Чтение онлайн

– Смертные. Как вы наивны!

А в следующий миг грудь в области сердца пронзила нестерпимая боль.

Демонесса в теле девушки припала губами к губам Олеса и словно сделала сильный вдох.

После чего выпрямилась:

– Необычный вкус у его души... Что ж, теперь ничего не стоит сделать марионетку из тела его друга...
– Внезапно тело Олеса вспыхнуло, и осыпалось жирным пеплом на деревянный пол коридора.
– Что за...

Внезапно она замолчала, и схватилась рукой за амулет на груди. Тело демонессы в теле девушки выгнуло дугой. Демонесса издала протяжный вой, после чего вспыхнула, словно опрокинутая масляная лампа, и рассыпалась пеплом, как недавно тело Олеса. Пламя тем временем перекинулось на деревянное покрытие пола, стен и потолка в коридоре, радостно пожирая сухую древесину.

Арез сидел в просторной камере, пол которой был выстелен соломенными циновками. От вмурованного в стену камеры железного кольца, к массивному стальному ошейнику на шее Ареза, тянулась железная цепь. Длина цепи была достаточной, чтобы узник мог свободно перемещаться по камере.

– Не спишь?
– Раздалось из полутемной камеры расположенной противоположной стороны.

– Нет, Таир, не спится. А тебе?

– Не могу уснуть перед завтрашним боем. А ты?

Арез повел плечами, от чего цепь тихо звякнула звеньями.

– Прошлое не дает уснуть.

При этих словах с противоположной стороны словно полыхнуло зеленым отблеском глаз, словно крупной кошки.

– Забудь, прошлое прошло, осталась только арена. Если только однажды тебя не выкупят, ради того, чтобы пополнить домашний зверинец высших или наместников богов.

– Ну, у меня есть еще надежда дождаться своего друга.

– И что он сможет? Никто не властен над наместниками богов, а отсюда не сбежать, ты сам это хорошо понимаешь Арез.

"Если он только придет. Курт весьма странное существо по людским понятиям. За все то-время, что я с ним знаком, с ним постоянно что-то происходит. Нет, не стоит поддаваться отчаянью".

– Знаешь Таир, ели он явится в этот мир, то боюсь, меня не сдержит не только цепь и эти стены, но и сами наместники богов, которых никто не видел с начала времен этого погрязшего во тьме мира.

– Он настолько могущественен?

– Нет, просто ему плевать на догмы и бесполезные законы смертных...
– Усмехнулся Арез.
– В особенности на ложных богов, и слабых священнослужителей, которых так много в этом мире.

Из темноты камеры послышался приглушенный женский смех. После чего девушка снова молвила:

– Твое бесстрашие граничит с безумием, Арез. Так отзываться о богах... Если храмовники узнают о твоих словах, ты не проживешь и суток, тебя просто скормят священным крокодилам.

Арез расхохотался:

– О. они знают, знают и презирают меня за это! Ты думаешь, меня не пытались за это убить?
– Арез зло оскалился.
– Они скормили этим ихтиозаврам всю мою семью, только из-за того, что главный жрец попал в немилость, и его подчиненных и слуг отправили следом за жрецом. На корм священным крокодилам! Меня потому и держат отдельно, чтобы было проще меня контролировать. Впрочем, как и тебя, дочь жрицы богини Бастет.

"Не очень-то твоя кошачьеголовая богиня помогла тебе и твоей семье!"

Долгое время в камерах царила тишина, пока не скрипнула каменная панель, и в темницу не вошел темнокожий тюремщик в черном доспехе с гербом шакальей головы на груди.

Из соседних камер в сторону тюремщика послышались проклятия.

– Молчать, или пойдете на корм! Завтра вы практически все сдохните! Так что не портите мне вечер смертники!
– Его скрипучий голос вызвал только радостный оскал на лице Ареза, и нескольких гладиаторов.
– А ты что скалишься отрыжка Тота? Думаешь, у тебя есть шанс выжить?

– Готов поспорить на твое жалование, хотя какое жалованье может быть у питающегося объедками с кастового стола, что у меня шансов больше, особенно до того момента как я сверну тебе шею шакал, слуга шакала.

– Молчать!
– разъяренный голос тюремщика вызвал радостный смех гладиаторов.

– А то что? Почешешь мне пятки?
– Олес расхохотался.
– Если подпортишь шкурку, испортишь впечатление зрителей, и тогда твой любимый хозяин снимет шкурку с тебя...

Разозленный тюремщик издал самое настоящее рычание.

– Ничего, если ты... точнее, когда ты станешь не кондицией для боев, я приложу все усилия, чтобы твой конец был самым долгим и мучительным.

– Не льсти себе, я уйду из мира с оружием в руках, или с проводником. Так что не пускай слюни на пол, и убери от прутьев свою прыщавую рожу, еще запачкаешь слюной прутья решетки!

Тюремщик снял с пояса жезл и, усмехнувшись, направил тупым концом в сторону Ареза. Полыхнула яркая вспышка, и тело Ареза выгнуло дугой, и сквозь стиснутые зубы из горла вырвался хрип.

– Думаю, на сегодня с тебя хватит! А то завтра ты действительно будешь как испражнения Архора!
– После чего довольный своей шутке он пошел в сторону выхода.

С натужным скрипом скрытого механизма каменную панель вернулась в исходное положение, и в камерах воцарилась тишина. Из темноты камеры Таир послышалось легкое позвякивание звеньев цепи, и возле освещенной стороны к прутьям подошла высокая стройная девушка с длинными, маслянисто-черными волосами. Даже потрепанная накидка и отсутствие макияжа на лице не портило красоту девушки. На ее шее был неширокий обруч золотого ошейника, который покрывала вязь письмен Предвечных.

– Скажи Арез, зачем ты каждый день доводишь нашего шакала? Однажды он не выдержит и убьет тебя. Ты же не сможешь вечность пребывать среди фаворитов. Если против тебя выйдет боец из личной...

– Вот тогда у меня появиться шанс, чтобы изменить свою жизнь. Шанс, которого я только и жду.

– Как и своего загадочного друга? Поверь, ни один смертный не рискнет пойти против Верховного Фараона Амхотерпа, будь он даже верховным жрецом! Амхотерп наместник Верховного бога Светорожденного Ра, и все мы рабы благодаря его воле!