Чтение онлайн

— Внимание всем! — голос виконта Цихана Фицлора, усиленный амулетом, заполнил необъятное пространство зала и, оттолкнувшись от стен, донёсся до каждого.

— Я, виконт Цихан Фицлор, полноправный владелец и глава этого славного города по праву рождения и наследования, объявляю торжества открытыми! — притихшие гости приёма замерли в ожидании продолжения, — Вы все знаете, что над Шергетом нависла серьёзная угроза, — виконт некоторое время помолчал, — в наших силах сделать всё, чтобы сохранить город под властью Энгира и не допустить захватчиков на нашу землю. Во славу Энгира!

Зал потонул в криках: "Во славу!" Когда возбуждение в зале стихло, виконт продолжил:

— Сегодняшний бал — особенный! Сегодня мы собираем все доступные силы в кулак. Кулак, который не просто пригрозит наглым захватчикам из-за неприступных стен, но ударит по наглой степняцкой морде тех, кого сюда не звали! Каждый должен понимать, если он не отдаст сегодня для общего блага столько, сколько может, завтра немытый кочевник заберёт у него всё!

Владелец города говорил ещё долго и сказал много ярких и правильных слов, но суть сказанного можно было свести к простому требованию раскошелиться во благо выживания всех присутствующих. Разгорячившись от собственных словесных оборотов, градоначальник аж раскраснелся и под конец своего выступления распахнул ворот, чтобы обрести вновь способность дышать полной грудью.

Когда Цихан Фицлор уже развернулся, чтобы покинуть центральный подиум, грянул оркестр. Музыканты едва успели опередить грянувшие овации зала, отчего те вышли несколько смазанными. Зазвучала торжественная музыка, отчасти напоминающая гимн Хорезли, и в то же время близкая душе каждого, кто прожил достаточно продолжительное время рядом с Дикими Пустошами. Гимн Свободных Искателей. Шансов остаться безучастным не осталось ни у кого. Не теряя времени, по залу побежали работники Городского совета со стопками специальных бланков векселей Банка Маашумунда для сбора денежных пожертвований на войну. Если кто-то и осмеливался проигнорировать такого чиновника, неизбежно наталкивался на стену осуждающего отчуждения от окружающих. Нависшая над городом угроза, как со стороны кочевников, так и со стороны столицы, заставляла собравшихся благородных гостей по-иному посмотреть на свои решения и действия.

— Пойдём, эла Рисса, проверим, чем здесь кормят, — новый кавалер в это время уверенно увлёк Риссу за собой, словно и не думая о возражениях с её стороны. Девушка, сама не понимая почему, покорно пошла за ним в сторону столов, роскошно сервированных редчайшими деликатесами. Она не ощущала чувства голода, захваченная новыми впечатлениями от знакомства с таким интересным человеком. Впрочем, любопытство пересилило все сомнения и Рисса уже целенаправленно устремилась за баронетом Тимом Гернаром в ожидании — чем ещё он её удивит.

— Эл Тим, а что это? — изумлённая девушка показала на чуть светящиеся фиолетовым полупрозрачные шарики размером чуть меньше куриного яйца. Эти шарики были уложены в специальные углубления в пластинах из кашиирского фарфора по девять штук в ряд. Каждый равномерно, в своём ритме, пульсирует приятным фиолетовым светом. Неярко, но завораживающе. Вместе они создают волшебное впечатление, переливаясь мягкими тонами неестественного свечения.

— Это Ка'Хар. Или Пища Богов, в переводе с сулукского. Их привозят из далёкого Каццоль-Су, что за Последним Океаном. Очень мало кто отваживается направить свой корабль к тем опасным берегам. Поэтому такое угощение стоит невероятно дорого. Даже в Каццоль-Су за него просят безумную цену в золоте. Каждый такой шар магически освящается одним из служителей их веры Каццоль-Каццоль. Только после наложения нужных плетений в необходимом порядке, который держится в строжайшем секрете, получаются настоящие Ка'Хар, — юный баронет, как показалось Риссе, настолько увлёкся описанием, что потерял счёт времени. В конце концов её любопытство пересилило, и она осторожно взяла мягкий на ощупь, чуть тёплый и в то же время увесистый шарик в руку.

Рассмотрев необычное лакомство со всех сторон, Рисса решилась попробовать его на вкус. Осторожно попыталась надкусить. К её удивлению ничего не вышло.

— Его нужно проглатывать целиком. Только попав внутрь, Ка'Хар раскрывается, даря незабываемый букет ощущений. Так написано в одной книге в отцовской библиотеке, — смущённо добавил Тим.

