Тропою Толтеков
Шрифт:
Они помчались прямо от танцплощадки, на ощупь продираясь сквозь кусты. Он не выпускал Надиной руки, пытаясь хот как-то обезопасить путь девушке. Вскоре они остановились перед кустами, с другой стороны которых пролегала широкая аллея. Костю остановил резкий звук выстрелов из автоматов. Они замерли под прикрытием деревьев, не зная, куда дальше идти. Костя обнял присевшую рядом с ним на корточки девушку и шептал что-то успокоительное ей на ушко.
Вдруг на аллее послышалось шуршание гравия под марширующими ногами и окрики или команды на немецком языке. Сквозь ветви Костя рассмотрел марширующий мимо отряд, по всей вероятности, немецкого десанта. В слабом отсвете дальнего фонаря он сумел разглядеть необычную форму военных: они были одеты в какие-то несуразно пятнистые костюмы, высокие ботинки, вместо сапог, и береты. Если бы не их речь, он бы не понял, что за солдаты перед ним. Небольшая группа очень быстрым шагом прошла мимо. Спустя некоторое время оттуда донеслись звуки выстрелов, и крики людей, а так же громкие команды на немецком.
«Что за дикость?!» - у Кости не укладывалось в голове, что Германия снова атаковала Советский Союз. Ведь ни фашистов, ни Гитлера давно уже не было на политической сцене. Но страшная действительность не давала надолго задуматься. Он снова со страхом оглядел Надино платье – им повезло: что его рубашка, что ее платье в темноте неплохо сливались с листвой кустов. Он с ужасом представил, что было бы, если они сейчас щеголяли в белых нарядах, как многие другие. Быть живой мишенью ему никак не улыбалось.
Что же делать? Если это десант, то вряд ли он велик – иначе его не пропустила бы противовоздушная оборона. Значит, надо пытаться уходить из эпицентра военных действий, пока сюда не нагрянули наши войска. Он шепнул Наде:
– Двигаемся к боковому выходу из парка вдоль кустов и, не выходя на дорожки!
Девушка только послушно кивнула, и они кинулись бежать, пригибаясь и держась за руки, чтобы не потеряться. То там, то тут был слышен сухой треск автоматического оружия и вскрики людей. По звукам складывалось впечатление, что местами завязывалась перестрелка. Костя в темноте начал замечать, что иногда по пути стали попадаться несуразно гигантские стволы, уходящие куда-то в черноту ночного неба. Местами с них свисали какие-то плети лиан.
Они были уже почти на выходе из парка, когда их путь к свободе преградила большая широкая аллея, подсвеченная редкими фонарями. Где-то впереди был слышен шум шоссе, полного машин, будто там никаких военных действий не было, но за спиной опять раздалась стрекочущая очередь. Костя встал на самом краю, спрятавшись в густых кустах и внимательно вслушиваясь – было похоже, что сейчас здесь никого не было. Он обернулся к Наде, взглянув в ее испуганные, несчастные глаза, и понял, что она полностью ему доверяется:
– Держись крепче за руку, и бежим через дорогу! Другого пути нет, – схватив ее ладошку, он побежал…
Они уже были на середине пути, когда совсем рядом раздались оглушительные выстрелы. Костя в панике крикнул:
– Ложись! – и дернул Надю вниз на обочину, пытаясь закрыть ее телом от выстрелов. К своему ужасу он ощущал, что она не ложиться, а падает, как подстреленная птица…
Он, ничего не понимая, подхватил ее тело на руки и, сев, склонился на ее грудью, где двумя темными пятнами растекалась кровь. Он забыл, что является легкой мишенью, как и не слышал выстрелов с другой стороны.
– Надя! – он пытался дозваться до девушки. Она услышала и, открыв глаза, ласково и удивленно, взглянула на него. Ее губы что-то прошептали, и она снова смежила веки, теперь уже навсегда. Он в отчаянии воскликнул. – Нет! Надя, не уходи опять!
