмеримо больше ресурсов, чем у дряхлого старика, чтобы обвести тебя вокруг пальца, даже если будет казаться, что ты его уже облапошил.
– Вы очень умны, профессор, и не менее благодетельны. Я буду рад встретить Вас ещё когда-нибудь, хотя и не могу представить, при каких обстоятельствах это может произойти. А сегодня наши пути разойдутся, и я надеюсь, что Вы не станете чинить мне препятствий.
– Будь уверен, всё то же я могу сказать в ответ. И я вижу, что громче разума в тебе вопиёт лишь твоя молодость. Это проходит. Но до той поры будь осторожен, внимая этому союзнику: он безо всяких сомнений ведёт тебя в бой, в котором не примет участия.
– Боятся те, у кого есть хоть что-то. А мне рисковать нечем. Кроме права не стать таким, как все они. Жаль, с самого себя я не сниму бремя родства с наследниками «высшей расы».
Профессор Ланке встал и, чуть прихрамывая, медленно подошёл к двери. Обернувшись, он сказал:
– Что ж, глядя на тебя, я знаю: однажды «Человек» – снова зазвучит гордо. А пока… делай, что должен.
Когда дверь за профессором закрылась, Верон взглянул через стекло, в изолятор: Хейзи спала посередине, на столе, без одеяла, подтянув колени. Пройдя пару шагов, Верон увидел: она прижимала к себе Дору. Кошке было хорошо в тепле, и она вытянула лапы, выпустила коготки, уткнувшись носом в руку Хейзи. Зоолог вошёл в камеру, стараясь не шуметь, и сел на стул. Он наблюдал за спящими и думал, есть ли у него выбор – можно ли как-то ещё исправить положение. Но в голову не приходило ничего, а времени оставалось всё меньше.
Вдруг Хейзи слегка дёрнулась, нахмурив брови. Рядом с её носом появились две маленькие морщинки. Ей явно снился страшный сон. Издав короткий и высокий звук, она согнула в локте руку. Верон встал и подошёл ближе, и в этот момент она проснулась: тихонько вскрикнув то ли от испуга при виде человека, то ли от пережитого во сне, она увидела Верона, а через мгновение бросилась к нему и зарыдала, крепко сжимая в ладонях ткань его костюма. Дора вопросительно пискнула и подняла мордочку, а потом – раскрыла глаза и несколько раз медленно моргнула, осматриваясь по сторонам.
В эту секунду Верон понял, что обратного пути у него нет – он вынужден похитить Хейзи и бежать. Оставалось только продумать детали плана и попытаться как-то объяснить его своей сообщнице. Но пока у него внутри находился информационный чип – он не мог сделать практически ничего. Поэтому он аккуратно отстранился от Хейзи, посмотрел ей в глаза, стараясь сделать взгляд как можно более выразительным, в отсутствие возможности хоть что-то передать словами, а потом взял Дору, встал и тут же вышел, быстрым шагом покинув лабораторный блок.