Рисса с сомнением ещё раз осмотрела чуть пульсирующий неземным светом шарик в своей руке и всё же решилась. Стеснительно отвернувшись от юноши, она аккуратно положила деликатес в рот и, приложив усилие, ощутила, как шарик скользнул вглубь.

— В той же книге было описано, что маг, попробовавший Ка'Хар, может получить небывалый прилив маны. Это смогло бы заменить магические накопители, если бы не дороговизна и непредсказуемость. Далеко не каждый маг получает в довесок к приятным ощущениям ману. Пока никому не удалось определить, поможет ли тот или иной Ка'Хар напитаться магической энергией. Мне кажется, только поэтому эти шарики оказались сегодня на праздничном столе, а не в оружейном арсенале города. Кстати, тот Ка'Хар, который ты только что съела, стоит не меньше двух десятков золотых.

От такого известия Рисса непроизвольно закашлялась. Два десятка золотых! Столько она потратила за прошедший год. Впрочем, и в салоне леди Наваи она оставила немногим меньше, но оно того стоило. От размышлений о деньгах Риссу отвлекло растущее изнутри чувство, будто её тонкое тело распирает от накопившейся маны. В какой-то момент ощущение переполненности энергией стало настолько невыносимо, что захотелось сотворить какое-нибудь манозатратное плетение только чтобы выплеснуть лишнее. К окончанию первого года обучения в Школе Рисса успела изучить всего три плетения и ни одно из них здесь применять нельзя. Пока она размышляла, чувство переполненности сменилось разлившимся по всему телу блаженством. Каждая частичка её тела словно кричала о том, как ей хорошо. Будущая магесса, сама того не ожидая, с восторгом погрузилась в водоворот новых нахлынувших ощущений и не сразу расслышала голос своего спутника.

— Ну как оно? Я ведь ещё не пробовал, только читал об этом, — голос донёсся словно сквозь пелену, — Расскажи, что ты чувствуешь.

— Кажется, я сейчас упаду, — девушка и в самом деле стояла, пошатываясь и неуверенно глядя по сторонам, — этот прилив маны оказался настолько необычным! В какой-то момент я чувствовала, что на меня обрушился водопад и в то же время меня распирало от нахлынувшей маны. Это волшебно и пугающе одновременно.

— Давай тогда где-нибудь присядем и побеседуем, пока ты придёшь в себя, — баронет Тим, учтиво придерживая Риссу под руку, повёл её в направлении дальней стены зала, где слуги разместили удобные бархатные кресла, расставленные вокруг приземистых столиков, накрытых богатыми угощениями.

***

Олли Итилиен с непривычным беспокойством ожидал вызова в Городской Совет. Вся эта ситуация с кочевниками с одной стороны наполняла его сердце радостью, а с другой стороны, нарастающее тревожное чувство в груди не давало нормально спать. Даже обретённый недавно прорыв в освоении магии уже не вызывал тех радостных чувств, что в первый день будоражили разум маашумундского дворянина. За долгие годы привыкший служить короне Маашумунда на далёких дикарских землях, Олли Итилиен отнёс неприятные ощущения к последствиям недавно перенесённой простудной болезни, от которой не помогали никакие заклинания из достаточно обширного списка известных агенту Каменного Ордена. Самое время вернуться к чистоте и ясности мыслей. В последнее время пристальное внимание шергетских служб начало раздражать советника. Приходится тщательнее продумывать, как проворачивать те или иные дела, чтобы на доверенного советника Главы города не пала липкая тень подозрений. Решение покинуть Шергет в самом начале осады пришло в голову Олли сразу после того, как он услышал доклад об истинном положении дел с кочевниками. Итилиен — подданный короля Маашумунда и приказ энгира о бессрочной казни за трусость на него не распространяется. Да и не трусость это, если подумать, а разумная предосторожность потомственного маашумундского аристократа. Олли никогда не боялся взглянуть смерти в лицо, но зачем умирать за этих недолюдей?

Хотя Империя Акалькат уже давно распалась, Итилиен до сих пор в глубине души воспринимал жителей этого жалкого осколка некогда устрашающего Колосса как ужасных, недостойных настоящей цивилизации, неполноценных дикарей. План побега уже был продуман. Очень удачно открытая недавно причальная башня приняла уже пятый транспорт с гвардейцами энгира, и сейчас массивная туша воздушного корабля зависла над обречённым городом, прикованная надёжными цепями к месту стоянки. Советник осторожно через своих людей выяснил, что команда постоянно находится на борту и имеет приказ ни в коем случае не покидать корабль в ожидании загрузки ящиков с засекреченными документами. Всё говорит о том, что в столице Хорезли не питают особых надежд на удачный исход предстоящей осады.