Чтение онлайн

— Бродяг для жертвоприношений наловили достаточно? — Эхтеандро пристально посмотрел на Киршнера, — Если до окончания поединка связь с демоном прервётся, наказание ожидает всех участников. И вы, господин Посредник, не хуже меня знаете какое.

— Не нужно напоминать об очевидных вещах, Мастер, — небрежно отмахнулся казначей, ничуть не смутившись, — Мастер Жержек не первый Глава Круга. Впрочем, вы тоже не будете последним. Всё однажды заканчивается, только Наследие Ж'а вечно.

— Тогда не будем оттягивать неизбежное. Тллаль'Ффаххар уже заждался в своих некотанских покоях душу старика. Приступим прямо сейчас, веди! — Эхтеандро решительно встал, и Киршнер, поочерёдно прикоснувшись к нескольким драгоценным камням, украшающим его пресс-папье, отозвавшимся на его прикосновения разноцветием вспышек, поднялся из кресла и направился к проходу во внутренние покои.

***

Долгий путь по запутанным подземным галереям завершился в потрясающем своими размерами зале, стены которого были выложены древней кирпичной кладкой. Здесь к претенденту на место нового Главы Круга и Посреднику присоединились служители культа невысокого ранга посвящения. В результате образовалась целая процессия. На голове каждого чёрная обтягивающая маска с прорезью для глаз. Только служители высокого круга посвящения могут позволить себе роскошь знать друг друга в лицо, но сейчас и они скрывают свои лики. Сегодня неофитам отведена роль рядовых резчиков. Каждый держит в правой руке факел. Можно обойтись магическими светильниками, однако таинство требует живого огня. Это нерушимое правило установлено многие тысячелетия назад самим Шиххиримом, Верховным демоном Некотана. Собравшиеся вошли в обширный зал древних, неведомо кем построенных катакомб. В тот же момент из полумрака противоположной стороны зала выступила группа из нескольких десятков человек с такими же ритуальными факелами в руках. Возглавлял шествие старик, лицо которого иссохло почти до очертаний черепа. Сейчас под обязательной маской этого не видно, и всё же Мастер Эхтеандро знает, как выглядит каждая чёрточка лица соперника. Тот, несмотря на кажущуюся дряхлость, весьма бодро прошагал в центр и остановился внутри одного из двух кругов десяти шагов в поперечнике, вырезанных в каменном полу на расстоянии примерно двадцати шагов друг от друга.

Эхтеандро, не останавливаясь, прошёл во второй из кругов, оставив сопровождавших позади, за рядом колонн, тянущихся вдоль стен. Только Посредник направился за ним в центр зала. Сейчас нужно просто действовать правильно и не допускать ошибок. Жержек стар и слаб, он может победить только за счёт хитрости и своего двухвекового опыта. Впрочем, если старику всё же удалось утаить что-либо из даров Некотана от Совета Ж'а и самому воспользоваться предоставленной демонами силой, можно ожидать всего что угодно. По периметру зала началось шевеление — это резчики, грубо подталкивая, выводят своих жертв на места жертвоприношения — округлые площадки между колонн, очерченные светящимися в магическом зрении узорами. Опоенные дурманящим зельем измученные люди не сопротивлялись и покорно вставали на колени под нажимом рук своих палачей. Поединок нельзя начать, не призвав демона. Когда шум наконец стих, Эхтеандро услышал, как Посредник — Джамир Киршнер, главный казначей Шергета, начал нараспев на демоническом языке:

— Т'атуг ххаким, Хрраг'Тииль! Сот'тог зегет, амар'ришаг, Таххаль Ж'а! Жергет махас, зууль'ххеет, а'ан каттаб! Хрраг'Тииль! Хрраг'Тииль…

Он продолжал выкрикивать, со всё нарастающим напряжением в голосе, формулу пробоя реальности, когда истошные крики, раздавшиеся со всех концов зала, возвестили о начале жертвоприношения. Но даже эти крики не смогли заглушить непрерывное бормотание нараспев ритуальных молитв из уст резчиков, сливающееся в ритмичное пульсирующее жужжание растревоженного пчелиного улья. Одновременно две сотни человек должны быть умерщвлены ритуальными ножами Кууль'Тек, дарованными Истинными Хозяевами, чтобы главный судья над живущими, Хрраг'Тииль, мог получить волю гибнущих смертных, необходимую для явления в реальности своего лика на достаточное время. Эхтеандро некстати бросил взгляд на свой Кууль'Тек, весьма необычный ритуальный нож. Узкая рукоять, переходящая через металлическое кольцо с небольшим бесцветным прозрачным шаром внутри, в круглый, как шило, клинок почти игольной толщины. Согласно древним заветам Шиххирима, вонзать Кууль'Тек следует в спину. Точно между третьим и четвёртым грудными позвонками. Можно и в другую часть позвоночника или напрямую в голову, но тогда жертвоприношение окажется слабее, о чём свидетельствует более тусклая вспышка Камня Хасс, как принято среди служителей Ж'а называть тот самый прозрачный шар в рукояти.