Он не знал, почему она уходит опять, и не хотел знать. Какое-то время он ничего не замечал вокруг и не ответил человеку в гимнастерке, который, подбежав, спросил:
– Ты как? – не дождавшись ответа, боец крикнул. – Нужно уходить, если хочешь жить! Это была засада. Ей уже не поможешь. А! Сиди, если хочешь
Солдат побежал дальше, а Костя сидел, смотрел невидящим взглядом на прекрасное девичье тело, слегка дернувшееся последний раз в судороге и окончательно обвисшее на его руках. Он представлял, минуту за минутой сегодняшний день: «Какой же он был идиот, что не пошел тогда на сближение с девушкой! Сейчас бы осталось хоть это воспоминание», - ужаснувшись дикости своих мыслей, он разрыдался, покрывая поцелуями прекрасное лицо…
Рядом раздался шорох шин по гравию и урчание сильного двигателя. Костю окликнул знакомый голос:
– Konstantin, what are you doing here?
Костя облегченно почувствовал рядом присутствие настоящего друга, и, будучи больше не в состоянии удивляться, ответил:
– What the hell are you doing here, Sebastian? Where are your come from? – он не удивлялся тому, что свободно понимал, что этот улыбчивый американский латинос спросил. Как не удивился и тому, откуда тот взялся здесь. Он просто продолжил. – Разве не видишь?!
– Кто эта девушка?
– Надя!
– с отчаянием ответил Костя. Себастьян подошел и осторожно пощупал пульс у нее на шее. По его помрачневшему лицу Костя понял, что не ошибается в своем страшном диагнозе.
– Берем ее в машину! – приказал чернявый американец, и подхватил тело под ноги. Вдвоем они осторожно уложили девушку на заднее сиденье. Себастьян указал жестом Косте на переднее место, а сам прыгнул за руль своего Виллиса. – Надо быстрее отсюда сматываться!
Он развернул почти на месте джип и понесся по дороге. Костя с тупым ужасом наблюдал, как московский парк постепенно превращался в тропические джунгли. Но это не мешало военным действиям разворачиваться с устрашающей скоростью вокруг. По небу проносились лучи прожекторов ПВО, была слышна канонада артиллерийских выстрелов…
В конце концов, в небе появились те, кого так боялись и искали лучи ПВО: сопровождаемые тяжелым ровным гулом в темноте летели самолеты, иногда проглядывающие в лучах прожекторов. Вокруг раздались выстрелы зениток и появились трассирующие следы их выстрелов.
– Не успеваем! – кричал Себастьян, переключившись с дальнего света на подфарники, а Костя не понимал, куда они должны успеть, так же как и не понимал, каким образом Себастьян умудряется ехать без фар, почти в полной темноте.
Сбоку раздался натужный рев двигателей, и они увидели зарево колоссального взрыва от упавшего самолета. Но воздушная атака не прекращалась. Один самолет, заметив их машину, пошел на снижение и стал стрелять очередями по дороге. Себастьяну каким-то образом удавалось лавировать и избегать пуль. Латинос уже в ярости крикнул Косте:
– Бери автомат под сиденьем и отстреливайся!
Ничего не оставалось делать, как продолжать это сумасшествие. Костя вытащил из под своего сиденья самый настоящий Калашников, сел на сиденье задом наперед, уперся в спинку и пытался выцеливать, делающий второй заход самый настоящий Мессершмит. Костя просто не мог представить, куда стрелял, так как навыками стрельбы из автомата обладал только в пределах школы. Но новичкам и дуракам везет, и самолет, вдруг, вместо того чтобы расстрелять машину, клюнул носом и пошел резко вниз. Костя понял, что это конец. Все, что он запомнил, был стремительно приближающийся нос самолета и крики Себастьяна… Спустя мгновение все скрыл спасительный мрак забвения…