Чтение онлайн

Мастер Эхтеандро, а это именно он только что общался с прикованной к ложу девушкой, кинув подозрительный взгляд в сторону слегка раскачивающейся в прострации сестры пленницы, поправил на голове Риссы редчайший амулет — Венец Х'Аргала. Его доставили в Шергет по личной просьбе Эхтеандро только сегодня. Один из двух неинициированных Камней Души, заботливо хранимые долгие годы, наконец найдёт себе применение. Эхтеандро аккуратно, до лёгкого щелчка вставил продолговатый, прозрачный как стекло камень в паз амулета и тут же отошёл. Даже бывалый демонопоклонник с опаской относился к такой сложной демонической магии.

Камень Души, заняв своё место, засветился чуть заметным оранжевым мерцающим светом, и дёргавшаяся в оковах девушка вдруг резко обмякла. Когда свечение Камня плавно сместилось в сторону красного цвета, тело жертвы начало заметно подрагивать, и даже когда камень потух, сделавшись из прозрачного почти непроницаемым, будто внутри стекла клубится чёрный дым, тело девушки продолжало слегка вздрагивать.

— Ну всё, всё, девочка. Всё уже закончилось, — Эхтеандро не обращая внимания на Камаю, исступлённо глядящую прямо перед собой, снял с головы жертвы амулет и вынул Камень Души. Оставаясь внешне невозмутимым, он ликовал внутри. Имея его ранг, заполучить Камень Души потенциально сильного мага — невероятная удача. Сестра жертвы надёжно посвящена в учение Ж'а и даже не попыталась помешать древнему ритуалу. Тело жертвы наконец стихло и перестало вздрагивать. Нужно будет поместить его в Чрево Н'Алькула, чтобы позже сотворить какое-нибудь демоническое существо.

Лёгкая тень сожаления от произошедшего всё же настигла Эхтеандро. У него на юную магессу были совершенно другие планы, да и результаты в Школе она показала весьма впечатляющие. И всё же… Всё же слишком многое она увидела, ещё не пройдя подготовку разума чтобы принять Ж'а. С другой стороны, неожиданно сама собой отпала необходимость похищения какого-нибудь другого сильного мага для создания мощного Камня Души, без которого очень сложно довести предстоящий масштабный ритуал до успешного завершения.

***

Было раннее осеннее утро, когда светило ещё не взошло, но горизонт, сменив черноту ночного неба, уже успел окраситься в оранжево голубые тона, затопив всё вокруг живыми красками. Уже достаточно рассвело, чтобы видеть всё поле предстоящего боя. На крыше городской пожарной башни завывал пронизывающий студёный ветер, и всё же открывшийся вид окупал все неудобства. Развёрнутые боевые порядки сеотов завораживали и удивляли своей слаженностью. Барон Гистрат решил вывести основные силы на Передовой Рубеж. Так принято называть сеть укреплений и подготовленных позиций, на которых удобно встречать как пеших, так и конных противников. Правда, против наездников тапчанов эти позиции пока никто не проверял, да и не ожидалось раньше появления в этих краях целого самаля сеотов. Рвы с вкопанными кольями, насыпные валы, заклинательные площадки для боевых магов — всё это было устроено давно. Потребовалось лишь слегка подновить укрепления. Прошедшей седмицы на это хватило с лихвой. Как таковых городских стен у Шергета давно нет. Всё было разобрано до последнего камня, лишь полоса голой земли, на которой до сих пор ничего не растёт, осталась немым напоминанием о великом прошлом. Это обязательное требование Союза Государств, сокрушившего Империю Акальката десятилетия назад, что и привело к её распаду. Любой город в каждом осколке империи не должен иметь защитных стен. Таково одно из условий Договора о Льюзеттском Мире, что был подписан в небольшом патриархальном городке Льюзетт на самой границе Даршельда и Месарии. Только Ката, преемница павшей Империи, получила от победителей милостивое дозволение сохранить в своих главных городах надёжную защиту.

С вершины башни было отлично видно неспешное передвижение войск на будущем поле боя. Многие из тех далёких фигурок в поблёскивающих на солнце доспехах ещё седмицу назад были извозчиками, земледельцами, мелкими служащими и простыми продавцами в многочисленных лавках богатого города. Они даже не помышляли, что уже завтра могут встать на защиту своих родных мест. Мест, где они выживали, ненавидя свой образ жизни, своих жадных родственников, только и ждущих их смерти, чтобы прибрать к рукам скудное имущество. Сейчас, когда зубчатое колесо жизни провернулось ещё на одно деление, оглушительно лязгнув механическим затвором, каждый житель Шергета прочувствовал, что теперь вопрос поставлен даже не о существовании города. Сейчас решается, кто ещё поживёт, а кому пришло время умирать, расчищая победителям путь к благоденствию. Конечно, обучить за неделю воинскому ремеслу невозможно. Отряды, собранные наспех из рекрутированных горожан, сильно выделяются на фоне слаженных армейских. И всё же лучше уж так, чем бесполезно погибнуть от меча захватчика, трясясь от страха в подвале своего дома.

