Чтение онлайн

– Оставь, паладин. Слышь? Даж ты ничем не можешь помочь мертвым.

– Искандер, наш путь еще не окончен. Идем. Это твой долг.

Паладин не отвечал, стоя на коленях перед распростертой на камнях амазонкой. Сейчас он не видел ничего - только ее лицо, лицо молодой сильной женщины, такое красивое, и такое живое...

– Паладин!

Искандер склонил голову, касаясь губами лба Уны, и медленно поднялся. Он догадывался, что повлекло за собой ее смерть. Не неожиданно напавший на них Дуриэль, который двумя сильными и подлыми ударами прервал жизни Зандера и Таула, а потом еще долго убивавший отчаянно защищавшихся воина Света и его спутницу. Нет. Само Небо наказало его за то, что он осмелился забыться, осмелился допустить в голову даже тень мыслей, не подобающих тому, кто отдал себя служению Свету...

– Паладин, идем же! Странник, помнишь?? Он наверняка уже здесь!

***

... Паладин первым ступил на плиты пола огромного зала. Он знал, что он увидит здесь - он уже видел это раньше. В личной памяти, завесу которой открыл перед ним восточный маг Лут Голейна.

Посреди пещеры, огромной настолько, что ее потолок терялся в пустоте, зиял широкий провал в огненную бездну. Из бездны наружу торчала скала, к которой вел веревочный мост... Искандер точно помнил, он собственными глазами видел, кто был прикован и кем к этой скале...

– Смертный, ты опоздал.

Прикованный к скале ничем не походил на чудовище, виденное паладином глазами отца Саиды. Тот, кого здесь оставляли ранее, был безумной мумией, этот - живым сгустком Света. Огромные белые крылья смято топорщились за притянутой к столбу спиной... Мгновением позже Искандер узнал и его.

– Прошу вас, освободите меня.

Искандер жестом остановил готового ринуться вперед варвара и сам ступил на шаткий мост. Приблизившись, он поднял меч Света и одним ударом рассек цепи, сковывавшие просящего.

– Благодарю. Вместе им удалось справиться со мной. Они оставили Дуриэля охранять место моего заточения. Вы расправились и с ним. Я с трудом верю в это.

– Да кто... ты есть?

Освобожденный обернул лик к варвару.

– Я Тирэл, - от звука его голоса, который не мог принадлежать человеку, свод пещеры наполнился звенящим гулом.
– Много лет назад я и несколько магов затворили в этой гробнице великое Зло. Но Первый Избранник, одержимый самим Принцем Ада выпустил его на свободу. Я успел слишком поздно, чтобы помешать ему...

– Расскажи, как это произошло, - тихо попросил паладин, не глядя на посланника Света. Тирэл вновь перевел на него нечеловеческие глаза.

– Я почувствовал, что Первый уже подобрался ко входу в гробницу, когда было слишком поздно, - заговорил он.
– Я успел сюда, когда он уже ступил на мост. С ним был человечек... Избранник не отступил, когда я приказал ему остановиться и между нами завязался бой. Человечек, воспользовавшись тем, что я не мог помешать ему, вынул камень душ из тела Тал Раша. Баал был свободен.

Искандер опустил голову.

– И что делать теперь?
– хрипло спросила Саида, всем весом опираясь на свой посох.

– Теперь вы должны идти в сердце Закарума - Травинкал, - тем же трубным голосом возвестил посланник Света.
– Кураст переживает плохие времена. Старший брат Диабло - Мефисто захватил священное место. Вы должны выяснить, что задумали братья, и вернуть Травинкал Свету.

– Как?

– Это должны выяснить вы. Я открою вам портал в Лут Голейн. В Кураст вы поплывете на корабле.

Саида и Мрай переглянулись.

– Как Второй Избранник, - вдруг громко и четко сказал Искандер, - я имею право на Просьбу.

Видно было, что до сих пор паладин мучительно колебался в принятии такого решения. Но теперь он был спокоен и тверд.

Тирэл, похоже, был удивлен. Он сделал шаг, от которого содрогнулся огромный зал, оказавшись рядом с потрепанным паладином.

– Как паладин, прошедший посвящение, ты должен знать, что твоя Просьба может быть направлена только на помощь в исполнение Миссии.

– Она направлена на помощь, - сквозь зубы процедил Искандер, не глядя в светящиеся глаза.

– Тогда я слушаю тебя.

Смуглая восточная девушка и белокожий северный варвар за спиной паладина напряглись. Они уже знали, какой будет просьба их товарища.

– В битве за твое освобождение, ангел, - впервые Искандер обозначил сущность посланника Света, - погибли трое. Без их помощи мне не победить Мефисто.

Тирэл замер на миг, а затем, властно отстранив паладина, стремительно пошел из зала. Смертные не так быстро, но следовали за ним. Ангел вышел в пороговый зал, где в разных углах уже остывали тела его освободителей. Он подошел к каждому и в последнюю очередь - к амазонке. В ее лицо он вглядывался дольше всех. Потом поднял голову и в упор посмотрел на Искандера. И снова паладин не принял его взгляда.

– То, что ты просишь, сделать очень тяжело, Избранник, - медленно и тяжело проговорил Тирэл, не опуская взгляда.
– Один из этих троих - чернокнижник, и если бы он не присоединился к вам, его место давно было бы предрешено в Аду. Когда дойдет очередь, Свету будет нелегко определиться с его душой. Это же и касается друида... Он принадлежит к этому сословию, но он также рожден оборотнем и не раз ему удалось вкусить человеческого мяса. Только отчаянная борьба с Тьмой, которую эти двое вели в последние дни, притормозило мгновенное пересечение их душами Врат Ада.

– Так верни души в их тела, ангел. Я знаю, что это в твоей власти.

– Что касается женщины, - словно не слыша, продолжал посланник Света, - то ее возвращение способно поставить под угрозу выполнение тобою всей возложенной на тебя миссии. И ты знаешь почему.

– Ее возвращение ничего не поставит под угрозу, - сквозь зубы процедил вдруг паладин, впервые подняв голову и встретившись глазами с Тирэлом.
– Я сделаю мою миссию залогом спасения своей души.

Ангел думал лишь миг. Затем он обвел горящим взором напряженные лица смертных, ждавших его решения с замираниями сердец.

– Быть по сему, - возвестил он, и огромные белые крылья вздыбились над объятой ореолом головой.
– Твой залог принят.

***

Лут Голейн шумел базарами, звенел оружием стражи, перекликался, жужжал сотнями слепней и мух, наполнялся ревом верблюдов. Горожане шли по своим делам, кто не торопясь, кто быстро передвигаясь размашистым шагом. Солнце стояло в зените, накаляя стены домов, медленно, но неукоснительно вытравливая краску с навесов и шатров.