Когда затих последний крик приносимого в жертву бедолаги, на сводчатом потолке зала с тихим жужжанием проступил полупрозрачный демонический лик колоссальных размеров. Грубые, нечеловеческие черты лица, плохо различимые из-за проступающей плесени, покрывающей своды, исказила зловещая ухмылка.

— Хрраг'Тииль ххаким Т'атуг! — громоподобным рычащим голосом возвестил о своём явлении демон.

— Хрраг'Тииль! Позволь свершиться Поединку, стань свидетелем победы нового Главы Круга Ж'а в Шергете! — не дожидаясь ответа, да это и не требовалось, Эхтеандро продолжил. — Я, четвёртый любимый пасынок Хаттур'Манессека, осенённый им лично в обряде обретения Истинного Отца, по решению Совета Ж'а, оспариваю право второго любимого пасынка Тахаль'Муулюка, вести людское стадо в этом городе, именуемом Шергет, возлюбленное демонами Несущего Спасение Некотана.

Формула поединка произнесена. Согласно догматам, выдержанная пауза в сто ударов сердца истекла. Жержек всё также стоит неподвижно, скрестив на груди жилистые, изрезанные глубокими морщинами, словно трещинами, старческие руки. С самого начала ритуала он не произнёс ни единого слова. Жизни брошены на чаши весов — время начинать. И заканчивать…

— Да-аа-а! — оглушающе возвестил демон, подтвердив начало поединка. Под сводами зала разнёсся протяжный, исполненный тоски и тревоги дребезжащий вой, издаваемый амулетом в поднятой вверх правой руке Посредника. Звук стих только тогда, когда Киршнер, шагнув за линию безопасности за рядом колонн, резко опустил руку с зажатым в кулаке пульсирующим алым светом амулетом. В тот же момент волей демона образовалось защитное поле по периметру зала распространяя гулкое жужжание в перенапряжённом воздухе. Противники одновременно окутались дымчатым маревом защитных заклинаний и, обменявшись бросками заранее заготовленных атакующих плетений, резко отскочили в стороны.

Резчики жертв, прячущиеся в нишах, сквозь полупрозрачное непробиваемое защитное поле, сотворённое Хрраг'Тиилем, благоговейно во все глаза смотрели на открывающееся зрелище. Большинству из них впервые оказана честь принять личное участие в столь значимом ритуале и перейти на следующую ступень посвящения. Но это потом, а сейчас… Шш-шиихх! Мастер Эхтеандро, применив малоизвестное плетение снижения веса, оттолкнулся от пола и взмыл под потолок, увернувшись от сети кажущихся безобидными тончайших красных лучей, стремительно летящей в его сторону. Гд-ддах! Грохнуло за спиной. Даже не видя результат, Эхтеандро представил, что произошло. После того, как предыдущая такая сеть, пройдя сквозь его щит на волосок от плеча, превратила участок каменной колонны практически в песок, взметнув пыль по всему залу, он изо всех сил старался не попасть под действие этого плетения. Эхтеандро впал в смятении. Нет, он читал о подобном заклинании в одном старом манускрипте, но тогда посчитал вздорной выдумкой, ведь современной магической науке неизвестны плетения или энергии, не вступающие в контакт с классическим защитным куполом, но могущие повреждать материальные объекты. Поединок за право возглавить шергетский Круг Ордена Ж'а для Эхтеандро из лёгкой прогулки стремительно превращался в тяжёлый позиционный бой на выживание. Заготовки не сработали — атакующие плетения не смогли пробить защиту противника и Эхтеандро лихорадочно пытался сообразить на ходу, как закрыться от непрерывных атак и нанести неожиданный удар самому. Кувыркнувшись в воздухе, он оттолкнулся ногами от потолка и с перекатом, подняв клубы пыли, приземлился позади уже начавшего разворачиваться в его сторону Жержека. Ещё в воздухе Эхтеандро осенила идея. Он вспомнил рассказ своего жестокого Учителя о необычном применении плетения Глас Эзиафа, которое, обычно, вложенное в амулеты, применяют глашатаи на городских площадях для объявления горожанам воли властей. Быстро сформировав нужное плетение, он ударил ладонью правой руки в пол, вымощенный каменными плитами и резко выкрикнул: — Х-ха!