Вдали, почти у горизонта, раскинулся бесчисленный палаточный лагерь сеотов, отчасти укрытый дымом от многочисленных костров. Ещё вчера вечером всё это напоминало продолжение ночного неба. Костры и факелы образовали подобия созвездий и звёздных скоплений, скрадывая границу неба и земли. Я принял под своё командование четверых бойцов из отцовской дружины лишь четверть часа назад. Непривычно отдавать команды здоровым опытным воинам, когда сам ещё по сути подросток. Хоть подросток лишь внешне, поначалу я даже слегка растерялся. Руководство отделом в моём НИИ сильно отличалось от того, с чем я столкнулся теперь. Завибрировала пластина армейского связного амулета. Это не первая перекличка. Привычно сжал пластину в руке. Вновь мягко погасли сторонние звуки. Кто-то из штабных офицеров монотонным голосом скороговоркой объявил:

— Враг перешёл в движение. Силам в городе приказано повысить бдительность и участить патрули.

Одновременно с этими словами над полем боя разнёсся протяжный вой офицерских рожков, возвестив о начале схватки. Шергетские отряды встали как вкопанные, выставив вперёд длинные пики. Ряды защитников города накрыли огромные магические купола защиты. Очень вовремя — со стороны стремительно накатывающей лавины кочевников просыпался град стрел, сгорающих в пелене защиты. Каждое попадание стрелы вызывало красивый радужный сполох на тускло светящейся фиолетовым дымке. Когда первый залп обрушился на защитные купола, всё поле окрасилось завораживающими переливами. Особо выделяются шеренги энгирских гвардейцев, их Гистрат разместил на флангах. Очевидно, чтобы упрочить оборону против манёвренных атак сеотских штурмовых полутысяч. Я замер в напряжении. Несмотря на то, что никто из воинов ещё не упал, сражённый стрелой кочевника, затмившие горизонт скопления врагов подавляют своим количеством. Внезапно заговорил армейский амулет связи. Засмотревшись, я совсем забыл, что всё ещё сжимаю его в руке:

— Городским патрулям приказано начать прочёсывание по списку номер один.

Список номер один — это перечень государственных учреждений в радиусе действия отряда. В нашем списке значится Почтовая служба и Казначейство. Тихо ругнувшись, направляю своих бойцов в сторону Почтовой службы. Интуиция подсказывает, что именно там нужно ждать неприятностей.

— Патруль пятьдесят один, — это отозвались наши соседи, — Множественные сигналы о проникновении в здание Торговой Службы! Неизвестные заняли весь первый этаж. Вступаю в бой.

— Патруль восемьдесят четыре. Проникновение в Порт. Вижу противника. Начинаю бой, — совсем молодой голос, чувствуется волнение, почти мальчишка, как он успел стать командиром? Решительно отметаю несвоевременные глупые вопросы, сам тоже не старше.

— Патруль тридцать. Нарушение периметра в Казначействе. Противник перехвачен. Вступаю в бой.

Армейский амулет связи просто захлёбывается сообщениями. Разыгравшееся воображение даже подкинуло картинку вспыхивающих на карте города тут и там тревожных пульсирующих точек. До Почты добрались быстро. Выбитые двери главного входа, почерневший от копоти пол. Так и есть, Почта тоже подверглась нападению.

— Внимание, отряд! Вооружённое проникновение на Почту. Приказ — обнаружить врага и захватить. При невозможности — уничтожить. Исполнять! — мой голос прозвучал достаточно твёрдо и убедительно. Бегло окинул взглядом вход и снова выругался. На закопчённом полу видны постепенно тускнеющие ровные линии, магические фигуры и непонятные знаки.

— Патруль четырнадцать. Проникновение в здание Почты, есть следы ритуала демонопоклонников. Начинаю осмотр. Противника пока не видно. Сопротивления нет, — мой голос звучит почти ровно, надеюсь, не выдал волнения. Опираясь на знания баронета, примерно представляю себе последствия такого ритуала. Порядок общения через армейские амулеты связи установлен уже давно и привычен, но мне, человеку из другого мира и другого времени, необычно слышать столь простые и лаконичные сообщения военных. Вместо долгих расшаркиваний и всевозможных рыцарских канонов. Возможно относительно недавняя большая война, отгремевшая в этом мире, так повлияла на развитие военной связи?

— Патруль два. Удачи в осмотре Почты, — только дослушав сообщение из амулета, резко оборачиваюсь на шум слева-спереди. Протяжный скрежет сменился грохотом, с которым вылетела обветшавшая дверь. Следом из пролома вывалилась какая-то облезлая тварь и с размаху врезалась в стену. В облике монстра с трудом угадываются человеческие черты. Возможно, кто-то из служащих не успел покинуть здание и попал под действие ритуала проклятых Тезои демонопоклонников. Стоп, какой ещё Тезои? Понятно, местная религия. Сложно контролировать своё сознание, когда память наводнена свежими живыми воспоминаниями, именами и понятиями, которые имеют исключительную важность для твоего второго я. Так, тварь. Похоже это простой безмозглый рыкча. Память баронета тут же, в ответ на моё недоумение, выдала значение этого слова. Рыкча — результат демонических ритуалов. Эти твари получаются очень мощными и быстрыми. При неожиданном нападении могут быть очень опасны, несмотря на то, что разумом тут и не пахнет. Правда, не получая пищи в виде человеческой плоти, дохнут очень быстро. Сутки — другие, не более.