Плетение, давно перестроенное нужным образом, снова и снова через одинаково короткие промежутки времени начало формировать узкий звуковой луч внутри камня. Два удара сердца и вот уже снова нужно уходить от очередного летящего плетения со стороны Жержека. Внезапно, в один момент раскалившаяся поверхность камня и резко занывшие зубы засвидетельствовали о том, что Эхтеандро успел добиться нужного эффекта. Главное сделано! Прыжок с перекатом. За спиной грохнуло и что-то с тихим перестуком осыпалось…

Его противник не смотрел под ноги, следя взглядом за постоянно перемещающимся магом. Поэтому не заметил, как по каменным плитам с лёгким хрустом в его сторону внезапно пролегла тонкая трещина. Спустя мгновение треснувшие плиты, одна за одной, стали с оглушительным грохотом лопаться на части тем сильнее, чем ближе к Жержеку. Вздыбливающиеся обломки, осколки камня со свистом разлетались во все стороны, не причиняя, впрочем, никакого вреда противникам, прикрытым защитными плетениями. Заметив неладное, Жержек уже собрался отскочить, но не успел. Плиту под его ногами разворотило, словно по ней ударил огромным молотом невидимый великан, и Жержека отшвырнуло назад, на острые обломки продолжающих лопаться у него за спиной плит. Полоса разрушения достигла одной из колонн, и та, затрещав, начала разваливаться, а затем обрушилась крупными каменными блоками на лежащего на спине мага. Щит выдержал и на этот раз, однако драгоценное время было упущено. Воспользовавшись заминкой противника, Эхтеандро успел сформировать сложное, но очень мощное Огненное Копьё, влив в него немалую часть своей маны, пока Жержек, толчками расширяя защитный купол, раскидывал засыпавшие его камни и поднимался на ноги. Ж-жахх! Росчерк тонкой ослепительно белой полосы концентрированного огня, на мгновение осветив полумрак древнего зала, стремительно вонзился в ослабленный уже щит Жержека и растёкся по его поверхности. Гда-дах! Оглушительно грохнуло. Повсюду с потолка посыпались мелкие камешки, всевозможная труха, взметнулась пыль. Эхтеандро, не теряя времени, метнулся в сторону оглушённого мага, на бегу отметив, что щит врага всё же не выдержал. Жержек стоит в центре полукольца из оплавленного камня и, схватившись за голову пытается прийти в себя. Судя по состоянию его одежды, в сознании маг смог остаться только благодаря очень недешёвому целительскому амулету. Не давая противнику окончательно опомниться, Эхтеандро, перескочив оплавленный камень, выхватил собственный ритуальный нож Кууль'Тек, с ходу всадил его снизу-вверх Жержеку под подбородок и отпустил руку. Камень Хасс в рукоятке ножа полыхнул ярким синим светом. Под потолком что-то одобрительно ухнул демон на своём демоническом языке. Судорожно всхлипнув и закатив глаза, побеждённый маг медленно осел на пол. Защитное поле, прикрывавшее периметр зала, медленно погасло, но Эхтеандро не сразу расслышал восторженные возгласы свидетелей Поединка. Бешено колотящееся сердце, болезненный стук в висках, обычный при магическом откате после применения чего-то мощного, опьяняющее чувство победы, когда казалось, что уже почти проиграл. Явный триумф в сочетании с чистым жертвоприношением. Идеально исполненное завершение Поединка. Такое случалось очень редко и, похоже, вызвало одобрение демона.

Мастер Эхтеандро устало вытер со лба смешанный с кровью пот тыльной стороной ладони, чем размазал налипшую пыль и грязь, но это его совершенно не волновало. Внутри ликование! Не спеша, победитель прошёл в центр зала и громко произнёс положенное догмами:

— Хрраг'Тииль ххакаль Т'атуг! Я, четвёртый любимый пасынок Хаттур'Манессека, доказал делом заявленное право!

— Ххакаль Т'атуг! — демон, медленно проговаривая каждое слово гулким утробным басом, спроецировал плетение наложения Печати Главы Круга, — Назначаю нового Ахх'ариш Утуг'бэши. — тонкий синий луч вонзился в затылок Эхтеандро и тот, задрожав, упал на колени от боли. На груди под кожей началось шевеление, словно забегали насекомые. Стиснув зубы, он терпел, не издав даже сдавленного стона. Всё это продолжалось каких-то несколько сотен ударов сердца, показавшихся вечностью.

— Тарикаш малекк, следуй Харра'Киш Тулукк ом кариш, — монотонно продолжил Хрраг'Тииль. Тем временем, синий луч погас. Эхтеандро с облегчением вздохнул и, растирая всё ещё горящую от боли грудь, поднялся на ноги, стараясь не выдать накатившую слабость в момент триумфа. На его груди сквозь истерзанную и уже совсем не белоснежную шёлковую сорочку светился круг из символов древнего, давно забытого языка. Надпись, медленно вращаясь, постепенно угасала. Новый Глава Круга повернулся к Посреднику и отдал первые приказы…